25 цитат про «Жизненные цитаты про грех», проверенных временем

25 цитат про «Жизненные цитаты про грех»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Церковь — это не собрание святых, а толпа кающихся грешников.

   Церковь — это не собрание святых, а толпа кающихся грешников.

   — Ефрем Сирин
2. «

   Грешно и негоже — свои драгоценные годы тратить на унынье, глупость и подлость!

   Грешно и негоже — свои драгоценные годы тратить на унынье, глупость и подлость!
3. «

   Нельзя, матушка, без греха: в миру живем.

   Нельзя, матушка, без греха: в миру живем.

   — Александр Николаевич Островский · книга
4. «

   Сожаление о страданиях преступника, конечно, не есть одобрение или оправдание преступлений. Напротив, чем большую жалость возбуждают во мне прискорбные последствия чьих-нибудь грехов, тем сильнее моё осуждение этих грехов.

   Сожаление о страданиях преступника, конечно, не есть одобрение или оправдание преступлений. Напротив, чем большую жалость возбуждают во мне прискорбные последствия чьих-нибудь грехов, тем сильнее моё осуждение этих грехов.

   — Владимир Сергеевич Соловьёв · книга
5. «

   Если человек про свой грех помнит, то это по нему почти всегда видно бывает. А если не помнит, то бессовестный он, и это тоже видно.

   Если человек про свой грех помнит, то это по нему почти всегда видно бывает. А если не помнит, то бессовестный он, и это тоже видно.

   — Евгений Красницкий · книга
6. «

   Но чтобы не забыть итога наших странствий: От пальмовой лозы до ледяного мха - Везде — везде — везде — на всем земном пространстве Мы видели все ту ж комедию греха:... Мучителя в цветах и мученика в ранах, Обжорство на крови и пляску на костях, Безропотностью толп разнузданных тиранов, - Владык, несущих страх, рабов, метущих прах...

   Но чтобы не забыть итога наших странствий: От пальмовой лозы до ледяного мха - Везде — везде — везде — на всем земном пространстве Мы видели все ту ж комедию греха:... Мучителя в цветах и мученика в ранах, Обжорство на крови и пляску на костях, Безропотностью толп разнузданных тиранов, - Владык, несущих страх, рабов, метущих прах...

   — Шарль Бодлер
7. «

   Мои грехи тебе мешают, А собственные — не смущают? К моим — презренье беспредельное, Своим — поёшь ты колыбельную.

   Мои грехи тебе мешают, А собственные — не смущают? К моим — презренье беспредельное, Своим — поёшь ты колыбельную.

   — Уильям Блейк
8. «

   Люди всегда будут верить в монстров... Это легче, чем признаться в собственных грехах.

   Люди всегда будут верить в монстров... Это легче, чем признаться в собственных грехах.

   — Дайсон Дилейни · игра
9. «

   «Ты не должен грабить! Ты не должен убивать!» – такие слова назывались некогда священными; перед ними преклоняли колена и головы, и к ним подходили, разувшись. Но я спрашиваю вас: когда на свете было больше разбойников и убийц, как не тогда, когда эти слова были особенно священны?

   «Ты не должен грабить! Ты не должен убивать!» – такие слова назывались некогда священными; перед ними преклоняли колена и головы, и к ним подходили, разувшись. Но я спрашиваю вас: когда на свете было больше разбойников и убийц, как не тогда, когда эти слова были особенно священны?

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
10. «

    Ибо как не греха, если нет запрета, так нет и неприличия, если нет чужих глаз...

    Ибо как не греха, если нет запрета, так нет и неприличия, если нет чужих глаз...

    — Томас Гарди · книга
11. «

    Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов.

    Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов.

    — Николай Гоголь · книга
12. «

    Суетясь, человек, кажется, никаких грехов и не делает. В действительности же он полностью забывает Бога... Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова yже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу — тоже некогда о Боге вспомнить. После работы — магазины, еда, питьё, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более — почитать Священное Писание или святых Отцов. А если человек и станет на молитву, то молиться он уже не сможет — ни внимания, ни сокрушения сердечного, ничего нет... Порядочного человека трудно заставить сделать что-то преступное, явно безнравственное, вот дьявол и добивается своей цели другим путём — опутывает человека суетой.

    Суетясь, человек, кажется, никаких грехов и не делает. В действительности же он полностью забывает Бога... Только проснулся человек, как уже новости со всего света. Одевается, умывается человек, а голова yже набивается пустым хламом, жвачкой, которой сыт не будешь. А там на работу — тоже некогда о Боге вспомнить. После работы — магазины, еда, питьё, домашние дела. А здесь уже очередные передачи по телевидению, радио. И набитый уже до отказа всякой всячиной человек в полунормальном состоянии ложится спать. Помолиться, конечно, некогда. Тем более — почитать Священное Писание или святых Отцов. А если человек и станет на молитву, то молиться он уже не сможет — ни внимания, ни сокрушения сердечного, ничего нет... Порядочного человека трудно заставить сделать что-то преступное, явно безнравственное, вот дьявол и добивается своей цели другим путём — опутывает человека суетой.

