691 фраза на тему «город», которые цепляют

691 цитата про «город»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   ... в мёртвых городах почему-то хочется говорить шёпотом, хочется смотреть на закат.

   ... в мёртвых городах почему-то хочется говорить шёпотом, хочется смотреть на закат.

   — Рэй Брэдбери · книга
2. «

   – В этом городе ничего не происходит. Как тут можно жить? – Именно это мне и нравится.

   – В этом городе ничего не происходит. Как тут можно жить? – Именно это мне и нравится.

   — Владимир Дараган · книга
3. «

   Я люблю большие города и многолюдство, в котором человек может быть уединеннее, нежели в самом малом обществе; люблю смотреть на тысячи незнакомых лиц, которые, подобно китайским теням, мелькают передо мною, оставляя в нервах лёгкие, едва приметные впечатления; люблю теряться душою в разнообразии действующих на меня предметов и вдруг обращаться к самому себе, — думать, что я сосредоточие нравственного мира, предмет всех его движений, или пылинка, которая с мириадами других атомов обращается в вихре предопределённых случаев. Философия моя укрепляется, так сказать, видом людской суетности; напротив того, будучи один с собою, часто ловлю свои мысли на мирских ничтожностях. Свет нравственный, подобно небесным телам, имеет, две силы: одною влечёт сердце наше к себе, а другою отталкивает его: первую живее чувствуют в уединении, другую между людей, — но не всякий обязан иметь мои чувства.

   Я люблю большие города и многолюдство, в котором человек может быть уединеннее, нежели в самом малом обществе; люблю смотреть на тысячи незнакомых лиц, которые, подобно китайским теням, мелькают передо мною, оставляя в нервах лёгкие, едва приметные впечатления; люблю теряться душою в разнообразии действующих на меня предметов и вдруг обращаться к самому себе, — думать, что я сосредоточие нравственного мира, предмет всех его движений, или пылинка, которая с мириадами других атомов обращается в вихре предопределённых случаев. Философия моя укрепляется, так сказать, видом людской суетности; напротив того, будучи один с собою, часто ловлю свои мысли на мирских ничтожностях. Свет нравственный, подобно небесным телам, имеет, две силы: одною влечёт сердце наше к себе, а другою отталкивает его: первую живее чувствуют в уединении, другую между людей, — но не всякий обязан иметь мои чувства.

   — Николай Михайлович Карамзин · книга
4. «

   Этот город слишком мал для твоей любви.

   Этот город слишком мал для твоей любви.

   — Илья Кормильцев
5. «

   Одесса — это не совсем город... Это улыбка Бога.

   Одесса — это не совсем город... Это улыбка Бога.

   — Улыбка Бога или чисто одесская история · фильм
6. «

   Наш город... От пейзажей этих мое сердце содрогнулось. Подобная мутной кофейной жиже, знакомая сумрачная тьма, в которую погружаются городские жители, словно это — календарные праздники. Бескрайние вереницы зданий и жилья, туманно-пасмурное небо. Выстроенные в ряды стада машин, изрыгающих углекислый газ. Старые хлопчатобумажные занавески на окнах тесных и убогих деревянных домов — в одном из них живу я. И суета бесчисленных людишек внутри. Бесконечная амплитуда — от гордости до жалости к себе. Это и есть — город.

   Наш город... От пейзажей этих мое сердце содрогнулось. Подобная мутной кофейной жиже, знакомая сумрачная тьма, в которую погружаются городские жители, словно это — календарные праздники. Бескрайние вереницы зданий и жилья, туманно-пасмурное небо. Выстроенные в ряды стада машин, изрыгающих углекислый газ. Старые хлопчатобумажные занавески на окнах тесных и убогих деревянных домов — в одном из них живу я. И суета бесчисленных людишек внутри. Бесконечная амплитуда — от гордости до жалости к себе. Это и есть — город.

   — Харуки Мураками · книга
7. «

   Город был достойным званием. Существом. Женщиной. Именно этим он и был. Женщиной. Ревущей, древней, исчислявшей свой возраст столетиями. Водившей вас за нос, позволявшей вам в себя влюбиться, а затем дававшей вам пинка. Разящий удар, по лицу. Разя рот. Язык. Миндалины. Зубы. Да да, вот чем она была. Она была… существом, понимаете, сукой. Куклой. Курицей. Стервой. И потом вы ненавидели ее, и даже когда вам казалось, что вы овладели ею, вне себя, она открывала вам свое огромное громыхающее прогнившее сердце, беря перевес. Да а. Вот так. Никогда не знаешь, на чем стоишь. Лежишь. Единственное в чем вы уверены, что не должны позволить ей уйти. Ибо, ибо она была вашей, все чем вы владели, со всеми ее сточными канавами…

   Город был достойным званием. Существом. Женщиной. Именно этим он и был. Женщиной. Ревущей, древней, исчислявшей свой возраст столетиями. Водившей вас за нос, позволявшей вам в себя влюбиться, а затем дававшей вам пинка. Разящий удар, по лицу. Разя рот. Язык. Миндалины. Зубы. Да да, вот чем она была. Она была… существом, понимаете, сукой. Куклой. Курицей. Стервой. И потом вы ненавидели ее, и даже когда вам казалось, что вы овладели ею, вне себя, она открывала вам свое огромное громыхающее прогнившее сердце, беря перевес. Да а. Вот так. Никогда не знаешь, на чем стоишь. Лежишь. Единственное в чем вы уверены, что не должны позволить ей уйти. Ибо, ибо она была вашей, все чем вы владели, со всеми ее сточными канавами…

   — Терри Пратчетт · книга
8. «

   Здесь все теснилось, калечило друг друга и не обращало внимания ни на что вокруг. Дым заводских труб пачкал глину в гончарнях, грохот поездов на железных дорогах заглушал церковные песнопения, разврат кабаков подступал к дверям школ, а безрадостные жилища тупо жались друг к другу, теснимые со всех сторон чудовищно разросшимися фабриками. Человечество задыхалось среди творений рук своих, и все его силы уходили на то, чтобы умножать хаос, подобно тому, как бьется и все глубже увязает в трясине слепое раненое животное.

