Подборка «город» — 662 цитаты

662 цитаты про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Всем мерам и страстям, Всем почестям, Всем бедам И шалостям детей Есть в городе приют...

   Всем мерам и страстям, Всем почестям, Всем бедам И шалостям детей Есть в городе приют...

   — Ольга Атаманова
2. «

   Он отправил меня в город, где люди — хозяева своих ночей и проводят их, с кем пожелают; и такая свобода — большая мудрость, ведь когда можешь взять всё, берёшь немного.

   Он отправил меня в город, где люди — хозяева своих ночей и проводят их, с кем пожелают; и такая свобода — большая мудрость, ведь когда можешь взять всё, берёшь немного.

   — Мария Фариса · книга
3. «

   Я типичная горожанка, достаточно оставить меня возле трёх сосен и вскоре можно будет забирать высохший труп.

   Я типичная горожанка, достаточно оставить меня возле трёх сосен и вскоре можно будет забирать высохший труп.

   — Артём Каменистый · книга
4. «

   Какой-то жизнью нереальной живёт мой город. Свет дневной на окна падает печально и красит брови их сурьмой. И солнца бледного лучи белилами легли на стены...

   Какой-то жизнью нереальной живёт мой город. Свет дневной на окна падает печально и красит брови их сурьмой. И солнца бледного лучи белилами легли на стены...

   — Жан Тардьё
5. «

   Вы скажете, что кофе с собой есть везде, во всех городах мира. Конечно. Но в Петербурге есть еще пронизывающий ветер с Невы, вечерний озноб и постоянные дожди. Поэтому кофе в стаканчике в озябших руках здесь превращается в милую спасительную традицию. Мы с моими гостями любим взять по стаканчику кофейку, вафли или печенье и посидеть прямо на Стрелке Васильевского острова. Волны шумят, речные трамвайчики снуют туда-сюда. А мы наслаждаемся беседой и горячим сладким напитком. И жизнь удивительно хороша!

   Вы скажете, что кофе с собой есть везде, во всех городах мира. Конечно. Но в Петербурге есть еще пронизывающий ветер с Невы, вечерний озноб и постоянные дожди. Поэтому кофе в стаканчике в озябших руках здесь превращается в милую спасительную традицию. Мы с моими гостями любим взять по стаканчику кофейку, вафли или печенье и посидеть прямо на Стрелке Васильевского острова. Волны шумят, речные трамвайчики снуют туда-сюда. А мы наслаждаемся беседой и горячим сладким напитком. И жизнь удивительно хороша!
6. «

   Я всю жизнь прожил не в городе. Когда я в 1881 году переехал на житье в Москву, меня удивила городская бедность. Я знаю деревенскую бедность; но городская была для меня нова и непонятна. В Москве нельзя пройти улицы, чтобы не встретить нищих, и особенных нищих, не похожих на деревенских. Нищие эти — не нищие с сумой и Христовым именем, как определяют себя деревенские нищие, а это нищие без сумы и без Христова имени. Московские нищие не носят сумы и не просят милостыни. Большею частью они, встречая или пропуская вас мимо себя, только стараются встретиться с вами глазами. И, смотря по вашему взгляду, они просят или нет.

   Я всю жизнь прожил не в городе. Когда я в 1881 году переехал на житье в Москву, меня удивила городская бедность. Я знаю деревенскую бедность; но городская была для меня нова и непонятна. В Москве нельзя пройти улицы, чтобы не встретить нищих, и особенных нищих, не похожих на деревенских. Нищие эти — не нищие с сумой и Христовым именем, как определяют себя деревенские нищие, а это нищие без сумы и без Христова имени. Московские нищие не носят сумы и не просят милостыни. Большею частью они, встречая или пропуская вас мимо себя, только стараются встретиться с вами глазами. И, смотря по вашему взгляду, они просят или нет.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
7. «

   – Привет, Муги! – Ответь на мой вопрос. С юридической точки зрения, владелец команды «Янкиз» может перевести её в другой город? Он имеет право? – Не знаю. Откуда мне знать?.. – Так ты это ещё не учил? – Нет, это проходят на третьем курсе.

   – Привет, Муги! – Ответь на мой вопрос. С юридической точки зрения, владелец команды «Янкиз» может перевести её в другой город? Он имеет право? – Не знаю. Откуда мне знать?.. – Так ты это ещё не учил? – Нет, это проходят на третьем курсе.

   — Майк Макдермот · фильм
8. «

   В большом городе можно больше увидеть, зато в маленьком — больше услышать.

   В большом городе можно больше увидеть, зато в маленьком — больше услышать.

   — Жан Кокто
9. «

   Глазго как анчоусы. С первого раза его вкус никому не нравится, но потом подсаживаешься.

   Глазго как анчоусы. С первого раза его вкус никому не нравится, но потом подсаживаешься.

   — Фуад Виенто · книга
10. «

    Есть города, где не устаешь быть наблюдателем. Париж из их числа.

    Есть города, где не устаешь быть наблюдателем. Париж из их числа.

    — Наринэ Абгарян · книга
11. «

    Города перед людьми имеют, между прочим, то преимущество, что они иногда с летами становятся красивее…

    Города перед людьми имеют, между прочим, то преимущество, что они иногда с летами становятся красивее…

    — Антоний Погорельский · книга
12. «

    Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

    Город становится миром, когда ты любишь одного из живущих в нем.

    — Лоренс Даррелл · книга
13. «

    В этом городе я мимоходом. Я чужой. И прошу об одном. Меня усыпили сказкой... а был я разбужен сном. Расскажите, разносчики сказок, расскажите мне просто сон, не мираж, не заклятье — сон, не прошу я волшебных марев. Расскажите мне просто хороший сон - без сетей, без цепей... без кошмаров...