    — Игумен Никон Воробьёв
13. «

    Праведнику грешника не поймать.

    Праведнику грешника не поймать.

    — Шериф · игра
14. «

    Этих людей (ушедших из монастыря) бесконечно жаль. Церковные уставы предписывают не погребать их на христианском кладбище, вменяют в самоубийц. Их браки Церковью не признаются. Мне доводилось читать богословские объяснения подобным уставам и канонам, но всегда казалось, что они слишком жестоки. Но как-то, однажды услышав не богословское объяснение, не параграф из древних канонов, а всего лишь маленькое четверостишие, я вдруг понял, что церковные правила лишь констатируют состояние, в которое ввергает себя монах, отрекшийся от избранного им пути. Конечно, Господь милостив и для всех есть покаяние, но вот как подвел итог своей жизни профессор философского факультета МГУ, автор книг по античной философии Арсений Чанышев. Он не был монахом. И каяться в нарушении обетов, данных Богу, ему не было никакой нужды. Но он был сыном монаха… Вот это четверостишие:

    Этих людей (ушедших из монастыря) бесконечно жаль. Церковные уставы предписывают не погребать их на христианском кладбище, вменяют в самоубийц. Их браки Церковью не признаются. Мне доводилось читать богословские объяснения подобным уставам и канонам, но всегда казалось, что они слишком жестоки. Но как-то, однажды услышав не богословское объяснение, не параграф из древних канонов, а всего лишь маленькое четверостишие, я вдруг понял, что церковные правила лишь констатируют состояние, в которое ввергает себя монах, отрекшийся от избранного им пути. Конечно, Господь милостив и для всех есть покаяние, но вот как подвел итог своей жизни профессор философского факультета МГУ, автор книг по античной философии Арсений Чанышев. Он не был монахом. И каяться в нарушении обетов, данных Богу, ему не было никакой нужды. Но он был сыном монаха… Вот это четверостишие:

    — Архимандрит Тихон · книга
15. «

    Все врут. У каждого на душе есть этот грех. Мы все с ног до головы окутаны этой паутиной. Паутиной лжи.

    Все врут. У каждого на душе есть этот грех. Мы все с ног до головы окутаны этой паутиной. Паутиной лжи.

    — Олег Рой · книга
16. «

    Чужими грехами свят не будешь.

    Чужими грехами свят не будешь.

    — Антон Павлович Чехов · книга
17. «

    Не отмыть липкий слой греха, в этом деле бесполезен душ.

    Не отмыть липкий слой греха, в этом деле бесполезен душ.
18. «

    Да, вся эта гадость, все эти грехи могут исходить от обычного человека, который живет за углом. Он не преступник, не злодей – самый обычный человек, которого вы, возможно, даже знаете и с которым вы в хороших отношениях. Мы, люди, так отвратительны.

    Да, вся эта гадость, все эти грехи могут исходить от обычного человека, который живет за углом. Он не преступник, не злодей – самый обычный человек, которого вы, возможно, даже знаете и с которым вы в хороших отношениях. Мы, люди, так отвратительны.

    — Эйдзи Микагэ · книга
19. «

    Самому себе вы всегда найдете оправдание, даже закостенев в смертных грехах. А вот ежели в грехах закостенеет кто-то другой, вы будете искренне негодовать.

    Самому себе вы всегда найдете оправдание, даже закостенев в смертных грехах. А вот ежели в грехах закостенеет кто-то другой, вы будете искренне негодовать.

    — Олдос Хаксли · книга
20. «

    Я всё время говорю: мы все путники в небесный Иерусалим, дайте пройти дорогу, чтобы в конце можно было сказать, что я — истинно верующий человек. У нас много есть соблазнов, вещей, сбивающих с пути истинного, и мы на них поддаёмся. А потом приходим, каемся и опять грешим. Что делать... <...> А мы не знаем, через что дорога к Богу лежит. Бывает — через слёзы, боль и кровь, а иногда — через веселье или какое-то внутреннее открытие. Поэтому если кто-то в фильме увидит только развлекалово — ну, что же поделаешь. Но мы пытались всё сделать по-честному. Мы же всё равно все существуем в пространстве Чехова. Пьём чай, а тем временем бьются сердца, разбиваются судьбы.

    Я всё время говорю: мы все путники в небесный Иерусалим, дайте пройти дорогу, чтобы в конце можно было сказать, что я — истинно верующий человек. У нас много есть соблазнов, вещей, сбивающих с пути истинного, и мы на них поддаёмся. А потом приходим, каемся и опять грешим. Что делать... <...> А мы не знаем, через что дорога к Богу лежит. Бывает — через слёзы, боль и кровь, а иногда — через веселье или какое-то внутреннее открытие. Поэтому если кто-то в фильме увидит только развлекалово — ну, что же поделаешь. Но мы пытались всё сделать по-честному. Мы же всё равно все существуем в пространстве Чехова. Пьём чай, а тем временем бьются сердца, разбиваются судьбы.

    — Михаил Пореченков