   Здесь все теснилось, калечило друг друга и не обращало внимания ни на что вокруг. Дым заводских труб пачкал глину в гончарнях, грохот поездов на железных дорогах заглушал церковные песнопения, разврат кабаков подступал к дверям школ, а безрадостные жилища тупо жались друг к другу, теснимые со всех сторон чудовищно разросшимися фабриками. Человечество задыхалось среди творений рук своих, и все его силы уходили на то, чтобы умножать хаос, подобно тому, как бьется и все глубже увязает в трясине слепое раненое животное.

   — Герберт Уэллс · книга
9. «

   Вытри слезы, детка, в этом городе ещё будет много причин для слез.

   Вытри слезы, детка, в этом городе ещё будет много причин для слез.

   — Оливия «Лив» Мур · сериал
10. «

    Городские новости раньше узнают в деревне.

    Городские новости раньше узнают в деревне.

    — Корейские пословицы и поговорки
11. «

    Молодых всегда привлекают большие города.

    Молодых всегда привлекают большие города.

    — Хань Фэн · игра
12. «

    Подмосковный город Жуковский. Летом утопает в зелени. Лесопарковая зона отделяет город от аэродрома. Здесь всё связано с авиацией. Центральный аэродинамический (ЦАГИ) институт. Ведущие авиационные предприятия. Лётно — исследовательский институт (ЛИИ). Опытные конструкторские бюро — фирмы Микояна, Сухого, Мясищева, Ильюшина, Туполева. Где ещё такое увидишь? Вот в этом городе я живу и работаю с 1958 года.

    Подмосковный город Жуковский. Летом утопает в зелени. Лесопарковая зона отделяет город от аэродрома. Здесь всё связано с авиацией. Центральный аэродинамический (ЦАГИ) институт. Ведущие авиационные предприятия. Лётно — исследовательский институт (ЛИИ). Опытные конструкторские бюро — фирмы Микояна, Сухого, Мясищева, Ильюшина, Туполева. Где ещё такое увидишь? Вот в этом городе я живу и работаю с 1958 года.

    — Евгений Александрович Горюнов
13. «

    Нам дышится вольно среди заборов, И это может быть, Мы пишем картины, создавая отходы, И это может быть. Мы любим, рожаем в пыли по горло, И это может быть. Мы дети большого города, Он дорог нам, мы с ним будем жить.

    Нам дышится вольно среди заборов, И это может быть, Мы пишем картины, создавая отходы, И это может быть. Мы любим, рожаем в пыли по горло, И это может быть. Мы дети большого города, Он дорог нам, мы с ним будем жить.
14. «

    Люди бегут навстречу, сбивая меня с пути: угрюмые и уставшие лица, которые так же, как и я, закрыты в собственных мыслях, переживаниях.

    Люди бегут навстречу, сбивая меня с пути: угрюмые и уставшие лица, которые так же, как и я, закрыты в собственных мыслях, переживаниях.

    — Тамера Блэк · книга
15. «

    Когда всю жизнь живешь в одном городе, он наполняется точками памяти, как будто в каждой подворотне, на каждом углу прибито гвоздиком нестираемое воспоминание…

    Когда всю жизнь живешь в одном городе, он наполняется точками памяти, как будто в каждой подворотне, на каждом углу прибито гвоздиком нестираемое воспоминание…

    — Людмила Улицкая · книга
16. «

    When this big old town is closing in And I have lost again Here I could stay But I'll keep moving on

    When this big old town is closing in And I have lost again Here I could stay But I'll keep moving on
17. «

    Дороги и города хуже худшего, но зато масса беллетристического материала.

    Дороги и города хуже худшего, но зато масса беллетристического материала.

    — Антон Павлович Чехов
18. «

    Я не забуду никогда Твоих улиц-линий россыпи, Где гуляли мы по осени Роняя мечты...

    Я не забуду никогда Твоих улиц-линий россыпи, Где гуляли мы по осени Роняя мечты...
19. «

    Спрятался город за тёмными шторами, За фонарями и за светофорами.

    Спрятался город за тёмными шторами, За фонарями и за светофорами.
20. «

    Ленинград обступил, облепил его, как в детстве тюлевая занавеска, – бабушка сажала Кирилла на подоконник, строила с ним тюлевый дом; он детство помнил плохо, после ранения еще хуже, всплывали не слова, а картинки – мир сквозь тюль. Самый воздух тут был густ, полон теней, столько всего тут было – нельзя жить в городе, где столько всего было и миновало.

    Ленинград обступил, облепил его, как в детстве тюлевая занавеска, – бабушка сажала Кирилла на подоконник, строила с ним тюлевый дом; он детство помнил плохо, после ранения еще хуже, всплывали не слова, а картинки – мир сквозь тюль. Самый воздух тут был густ, полон теней, столько всего тут было – нельзя жить в городе, где столько всего было и миновало.

    — Дмитрий Львович Быков · книга