72 фразы, которые всё говорят о «горы»

Собрали 72 цитаты на тему «горы» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   — В горах ты испытываешь невероятные чувства. Ты ощущаешь свободу. — А я только страх. — Страх тоже невероятное чувство.

   — В горах ты испытываешь невероятные чувства. Ты ощущаешь свободу. — А я только страх. — Страх тоже невероятное чувство.

   — Лена Белинджер · фильм
2. «

   Гора, как охмелевший музыкант, Рождает под смычком токаты, фуги. Вселенная становится на кант, Ликующе не вписываясь в дуги. Склон крутизной навеивает ритм, Любовь приоткрывая и коварство, Когда летящим сердцем ты открыт Безумию, ведущему на царство.

   Гора, как охмелевший музыкант, Рождает под смычком токаты, фуги. Вселенная становится на кант, Ликующе не вписываясь в дуги. Склон крутизной навеивает ритм, Любовь приоткрывая и коварство, Когда летящим сердцем ты открыт Безумию, ведущему на царство.

   — Владимир Львович Белиловский
3. «

   Отставить разговоры - Вперед и вверх, а там... Ведь это наши горы, Они помогут нам!

   Отставить разговоры - Вперед и вверх, а там... Ведь это наши горы, Они помогут нам!
4. «

   Дух мятежный - Ох, как взрос он, В горах у бамбуковых зарослей Поперёк ветрам...

   Дух мятежный - Ох, как взрос он, В горах у бамбуковых зарослей Поперёк ветрам...

   — Хосинага Фумио
5. «

   По горной тропинке иду. Вдруг стало мне отчего-то легко. Фиалки в густой траве.

   По горной тропинке иду. Вдруг стало мне отчего-то легко. Фиалки в густой траве.

   — Мацуо Басё
6. «

   Восхождение в этом смысле — идеальный прибор, снимающий точную электрокардиограмму душевных достоинств. Равно как и недостатков. И вместе с тем это уникальный точильный инструмент, способный вернуть сабельный блеск мужеству, покрывающемуся коррозией в вялой городской суете.

   Восхождение в этом смысле — идеальный прибор, снимающий точную электрокардиограмму душевных достоинств. Равно как и недостатков. И вместе с тем это уникальный точильный инструмент, способный вернуть сабельный блеск мужеству, покрывающемуся коррозией в вялой городской суете.

   — Юрий Визбор · книга
7. «

   А потом горы принимают меня в свою среду и несут меня вверх, спокойно и благостно позволяя мне попирать их ногою и карабкаться по их крутым обрывам. Их спокойствие передается мне, и я иду все выше и выше. Медленно взбираюсь я; торопиться нельзя и незачем; много времени нужно, чтобы одолеть высоту, чтобы привыкнуть к ней, чтобы не закружилась голова от этого дремлющего горного мятежа, чтобы не пресеклось дыхание от этой стихийной молитвы... Вот я уже устал, но с усталостью я не могу и не хочу считаться. Таинственная сила зовет меня кверху. Во мне проснулось некое влечение, как если бы меня захватил мощный довременный подъем, которому нельзя противостоять, — вверх, вверх, все выше, — и только исчерпав последние силы, можно отпасть и отказаться от восхождения... но и тогда в душе осталось бы чувство, будто я постыдно изнемог в великом деле... Нет, это невозможно, надо идти и дойти, чтобы пережить смысл и судьбу древнего восстания, чтобы научиться мятежной молитве гор...

   А потом горы принимают меня в свою среду и несут меня вверх, спокойно и благостно позволяя мне попирать их ногою и карабкаться по их крутым обрывам. Их спокойствие передается мне, и я иду все выше и выше. Медленно взбираюсь я; торопиться нельзя и незачем; много времени нужно, чтобы одолеть высоту, чтобы привыкнуть к ней, чтобы не закружилась голова от этого дремлющего горного мятежа, чтобы не пресеклось дыхание от этой стихийной молитвы... Вот я уже устал, но с усталостью я не могу и не хочу считаться. Таинственная сила зовет меня кверху. Во мне проснулось некое влечение, как если бы меня захватил мощный довременный подъем, которому нельзя противостоять, — вверх, вверх, все выше, — и только исчерпав последние силы, можно отпасть и отказаться от восхождения... но и тогда в душе осталось бы чувство, будто я постыдно изнемог в великом деле... Нет, это невозможно, надо идти и дойти, чтобы пережить смысл и судьбу древнего восстания, чтобы научиться мятежной молитве гор...

   — Иван Александрович Ильин · книга
8. «

   Люди, которые не поднимаются в горы (а это можно сказать о подавляющем большинстве человечества), склонны полагать, что этот спорт является всего лишь безрассудной дионисийской погоней за острыми ощущениями при подъёме. Но мнение об альпинистах как о каких-то адреналиновых наркоманах, охотящихся за дозой наркотика, является заблуждением, по крайней мере в случае с Эверестом. То, чем я занимался здесь наверху, не имело почти ничего общего ни с банджи-джампингом, ни со скайдайвингом, ни с ездой на мотоцикле со скоростью 200 километров в час.

