121 цитата про «Жизненные цитаты про грех», которые захочется сохранить

121 цитата про «Жизненные цитаты про грех»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   С момента, как я в 30-летнем возрасте стала приходить к вере и до сегодняшнего дня, я знаю, от чего стремлюсь быть свободной, — от греха. Грех — это порабощённость страстями. Мы все люди грешные, рождаемся такими. Свободу от страстей даёт вера. Чем глубже погружаешься в неё, тем больше тебе даётся познаний. Иначе смотришь на людей, мир, события, обстоятельства. Понимаешь, почему тебе здесь выпала кара, почему там получил награду. И уже вопросы, за что это мне, не задаёшь. Они тебя не мучают.

   С момента, как я в 30-летнем возрасте стала приходить к вере и до сегодняшнего дня, я знаю, от чего стремлюсь быть свободной, — от греха. Грех — это порабощённость страстями. Мы все люди грешные, рождаемся такими. Свободу от страстей даёт вера. Чем глубже погружаешься в неё, тем больше тебе даётся познаний. Иначе смотришь на людей, мир, события, обстоятельства. Понимаешь, почему тебе здесь выпала кара, почему там получил награду. И уже вопросы, за что это мне, не задаёшь. Они тебя не мучают.

   — Мария Шукшина
2. «

   Еще его Исповеди отличались одной важной особенностью. Если человек начинал застревать на исповеданном грехе, на своей ошибке, слишком смущался и, выражаясь современным языком, комплексовал, то отец Илия тут же переключал внимание на что-то другое, мог сказать что-то не относящееся к Исповеди, переводил беседу на другую тему. Он руководствовался принципом, что если человек пришел на Исповедь и уже озвучил свой грех, то дальше всё это мусолить и заниматься самоизъеданием смысла нет. Ибо Господь прощает человека ради его покаяния, пусть и при самой немногословной Исповеди, при самых кратких словах.

   Еще его Исповеди отличались одной важной особенностью. Если человек начинал застревать на исповеданном грехе, на своей ошибке, слишком смущался и, выражаясь современным языком, комплексовал, то отец Илия тут же переключал внимание на что-то другое, мог сказать что-то не относящееся к Исповеди, переводил беседу на другую тему. Он руководствовался принципом, что если человек пришел на Исповедь и уже озвучил свой грех, то дальше всё это мусолить и заниматься самоизъеданием смысла нет. Ибо Господь прощает человека ради его покаяния, пусть и при самой немногословной Исповеди, при самых кратких словах.

   — Архимандрит Илия (Рейзмер)
3. «

   Страсти — это одно, грехи — иное. Страсти таковы: гнев, тщеславие, сластолюбие, ненависть, злое желание и тому подобное. Грехи же — это сами действия страстей, когда человек приводит их в исполнение на деле, то есть совершает телом те дела, к которым побуждают его страсти, ибо можно иметь страсти, но не действовать по ним.

   Страсти — это одно, грехи — иное. Страсти таковы: гнев, тщеславие, сластолюбие, ненависть, злое желание и тому подобное. Грехи же — это сами действия страстей, когда человек приводит их в исполнение на деле, то есть совершает телом те дела, к которым побуждают его страсти, ибо можно иметь страсти, но не действовать по ним.

   — Авва Дорофей
4. «

   Этих людей (ушедших из монастыря) бесконечно жаль. Церковные уставы предписывают не погребать их на христианском кладбище, вменяют в самоубийц. Их браки Церковью не признаются. Мне доводилось читать богословские объяснения подобным уставам и канонам, но всегда казалось, что они слишком жестоки. Но как-то, однажды услышав не богословское объяснение, не параграф из древних канонов, а всего лишь маленькое четверостишие, я вдруг понял, что церковные правила лишь констатируют состояние, в которое ввергает себя монах, отрекшийся от избранного им пути. Конечно, Господь милостив и для всех есть покаяние, но вот как подвел итог своей жизни профессор философского факультета МГУ, автор книг по античной философии Арсений Чанышев. Он не был монахом. И каяться в нарушении обетов, данных Богу, ему не было никакой нужды. Но он был сыном монаха… Вот это четверостишие:

