49 цитат на тему «Красивые цитаты про грусть» для размышлений

Собрали 49 цитат на тему «Красивые цитаты про грусть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Не оскорбляй грусть Поводом.

   Не оскорбляй грусть Поводом.

   — Франц Вертфоллен
2. «

   Потрескивали дрова в огне, по дому растекалось тепло и запах маминого яблочного пирога. В лесу звенела ночная прохлада. Веяло грустью, первым снегом и ноябрём.

   Потрескивали дрова в огне, по дому растекалось тепло и запах маминого яблочного пирога. В лесу звенела ночная прохлада. Веяло грустью, первым снегом и ноябрём.

   — Ульяна Сергеева · книга
3. «

   Музыка — это энергия, которая способна прогнать грусть одиночества.

   Музыка — это энергия, которая способна прогнать грусть одиночества.

   — Чи Минамото · игра
4. «

   Только как раз сегодня вечером мне очень грустно, сегодня я не смогу быть веселым, но, может быть, смогу завтра.

   Только как раз сегодня вечером мне очень грустно, сегодня я не смогу быть веселым, но, может быть, смогу завтра.

   — Герман Гессе · книга
5. «

   Подушки преданно разделяют с нами грусть, ничего не требуя взамен.

   Подушки преданно разделяют с нами грусть, ничего не требуя взамен.

   — Эльчин Сафарли · книга
6. «

   Есть в Родине моей такая грусть, Какую описать я не берусь. Я только знаю — эта грусть светла И никогда душе не тяжела.

   Есть в Родине моей такая грусть, Какую описать я не берусь. Я только знаю — эта грусть светла И никогда душе не тяжела.

   — Юрий Визбор
7. «

   Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, — а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками. Старая майка, джинсовые шорты, пляжные сандалии...

   Глотнув зыбко дрожащего сентябрьского воздуха, короткое лето растаяло, — а душа все не хотела расставаться с его жалкими остатками. Старая майка, джинсовые шорты, пляжные сандалии...

   — Харуки Мураками · книга
8. «

   Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

   Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

   — Ли Бо
9. «

   Une aube affaiblie Verse par les champs La mélancolie Des soleils couchants. La mélancolie Berce de doux chants Mon coeur qui s'oublie Aux soleils couchants.

   Une aube affaiblie Verse par les champs La mélancolie Des soleils couchants. La mélancolie Berce de doux chants Mon coeur qui s'oublie Aux soleils couchants.

   — Поль Верлен
10. «

    В струящейся воде осенняя луна, На южном озере покой и тишина. И лотос хочет мне сказать о чем-то грустном, Чтоб грустью и моя душа была полна.

    В струящейся воде осенняя луна, На южном озере покой и тишина. И лотос хочет мне сказать о чем-то грустном, Чтоб грустью и моя душа была полна.

    — Ли Бо
11. «

    Шепчутся с ветром Листья бамбука, И этот звук Чарует нас и навевает грусть Не только осенью…

    Шепчутся с ветром Листья бамбука, И этот звук Чарует нас и навевает грусть Не только осенью…

    — Кунайкё
12. «

    Лишь по небу тихо Сползла погодя На бархат заката Слезинка дождя...

    Лишь по небу тихо Сползла погодя На бархат заката Слезинка дождя...

    — Михаил Светлов
13. «

    Не снятся больше мне ее глаза, представь Точнее, снятся Я просто научился с этим спать.

    Не снятся больше мне ее глаза, представь Точнее, снятся Я просто научился с этим спать.
14. «

    Дорогою до боли мне знакомой, В туманных улицах столицы Глазами нищими прошу воды У плачущего небосклона...

    Дорогою до боли мне знакомой, В туманных улицах столицы Глазами нищими прошу воды У плачущего небосклона...
15. «

    Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».

    Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».

    — Джулия Кэмерон · книга
16. «

    Ночь была ужасная, ноябрьская, — мокрая, туманная, дождливая, снежливая, чреватая флюсами, насморками, лихорадками, жабами, горячками всех возможных родов и сортов–одним словом, всеми дарами петербургского ноября. Ветер выл в опустелых улицах, вздымая выше колец черную воду Фонтанки и задорно потрогивая тощие фонари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким, пронзительным скрипом, что составляло бесконечный, пискливый, дребезжащий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю. Шёл дождь и снег разом. Прорываемые ветром струи дождевой воды прыскали чуть-чуть не горизонтально, словно из пожарной трубы, и кололи и секли лицо несчастного господина Голядкина, как тысячи булавок и шпилек. Среди ночного безмолвия, прерываемого лишь отдаленным гулом карет, воем ветра и скрипом фонарей, уныло слышались хлест и журчание воды, стекавшей со всех крыш, крылечек, желобов и карнизов на гранитный помост тротуара. Ни души не было ни вблизи, ни вдали, да казалось, что и быть не могло в такую пору и в такую погоду.

    Ночь была ужасная, ноябрьская, — мокрая, туманная, дождливая, снежливая, чреватая флюсами, насморками, лихорадками, жабами, горячками всех возможных родов и сортов–одним словом, всеми дарами петербургского ноября. Ветер выл в опустелых улицах, вздымая выше колец черную воду Фонтанки и задорно потрогивая тощие фонари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким, пронзительным скрипом, что составляло бесконечный, пискливый, дребезжащий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю. Шёл дождь и снег разом. Прорываемые ветром струи дождевой воды прыскали чуть-чуть не горизонтально, словно из пожарной трубы, и кололи и секли лицо несчастного господина Голядкина, как тысячи булавок и шпилек. Среди ночного безмолвия, прерываемого лишь отдаленным гулом карет, воем ветра и скрипом фонарей, уныло слышались хлест и журчание воды, стекавшей со всех крыш, крылечек, желобов и карнизов на гранитный помост тротуара. Ни души не было ни вблизи, ни вдали, да казалось, что и быть не могло в такую пору и в такую погоду.

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
17. «

    Сигарета — лучшее болеутоляющие. Вместе с дымом выдыхаешь грусть.

    Сигарета — лучшее болеутоляющие. Вместе с дымом выдыхаешь грусть.

    — Эльчин Сафарли · книга
18. «

    Любовь никогда не бывает без грусти, Но это приятней, чем грусть без любви.

    Любовь никогда не бывает без грусти, Но это приятней, чем грусть без любви.

    — Аркадий Варламович Велюров · фильм
19. «

    Ноги солнца согнулись в коленках, тени стали длинными и бледными — наступила зима. Испарившиеся мечты, души, заветные желания, превратившись в мрачные тучи, изо дня в день не пропускали лучей солнца, и поэтому наступившая зима была очень холодной.

    Ноги солнца согнулись в коленках, тени стали длинными и бледными — наступила зима. Испарившиеся мечты, души, заветные желания, превратившись в мрачные тучи, изо дня в день не пропускали лучей солнца, и поэтому наступившая зима была очень холодной.

    — Кобо Абэ · книга
20. «

    Худшее, что можно делать, когда всё плохо, — сидеть там, где тебе плохо, и жалеть себя.

    Худшее, что можно делать, когда всё плохо, — сидеть там, где тебе плохо, и жалеть себя.

    — Софья Ремез · книга