53 цитаты про «Красивые цитаты про грусть» — большая подборка

Собрали 53 цитаты на тему «Красивые цитаты про грусть» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Ноги солнца согнулись в коленках, тени стали длинными и бледными — наступила зима. Испарившиеся мечты, души, заветные желания, превратившись в мрачные тучи, изо дня в день не пропускали лучей солнца, и поэтому наступившая зима была очень холодной.

   Ноги солнца согнулись в коленках, тени стали длинными и бледными — наступила зима. Испарившиеся мечты, души, заветные желания, превратившись в мрачные тучи, изо дня в день не пропускали лучей солнца, и поэтому наступившая зима была очень холодной.

   — Кобо Абэ · книга
2. «

   Сегодня с силою Внезапного недуга Нахлынула по родине тоска. Как грустен этот дым На синих небесах!

   Сегодня с силою Внезапного недуга Нахлынула по родине тоска. Как грустен этот дым На синих небесах!

   — Исикава Такубоку
3. «

   …щеки Абры были мокрыми от слёз, катившихся из-под закрытых век. В лучах закатного солнца они блестели на ресницах, словно драгоценные камни.

   …щеки Абры были мокрыми от слёз, катившихся из-под закрытых век. В лучах закатного солнца они блестели на ресницах, словно драгоценные камни.

   — Стивен Кинг · книга
4. «

   Подушки преданно разделяют с нами грусть, ничего не требуя взамен.

   Подушки преданно разделяют с нами грусть, ничего не требуя взамен.

   — Эльчин Сафарли · книга
5. «

   Худшее, что можно делать, когда всё плохо, — сидеть там, где тебе плохо, и жалеть себя.

   Худшее, что можно делать, когда всё плохо, — сидеть там, где тебе плохо, и жалеть себя.

   — Софья Ремез · книга
6. «

   Дорогою до боли мне знакомой, В туманных улицах столицы Глазами нищими прошу воды У плачущего небосклона...

   Дорогою до боли мне знакомой, В туманных улицах столицы Глазами нищими прошу воды У плачущего небосклона...
7. «

   Ты ждёшь, Лизавета, От друга привета. Ты не спишь до рассвета, Все грустишь обо мне. Одержим победу, К тебе я приеду На горячем боевом коне.

   Ты ждёшь, Лизавета, От друга привета. Ты не спишь до рассвета, Все грустишь обо мне. Одержим победу, К тебе я приеду На горячем боевом коне.

   — Вася Гайворон · фильм
8. «

   Ночь была ужасная, ноябрьская, — мокрая, туманная, дождливая, снежливая, чреватая флюсами, насморками, лихорадками, жабами, горячками всех возможных родов и сортов–одним словом, всеми дарами петербургского ноября. Ветер выл в опустелых улицах, вздымая выше колец черную воду Фонтанки и задорно потрогивая тощие фонари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким, пронзительным скрипом, что составляло бесконечный, пискливый, дребезжащий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю. Шёл дождь и снег разом. Прорываемые ветром струи дождевой воды прыскали чуть-чуть не горизонтально, словно из пожарной трубы, и кололи и секли лицо несчастного господина Голядкина, как тысячи булавок и шпилек. Среди ночного безмолвия, прерываемого лишь отдаленным гулом карет, воем ветра и скрипом фонарей, уныло слышались хлест и журчание воды, стекавшей со всех крыш, крылечек, желобов и карнизов на гранитный помост тротуара. Ни души не было ни вблизи, ни вдали, да казалось, что и быть не могло в такую пору и в такую погоду.

   Ночь была ужасная, ноябрьская, — мокрая, туманная, дождливая, снежливая, чреватая флюсами, насморками, лихорадками, жабами, горячками всех возможных родов и сортов–одним словом, всеми дарами петербургского ноября. Ветер выл в опустелых улицах, вздымая выше колец черную воду Фонтанки и задорно потрогивая тощие фонари набережной, которые в свою очередь вторили его завываниям тоненьким, пронзительным скрипом, что составляло бесконечный, пискливый, дребезжащий концерт, весьма знакомый каждому петербургскому жителю. Шёл дождь и снег разом. Прорываемые ветром струи дождевой воды прыскали чуть-чуть не горизонтально, словно из пожарной трубы, и кололи и секли лицо несчастного господина Голядкина, как тысячи булавок и шпилек. Среди ночного безмолвия, прерываемого лишь отдаленным гулом карет, воем ветра и скрипом фонарей, уныло слышались хлест и журчание воды, стекавшей со всех крыш, крылечек, желобов и карнизов на гранитный помост тротуара. Ни души не было ни вблизи, ни вдали, да казалось, что и быть не могло в такую пору и в такую погоду.

   — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
9. «

   Une aube affaiblie Verse par les champs La mélancolie Des soleils couchants. La mélancolie Berce de doux chants Mon coeur qui s'oublie Aux soleils couchants.