   Этих людей (ушедших из монастыря) бесконечно жаль. Церковные уставы предписывают не погребать их на христианском кладбище, вменяют в самоубийц. Их браки Церковью не признаются. Мне доводилось читать богословские объяснения подобным уставам и канонам, но всегда казалось, что они слишком жестоки. Но как-то, однажды услышав не богословское объяснение, не параграф из древних канонов, а всего лишь маленькое четверостишие, я вдруг понял, что церковные правила лишь констатируют состояние, в которое ввергает себя монах, отрекшийся от избранного им пути. Конечно, Господь милостив и для всех есть покаяние, но вот как подвел итог своей жизни профессор философского факультета МГУ, автор книг по античной философии Арсений Чанышев. Он не был монахом. И каяться в нарушении обетов, данных Богу, ему не было никакой нужды. Но он был сыном монаха… Вот это четверостишие:

   — Архимандрит Тихон · книга
5. «

   Я не хочу быть праведным — ибо я изменяю сам себе, Я не хочу быть грешником — ибо я ни в чём не виноват, И я не хочу выбирать — ибо чувства одинаково сильны.

   Я не хочу быть праведным — ибо я изменяю сам себе, Я не хочу быть грешником — ибо я ни в чём не виноват, И я не хочу выбирать — ибо чувства одинаково сильны.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
6. «

   Все мы люди-человеки грешим по части гордыни.

   Все мы люди-человеки грешим по части гордыни.

   — Жозе Сарамаго · книга
7. «

   ... О монашестве должно разуметь, что оно есть таинство, покрывающее прежние грехи, подобно крещению. Крещаемый прежде крещения не может чувствовать того, что после получает, т.е. силу внутреннюю исполнять заповеди Божии.

   ... О монашестве должно разуметь, что оно есть таинство, покрывающее прежние грехи, подобно крещению. Крещаемый прежде крещения не может чувствовать того, что после получает, т.е. силу внутреннюю исполнять заповеди Божии.

   — Амвросий Оптинский
8. «

   Однажды у меня на руках умирал от рака священник — человек, который сам утешал других всю свою жизнь. Я спросила его: какой грех самый большой? А он ответил: «Самый большой грех — обидеть слабого». Почему? «Потому что это легче всего сделать…» Эта мысль меня поразила — самый тяжкий грех сделать легче всего… Передайте эти слова детям.

   Однажды у меня на руках умирал от рака священник — человек, который сам утешал других всю свою жизнь. Я спросила его: какой грех самый большой? А он ответил: «Самый большой грех — обидеть слабого». Почему? «Потому что это легче всего сделать…» Эта мысль меня поразила — самый тяжкий грех сделать легче всего… Передайте эти слова детям.

   — Елизавета Петровна Глинка
9. «

   Люди всегда будут верить в монстров... Это легче, чем признаться в собственных грехах.

   Люди всегда будут верить в монстров... Это легче, чем признаться в собственных грехах.

   — Дайсон Дилейни · игра
10. «

    Кара за грехи, несомненно, есть блюдо съедобное, только когда оно свежо и еще не остыло. Старые же грехи, обиды и счеты стынут, скисают и приводят к самому жуткому несварению.

    Кара за грехи, несомненно, есть блюдо съедобное, только когда оно свежо и еще не остыло. Старые же грехи, обиды и счеты стынут, скисают и приводят к самому жуткому несварению.

    — Стивен Фрай · книга
11. «

    Делать в Храме селфи — напускной святости грех.

    Делать в Храме селфи — напускной святости грех.
12. «

    И наш страшный грех — наше спасенье В том, что мы можем обо всем забывать. В том, что зная и видя все это, Мы каждую ночь можем спокойно спать.