   Люди, которые не поднимаются в горы (а это можно сказать о подавляющем большинстве человечества), склонны полагать, что этот спорт является всего лишь безрассудной дионисийской погоней за острыми ощущениями при подъёме. Но мнение об альпинистах как о каких-то адреналиновых наркоманах, охотящихся за дозой наркотика, является заблуждением, по крайней мере в случае с Эверестом. То, чем я занимался здесь наверху, не имело почти ничего общего ни с банджи-джампингом, ни со скайдайвингом, ни с ездой на мотоцикле со скоростью 200 километров в час.

   — Джон Кракауэр · книга
9. «

   Я сердце оставил в Фанских горах Теперь бессердечный хожу по равнинам...

   Я сердце оставил в Фанских горах Теперь бессердечный хожу по равнинам...
10. «

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…

    Когда закат расправит свои крылья, Согреет ночь в своих объятьях облака. Ночную мглу, присыпав звездной пылью, Распишет темный холст художника рука. Тогда, очнувшись, сказка станет былью, И дети гор услышат голос сквозь века…
11. «

    Когда бы все имели теплый дом и шубу с меховым воротником, ботинки, что в ненастную погоду подошвами не впитывают воду, - то стал бы праздником обычный снегопад, отправились бы в горы все подряд: смотреть, как тихо белый снег кружится, как медленно на землю он ложится.

    Когда бы все имели теплый дом и шубу с меховым воротником, ботинки, что в ненастную погоду подошвами не впитывают воду, - то стал бы праздником обычный снегопад, отправились бы в горы все подряд: смотреть, как тихо белый снег кружится, как медленно на землю он ложится.

    — Тонино Гуэрра
12. «

    Но знаешь, я уверен: как бы ни бурлила жизнь вдали от гор, и раньше, и сейчас, и завтра они останутся сильнейшим магнитом для тысяч людей. Каждый ищет в них свое, ему необходимое. И — находит! В этом все дело.

    Но знаешь, я уверен: как бы ни бурлила жизнь вдали от гор, и раньше, и сейчас, и завтра они останутся сильнейшим магнитом для тысяч людей. Каждый ищет в них свое, ему необходимое. И — находит! В этом все дело.

    — Сергей Бершов · книга
13. «

    Стоит Кавказ покуда с нами есть, Почтение к старшим, совесть, ум и честь. Так было в старь. Так будет. Так и есть.

    Стоит Кавказ покуда с нами есть, Почтение к старшим, совесть, ум и честь. Так было в старь. Так будет. Так и есть.
14. «

    С высоты птичьего полёта всё кажется прекрасным.

    С высоты птичьего полёта всё кажется прекрасным.

    — Олег Рой · книга
15. «

    Там, в лазурной дали, разливает сияние солнце, но печалью сквозят эти горы в зелени свежей, что вокруг безмолвно застыли...

    Там, в лазурной дали, разливает сияние солнце, но печалью сквозят эти горы в зелени свежей, что вокруг безмолвно застыли...

    — Оноэ Сайсю
16. «

    В горах не нужен чин, здесь правит честь, И если кто-то смог при старце сесть, И стол свой гостю позабыл накрыть, Просящему не дал воды испить, Не горец он, в горах ему не жить.

    В горах не нужен чин, здесь правит честь, И если кто-то смог при старце сесть, И стол свой гостю позабыл накрыть, Просящему не дал воды испить, Не горец он, в горах ему не жить.
17. «

    В начале сложного, особенно – сложного одиночного восхождения, постоянно чувствуешь, как бездна тянет тебя назад. Чтобы противиться ей, требуются невероятные сознательные усилия, ты не смеешь терять бдительность ни на мгновение. Песня сирен, звенящая из пустоты, доводит тебя до грани, делает твои движения отрывистыми и неловкими. Но ты продолжаешь двигаться вверх, и постепенно привыкаешь к беззащитности, прикосновению рока, начинаешь верить в надежность своих рук, и ног, и головы. Ты учишься доверять самоконтролю.

    В начале сложного, особенно – сложного одиночного восхождения, постоянно чувствуешь, как бездна тянет тебя назад. Чтобы противиться ей, требуются невероятные сознательные усилия, ты не смеешь терять бдительность ни на мгновение. Песня сирен, звенящая из пустоты, доводит тебя до грани, делает твои движения отрывистыми и неловкими. Но ты продолжаешь двигаться вверх, и постепенно привыкаешь к беззащитности, прикосновению рока, начинаешь верить в надежность своих рук, и ног, и головы. Ты учишься доверять самоконтролю.

    — Джон Кракауэр · книга
18. «

    Чтобы узнать, высока ли гора, взбираться на неё не обязательно.

    Чтобы узнать, высока ли гора, взбираться на неё не обязательно.

    — Пауло Коэльо · книга
19. «

    Когда гляжу на вершину горы, каждый раз представляю, что уже упал — и тогда восхождение меня не пугает.

    Когда гляжу на вершину горы, каждый раз представляю, что уже упал — и тогда восхождение меня не пугает.

    — Атрей / Пантеон (Atreus / Pantheon) · игра
20. «

    Запомни: в горах не умирают, там просто не живут.

    Запомни: в горах не умирают, там просто не живут.

    — Монтгомери Вик · фильм