   Une aube affaiblie Verse par les champs La mélancolie Des soleils couchants. La mélancolie Berce de doux chants Mon coeur qui s'oublie Aux soleils couchants.

   — Поль Верлен
10. «

    Она испытывала сейчас такое же удивительное счастье и такую же удивительную грусть, как и тогда. Грусть означала: мы на последней остановке. Счастье означало: мы вместе. Грусть была формой, счастье — содержанием. Счастье наполняло пространство грусти.

    Она испытывала сейчас такое же удивительное счастье и такую же удивительную грусть, как и тогда. Грусть означала: мы на последней остановке. Счастье означало: мы вместе. Грусть была формой, счастье — содержанием. Счастье наполняло пространство грусти.

    — Милан Кундера · книга
11. «

    Не снятся больше мне ее глаза, представь Точнее, снятся Я просто научился с этим спать.

    Не снятся больше мне ее глаза, представь Точнее, снятся Я просто научился с этим спать.
12. «

    Осенью я, девочка, старше становлюсь, Разбираю пальцами заспанность ветвей, Цепким сердцем слушаю дождевую грусть. Осенью я, девочка, чувствую острей. Ветер глажу ласково — подставляет бок И летит над крышами пением цевниц. Осенью я верую в то, что рядом Бог. Осенью размешан я с перелетом птиц. Кажется, мгновение — и исчезнет все, Отцветет, отмается, вылетит из уст, Разольется ливнями, потеряет ось. Осенью я, девочка, тихим становлюсь.

    Осенью я, девочка, старше становлюсь, Разбираю пальцами заспанность ветвей, Цепким сердцем слушаю дождевую грусть. Осенью я, девочка, чувствую острей. Ветер глажу ласково — подставляет бок И летит над крышами пением цевниц. Осенью я верую в то, что рядом Бог. Осенью размешан я с перелетом птиц. Кажется, мгновение — и исчезнет все, Отцветет, отмается, вылетит из уст, Разольется ливнями, потеряет ось. Осенью я, девочка, тихим становлюсь.

    — Аль Квотион · книга
13. «

    Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».

    Писательство дало мне составить карты моих горестей и радостей, границ и великих равнин щедрости. Оно позволило мне сказать: «Вот где заканчиваюсь я и начинаешься ты». И ещё: «Да, мы во всём «этом» «вместе».

    — Джулия Кэмерон · книга
14. «

    Жизнь изменчива, будто погода: был я счастлив вчера, а сегодня замёрз. Не грусти, такова уж природа: завтра солнце взойдёт — и не будет слёз.

    Жизнь изменчива, будто погода: был я счастлив вчера, а сегодня замёрз. Не грусти, такова уж природа: завтра солнце взойдёт — и не будет слёз.

    — Аид аль-Карни · книга
15. «

    Смотри же, а небо крылатое, хоть птиц мы не видим давно. Укрытое тучами-латами, поёт мне тоску об одной забывшей меня, но любимой, огромная птица, лети! Поборешь легко ты судьбину, и счастье ты встретишь в пути.

    Смотри же, а небо крылатое, хоть птиц мы не видим давно. Укрытое тучами-латами, поёт мне тоску об одной забывшей меня, но любимой, огромная птица, лети! Поборешь легко ты судьбину, и счастье ты встретишь в пути.
16. «

    Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

    Сколько дней мы в разлуке, мой друг дорогой, - Дикий рис уже вырос у наших ворот. И цикада смирилась с осенней порой, Но от холода плачет всю ночь напролет. Огоньки светляков потушила роса, В белом инее ветви ползучие лоз. Вот и я рукавом закрываю глаза, Плачу, друг дорогой, и не выплачу слёз.

    — Ли Бо
17. «

    Есть в Родине моей такая грусть, Какую описать я не берусь. Я только знаю — эта грусть светла И никогда душе не тяжела.

    Есть в Родине моей такая грусть, Какую описать я не берусь. Я только знаю — эта грусть светла И никогда душе не тяжела.

    — Юрий Визбор
18. «

    В раздумьях грустных, Рвётся мыслей беглых вереница... Ах, в каком убранстве пышном Вышла осень на берег реки Намида, Где листья слёзных клёнов рдеют...

    В раздумьях грустных, Рвётся мыслей беглых вереница... Ах, в каком убранстве пышном Вышла осень на берег реки Намида, Где листья слёзных клёнов рдеют...

    — Киёвара Фукаябу
19. «

    Сигарета — лучшее болеутоляющие. Вместе с дымом выдыхаешь грусть.

    Сигарета — лучшее болеутоляющие. Вместе с дымом выдыхаешь грусть.

    — Эльчин Сафарли · книга
20. «

    И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.

    И в твоей лишь сокровенной грусти, Милая, есть огненный дурман, Что в проклятом этом захолустьи - Точно ветер из далеких стран.

    — Николай Степанович Гумилёв