363 цитаты: всё о «государство»

363 цитаты про «государство»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы осуществим новое созидание разрушения силой праведности. Территории, народы, власти — все будет освобождено. Это новое государство, «Мир без границ», которое мы создадим. Ни нации, ни народности не имеют значения. Мы сотрем эти ненужные границы. Мир без границ откроет новую историю. Мир изменится.

   Мы осуществим новое созидание разрушения силой праведности. Территории, народы, власти — все будет освобождено. Это новое государство, «Мир без границ», которое мы создадим. Ни нации, ни народности не имеют значения. Мы сотрем эти ненужные границы. Мир без границ откроет новую историю. Мир изменится.

   — Джошуа Бристоу (Joshua Bristow) · игра
2. «

   Трое составляют сущность государственного строя — правитель, судья и частный человек.

   Трое составляют сущность государственного строя — правитель, судья и частный человек.

   — Ликург Афинский
3. «

   Навозбуждать-то можно все, что угодно, особенно по заказу и за деньги, что происходит часто, когда одна структура борется с другой.

   Навозбуждать-то можно все, что угодно, особенно по заказу и за деньги, что происходит часто, когда одна структура борется с другой.

   — Дмитрий Анатольевич Медведев
4. «

   Дева милосердия, дева жизни, пусть он будет, наконец, тем господином, что учит людей любить. Розгой и посохом. Если такое возможно на желтой твоей земле, пусть он, наконец, будет тем, за кого и умереть – надежда.

   Дева милосердия, дева жизни, пусть он будет, наконец, тем господином, что учит людей любить. Розгой и посохом. Если такое возможно на желтой твоей земле, пусть он, наконец, будет тем, за кого и умереть – надежда.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Для чиновников идеальная картина – кладбище. Все на месте, и никто не двигается.

   Для чиновников идеальная картина – кладбище. Все на месте, и никто не двигается.

   — Дмитрий Потапенко
6. «

   Практика показывает, что чем более либеральной является экономика, чем более государство опускает вожжи, тем скорее оно приходит к кризису.

   Практика показывает, что чем более либеральной является экономика, чем более государство опускает вожжи, тем скорее оно приходит к кризису.

   — Олег Комолов
7. «

   Государством зову я, где все вместе пьют яд, хорошие и дурные; государством, где все теряют самих себя, хорошие и дурные; государством, где медленное самоубийство всех – называется – «жизнь».

   Государством зову я, где все вместе пьют яд, хорошие и дурные; государством, где все теряют самих себя, хорошие и дурные; государством, где медленное самоубийство всех – называется – «жизнь».

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
8. «

   Эта мифологема (что частная собственность лучше и эффективнее, что государство ничего, кроме вреда, принести экономике не может, что нужно обеспечить свободу ценообразования, что надо привязать эмиссию национальной валюты к покупке доллара) внедрялась Международным валютным фондом для слаборазвитых африканских стран, у которых были проблемы возврата кредитов: нужно было вводить внешнее управление, то есть передавать экономики под контроль западных корпораций.

   Эта мифологема (что частная собственность лучше и эффективнее, что государство ничего, кроме вреда, принести экономике не может, что нужно обеспечить свободу ценообразования, что надо привязать эмиссию национальной валюты к покупке доллара) внедрялась Международным валютным фондом для слаборазвитых африканских стран, у которых были проблемы возврата кредитов: нужно было вводить внешнее управление, то есть передавать экономики под контроль западных корпораций.

   — Сергей Юрьевич Глазьев
9. «

   Безысходность. Полная. <...> Надо государству «зажать яйца в кулак» и развивать промышленность, которая укрепит армию, чтобы нас все боялись, потому что никаких других способов построения отношений с Западными странами нет и быть не может. Только военная сила, которая стоит на границах и угрюмо смотрит: «Чтой-то вы, суки, там затеваете?» К этому, что характерно, в итоге и пришли, под все рассказы про демократию, свободу и прочий бред. Это печаль.

   Безысходность. Полная. <...> Надо государству «зажать яйца в кулак» и развивать промышленность, которая укрепит армию, чтобы нас все боялись, потому что никаких других способов построения отношений с Западными странами нет и быть не может. Только военная сила, которая стоит на границах и угрюмо смотрит: «Чтой-то вы, суки, там затеваете?» К этому, что характерно, в итоге и пришли, под все рассказы про демократию, свободу и прочий бред. Это печаль.

   — Дмитрий Юрьевич Пучков
10. «

    Государственные финансы — это искусство передавать деньги из рук в руки до тех пор, пока они не исчезнут.

    Государственные финансы — это искусство передавать деньги из рук в руки до тех пор, пока они не исчезнут.

    — Роберт Сарнофф
11. «

    Страной правит класс, который глуп и ничего не понимает и не поймет никогда.

    Страной правит класс, который глуп и ничего не понимает и не поймет никогда.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
12. «

    А ты говоришь — прилетят большие, крутые ребята, заселившие миры в незапамятные времена, вежливо попросят поделиться с ними, и каждый отвалит им власти, сколько не жалко? Отвалит, не беспокойся. Но не власти, а протоплазменных торпед. А этого добра нам ни для кого не жалко.

    А ты говоришь — прилетят большие, крутые ребята, заселившие миры в незапамятные времена, вежливо попросят поделиться с ними, и каждый отвалит им власти, сколько не жалко? Отвалит, не беспокойся. Но не власти, а протоплазменных торпед. А этого добра нам ни для кого не жалко.