    И наш страшный грех — наше спасенье В том, что мы можем обо всем забывать. В том, что зная и видя все это, Мы каждую ночь можем спокойно спать.
13. «

    Церковь — это не собрание святых, а толпа кающихся грешников.

    Церковь — это не собрание святых, а толпа кающихся грешников.

    — Ефрем Сирин
14. «

    Мы сами — кузнецы своих цепей.

    Мы сами — кузнецы своих цепей.

    — Привратник (Gatekepeer) · игра
15. «

    У преподобного Силуана Афонского есть замечательная мысль о том, что человек, всерьез борющийся с грехом в себе, живущий внимательно, будет более милостив к слабостям и проступкам окружающих его людей, нежели кто-то, не подвизающийся разумно и усердно. Он называет и причину, объясняющую это: подвизающийся скоро узнаёт, как это трудно — противостоять греху, сколько ошибок совершается в этом противостоянии, сколько допускается отступлений и преткновений, какова она в целом — немощь человеческая. Узнаёт — на собственном опыте, максимально наглядно и достоверно. Это и способствует смягчению его сердца. Это и склоняет к сочувствию и милосердию: в другом поневоле видишь себя, и это побуждает быть добрей и человечней. Истинность слов преподобного, надо сказать, достаточно быстро познается на практике. И это познание решает многие проблемы — как внутренние, так и межличностного общения. Говоря же шире и более обобщенно, можно резюмировать: путь к пониманию других практически всегда всегда пролегает через предшествующее понимание самого себя. То же и с принятием. И то же — с любовью.

    У преподобного Силуана Афонского есть замечательная мысль о том, что человек, всерьез борющийся с грехом в себе, живущий внимательно, будет более милостив к слабостям и проступкам окружающих его людей, нежели кто-то, не подвизающийся разумно и усердно. Он называет и причину, объясняющую это: подвизающийся скоро узнаёт, как это трудно — противостоять греху, сколько ошибок совершается в этом противостоянии, сколько допускается отступлений и преткновений, какова она в целом — немощь человеческая. Узнаёт — на собственном опыте, максимально наглядно и достоверно. Это и способствует смягчению его сердца. Это и склоняет к сочувствию и милосердию: в другом поневоле видишь себя, и это побуждает быть добрей и человечней. Истинность слов преподобного, надо сказать, достаточно быстро познается на практике. И это познание решает многие проблемы — как внутренние, так и межличностного общения. Говоря же шире и более обобщенно, можно резюмировать: путь к пониманию других практически всегда всегда пролегает через предшествующее понимание самого себя. То же и с принятием. И то же — с любовью.

    — Игумен Нектарий Морозов
16. «

    Всё материальное не вечно, не стоит из — за этого терять покой души.

    Всё материальное не вечно, не стоит из — за этого терять покой души.

    — Протоиерей Димитрий Смирнов
17. «

    В себе грех рассмотреть трудно. Вот в других — легче легкого. Сам себя всегда оправдываешь необходимостью или благими намерениями.

    В себе грех рассмотреть трудно. Вот в других — легче легкого. Сам себя всегда оправдываешь необходимостью или благими намерениями.

    — Джон Стейнбек · книга
18. «

    Если ты потерял совесть – может, это и к лучшему – кто-нибудь найдет твою совесть и станет порядочнее.

    Если ты потерял совесть – может, это и к лучшему – кто-нибудь найдет твою совесть и станет порядочнее.
19. «

    Все врут. У каждого на душе есть этот грех. Мы все с ног до головы окутаны этой паутиной. Паутиной лжи.

    Все врут. У каждого на душе есть этот грех. Мы все с ног до головы окутаны этой паутиной. Паутиной лжи.

    — Олег Рой · книга
20. «

    Падать людям свойственно, но, упав, надо тут же вставать.

    Падать людям свойственно, но, упав, надо тут же вставать.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)