    В этом городе я мимоходом. Я чужой. И прошу об одном. Меня усыпили сказкой... а был я разбужен сном. Расскажите, разносчики сказок, расскажите мне просто сон, не мираж, не заклятье — сон, не прошу я волшебных марев. Расскажите мне просто хороший сон - без сетей, без цепей... без кошмаров...

    — Леон Фелипе
14. «

    Мой город творческой тоски, Поросший вереском печали. Здесь небоскребы мыслей как тиски, И ветер с каждым днем крепчает...

    Мой город творческой тоски, Поросший вереском печали. Здесь небоскребы мыслей как тиски, И ветер с каждым днем крепчает...
15. «

    Казалось бы – сегодня пришло время воспользоваться случаем, приготовиться к прыжку, сделать что-то другое (я не говорю новое, потому что все новое лежит в зоне «сом», а именно другое). И ничего не происходит. Одни ходят со с понурыми лицами, другие – с этой вечной претензией на лице, какая бывает у вчерашних провинциалов, третьи просто забывают лица дома, выходя на улицу. Кругом потрясающая импотенция, глаза, состоящие из одних белков, и холодные руки. И только челюсти – «жвалкжвалк». Во всем городе. В каждой гребаной подворотне. В каждой сраной квартире. Весь город превратился в одного толстожопого телезрителя, приросшего к каменному дивану и сипящему вечным похмельем: «А сёня чё по ящику?»

    Казалось бы – сегодня пришло время воспользоваться случаем, приготовиться к прыжку, сделать что-то другое (я не говорю новое, потому что все новое лежит в зоне «сом», а именно другое). И ничего не происходит. Одни ходят со с понурыми лицами, другие – с этой вечной претензией на лице, какая бывает у вчерашних провинциалов, третьи просто забывают лица дома, выходя на улицу. Кругом потрясающая импотенция, глаза, состоящие из одних белков, и холодные руки. И только челюсти – «жвалкжвалк». Во всем городе. В каждой гребаной подворотне. В каждой сраной квартире. Весь город превратился в одного толстожопого телезрителя, приросшего к каменному дивану и сипящему вечным похмельем: «А сёня чё по ящику?»

    — Сергей Минаев · книга
16. «

    Город — учитель человека.

    Город — учитель человека.

    — Симонид · игра
17. «

    Нет, не тянет меня в города, Где царит «золотая орда». Ум бездушный, безумье души Мне виднее из Божьей глуши.

    Нет, не тянет меня в города, Где царит «золотая орда». Ум бездушный, безумье души Мне виднее из Божьей глуши.

    — Игорь Северянин
18. «

    Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины превращаются в черно-белых людей с грустными глазами, а огни магистралей слепят глаза и сводят с ума красавицу ночь. Я шел по пыльным крышам домов, где бродячие коты чуют шальную весну, а пугливые голуби едят из рук, наблюдая круглыми глазами за смешным неловким человеком, принесшим в карманах хлеб. Я шел по паркам, где симметричность цветов выверена до угловатости, но детский смех слышится намного чаще. Я шел туда, где заканчивается город. Туда, где мы с тобой сядем на берегу моря и будем смотреть в медленно алеющий горизонт, никуда не спеша, рассказывая друг другу пустяки и смеясь общим воспоминаниям. Но там, где кончался один город, начинался другой. И снова гудели машины, куда-то спешили поезда, люди торопились жить, сбивая ногами случайную росу, а кто-то снова хотел нас... Мы прощались коротким рукопожатием, мы разбегались по делам, бесконечно отражаясь в вырастающих на глазах витринах, мы говорили о самом важном, но взлетал самолет и звук наших голосов таял... А потом выпал снег. Словно бы из ниоткуда. Словно бы чудо. Просто однажды утром мы проснулись, вышли из дома, а города больше не было. Была степь, звездное небо под ногами, был свет и была тишина. И тогда я посмотрел наверх, пристально вглядываясь в синеву, и понял, где же заканчивается город.

    Я шел туда, где заканчивается город. Я шел по шумным улицам, где разноцветные машины превращаются в черно-белых людей с грустными глазами, а огни магистралей слепят глаза и сводят с ума красавицу ночь. Я шел по пыльным крышам домов, где бродячие коты чуют шальную весну, а пугливые голуби едят из рук, наблюдая круглыми глазами за смешным неловким человеком, принесшим в карманах хлеб. Я шел по паркам, где симметричность цветов выверена до угловатости, но детский смех слышится намного чаще. Я шел туда, где заканчивается город. Туда, где мы с тобой сядем на берегу моря и будем смотреть в медленно алеющий горизонт, никуда не спеша, рассказывая друг другу пустяки и смеясь общим воспоминаниям. Но там, где кончался один город, начинался другой. И снова гудели машины, куда-то спешили поезда, люди торопились жить, сбивая ногами случайную росу, а кто-то снова хотел нас... Мы прощались коротким рукопожатием, мы разбегались по делам, бесконечно отражаясь в вырастающих на глазах витринах, мы говорили о самом важном, но взлетал самолет и звук наших голосов таял... А потом выпал снег. Словно бы из ниоткуда. Словно бы чудо. Просто однажды утром мы проснулись, вышли из дома, а города больше не было. Была степь, звездное небо под ногами, был свет и была тишина. И тогда я посмотрел наверх, пристально вглядываясь в синеву, и понял, где же заканчивается город.

    — Аль Квотион · книга
19. «

    Однажды я старца увидел в горах, Избрал он пещеру, весь мир ему — прах.

    Однажды я старца увидел в горах, Избрал он пещеру, весь мир ему — прах.

    — Саади
20. «

    Запах метро — это пот больших городов.

    Запах метро — это пот больших городов.

    — Алеся Казанцева · книга