    — Константин Костин · книга
13. «

    В существовании элиты нет ничего плохого. В том или ином виде знать была всегда. Плохо, когда элита не любит свою родину.

    В существовании элиты нет ничего плохого. В том или ином виде знать была всегда. Плохо, когда элита не любит свою родину.

    — Аристарх Ромашин
14. «

    По отношению к государству следует держаться, как к огню: и не слишком близко, чтобы не сгореть, и не слишком далеко, чтобы не замерзнуть.

    По отношению к государству следует держаться, как к огню: и не слишком близко, чтобы не сгореть, и не слишком далеко, чтобы не замерзнуть.

    — Эзоп
15. «

    Чем лучше устроено Государство, тем больше в умах граждан заботы общественные дают ему перевес над заботами личными. Там даже гораздо меньше личных забот, ибо поскольку сумма общего блага составляет более значительную часть блага каждого индивидуума, то последнему приходится меньше добиваться его путём собственных усилий.

    Чем лучше устроено Государство, тем больше в умах граждан заботы общественные дают ему перевес над заботами личными. Там даже гораздо меньше личных забот, ибо поскольку сумма общего блага составляет более значительную часть блага каждого индивидуума, то последнему приходится меньше добиваться его путём собственных усилий.

    — Жан-Жак Руссо
16. «

    – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

    – С чего вы взяли, юноша, что государство – это справедливость и чистота? – благодушно усмехнулся Пожарский. – Хороша справедливость. Наши с вами предки, разбойники, награбили богатств, отняв их у собственных соплеменников, и передали по наследству нам, чтобы мы могли красиво одеваться и слушать Шуберта. В моем случае, правда, никакого наследства не было, но это частность. Прудона читали? Собственность – это кража. И мы с вами стражники, приставленные охранять краденое. Так что не морочьте себе голову иллюзиями. Лучше поймите вот что, если уж не можете без морального обоснования. Наше государство несправедливо и нечисто. Но лучше такое, чем бунт, кровь и хаос. Медленно, неохотно общество становится чуть-чуть чище, чуть-чуть презентабельней. На это уходят века. А революция отшвырнет его назад, к Ивану Грозному. Справедливости все равно не будет, только появятся новые разбойники, и опять у них будет всё, а у остальных ничего. Про стражников я еще слишком поэтично выразился. Мы с вами, поручик, золотари. Чистим отхожие места, чтобы дерьмо на улицу не хлынуло. А если вы пачкаться не желаете, то снимайте синий мундир и ищите другую профессию. Это я вам не угрожаю, добрый совет даю.

    — Борис Акунин · книга
17. «

    Государство всегда именуют отечеством, когда готовятся к убийству людей.

    Государство всегда именуют отечеством, когда готовятся к убийству людей.

    — Фридрих Дюрренматт
18. «

    Не пожалеем мела, начертим большой квадрат Размером со страну, а может даже больше. И тех, кто в него не войдет, мы будем карать. Всех, кто из него выйдет, мы покараем тоже.

    Не пожалеем мела, начертим большой квадрат Размером со страну, а может даже больше. И тех, кто в него не войдет, мы будем карать. Всех, кто из него выйдет, мы покараем тоже.
19. «

    Кто преступает веление государства, тот считается таким же преступником, как и преступающий заповеди Божии – это взгляд, который удержался еще со времен господства церкви. Бог – свят сам по себе, и заповеди церкви, как и государства, – заповеди этого святого; он дает их миру через посредство своих помазанников и деспотов, венчанных «Божией милостью». Если церковь имела смертный грех, то государство имеет «достойных казни» преступников, если первая имела еретиков, то второе имеет государственных изменников, если первая налагала церковные наказания, то государство налагает уголовные кары; церковь вела инквизиционные процессы, государство – фискальные; словом, в церкви – грехи, в государстве – преступления, в церкви – инквизиция и в государстве – инквизиция. Но не настанет ли час, когда и святость государственности падет, подобно церковной? Страх перед его законом, благоговение перед его величием, покорность его «подданных», долго ли еще продержится это все? Не исказится ли, наконец, «святой лик»?

    Кто преступает веление государства, тот считается таким же преступником, как и преступающий заповеди Божии – это взгляд, который удержался еще со времен господства церкви. Бог – свят сам по себе, и заповеди церкви, как и государства, – заповеди этого святого; он дает их миру через посредство своих помазанников и деспотов, венчанных «Божией милостью». Если церковь имела смертный грех, то государство имеет «достойных казни» преступников, если первая имела еретиков, то второе имеет государственных изменников, если первая налагала церковные наказания, то государство налагает уголовные кары; церковь вела инквизиционные процессы, государство – фискальные; словом, в церкви – грехи, в государстве – преступления, в церкви – инквизиция и в государстве – инквизиция. Но не настанет ли час, когда и святость государственности падет, подобно церковной? Страх перед его законом, благоговение перед его величием, покорность его «подданных», долго ли еще продержится это все? Не исказится ли, наконец, «святой лик»?

    — Макс Штирнер · книга
20. «

    Вот бы безработные основали государство безработных, Безработнию… Хотя дольше трёх дней оно не просуществует.

    Вот бы безработные основали государство безработных, Безработнию… Хотя дольше трёх дней оно не просуществует.

    — Ватари Ватару · книга