134 цитаты про «христианство», которые захочется сохранить

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 134 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вы когда-нибудь врали, чтобы выйти из неловкой ситуации? Ситуации выходят из-под контроля очень быстро. Я слышал о девушке, которая соврала мужу о том, как забеременела. И теперь это целая религия.

   Вы когда-нибудь врали, чтобы выйти из неловкой ситуации? Ситуации выходят из-под контроля очень быстро. Я слышал о девушке, которая соврала мужу о том, как забеременела. И теперь это целая религия.

   — Джимми Карр
2. «

   Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

   Христос мне, в общем, нравится, но вся остальная муть в Библии — не особенно. Взять, например, апостолов. Меня они раздражают до чертиков. Конечно, когда Христос умер, они вели себя ничего, но пока он жил, ему от них было пользы, как от дыры в башке. Все время они его подводили.

   — Джером Дэвид Сэлинджер · книга
3. «

   Христос не давал никаких определений жизни, он никогда не устанавливал никаких учреждений, никогда не устанавливал и брака. Но люди, не понимающие особенности учения Христа, привыкшие к внешним учениям и желающие чувствовать себя правыми, как чувствует себя правым фарисей, противно всему духу учения Христа, из буквы его сделали внешнее учение правил, называемое церковным христианским учением, и этим учением подменили истинное Христово учение идеала.

   Христос не давал никаких определений жизни, он никогда не устанавливал никаких учреждений, никогда не устанавливал и брака. Но люди, не понимающие особенности учения Христа, привыкшие к внешним учениям и желающие чувствовать себя правыми, как чувствует себя правым фарисей, противно всему духу учения Христа, из буквы его сделали внешнее учение правил, называемое церковным христианским учением, и этим учением подменили истинное Христово учение идеала.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
4. «

   Христианского мира больше не существует. Сейчас мы не единственные, кто создает культуру, мы не первые и не самые слушаемые. Христианство, особенно в Европе, но и в других частях Запада, больше не является очевидной предпосылкой нашей общественной жизни, оно, скорее, часто отрицается, маргинализируется или высмеивается.

   Христианского мира больше не существует. Сейчас мы не единственные, кто создает культуру, мы не первые и не самые слушаемые. Христианство, особенно в Европе, но и в других частях Запада, больше не является очевидной предпосылкой нашей общественной жизни, оно, скорее, часто отрицается, маргинализируется или высмеивается.

   — Франциск (папа римский)
5. «

   Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

   Еврейская религия — старое дерево, из ствола которого выросли две ветви, покрывшие собою всю землю, — я имею в виду магометанство и христианство. Или, лучше сказать, она — мать, породившая двух дочерей, которые нанесли ей множество ран.

   — Шарль Луи де Монтескьё · книга
6. «

   Врагом для нас является ненависть, Хадасса. Но не люди.

   Врагом для нас является ненависть, Хадасса. Но не люди.

   — Франсин Риверс · книга
7. «

   Доказать веру нельзя, можно только показать живым дыханием правды. Убедить можно только убедительностью своего личного счастья в ней, заразительностью своего божественного веселья веры.

   Доказать веру нельзя, можно только показать живым дыханием правды. Убедить можно только убедительностью своего личного счастья в ней, заразительностью своего божественного веселья веры.

   — Сергей Иосифович Фудель
8. «

   Вот именно поэтому я и называю себя плохим христианином. Нельзя служить Богу и мамоне. А служим. Читаем: «Оставь всё иди за Мной». И не оставляем. Держимся, цепляемся за это ВСЁ. Да, очень трудно, почти невозможно оставить ВСЁ. Ведь это не только квартира, одежда, вкусная пища, любимые книги, может быть даже и любимые люди, семья... Для меня, как и для многих, это ещё и любимая работа... Вот и живёшь — раздвоенный, ходишь по жизни двуликим Янусом, молишься Богу и сдержанно, правда да, но всё-таки поклоняешься мамоне.

   Вот именно поэтому я и называю себя плохим христианином. Нельзя служить Богу и мамоне. А служим. Читаем: «Оставь всё иди за Мной». И не оставляем. Держимся, цепляемся за это ВСЁ. Да, очень трудно, почти невозможно оставить ВСЁ. Ведь это не только квартира, одежда, вкусная пища, любимые книги, может быть даже и любимые люди, семья... Для меня, как и для многих, это ещё и любимая работа... Вот и живёшь — раздвоенный, ходишь по жизни двуликим Янусом, молишься Богу и сдержанно, правда да, но всё-таки поклоняешься мамоне.

   — Леонид Пантелеев · книга
9. «

   Настало такое время, что только скорбями и спасается человек. Так, каждой скорби надо в ножки поклониться и ручку облобызать.

   Настало такое время, что только скорбями и спасается человек. Так, каждой скорби надо в ножки поклониться и ручку облобызать.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
10. «

    Я осуждаю христианство. Я выдвигаю против христианской церкви страшнейшее из всех обвинений, какие только когда-нибудь бывали в устах обвинителя. По моему, это и есть высшее из всех мыслимых извращений; оно имело волю к последнему извращению, какое только было возможно. Христианская церковь ничего не оставила не тронутым своей порчей, она обесценила всякую ценность, из всякой истины она сделала ложь, из всего честного — душевную низость. Осмеливаются еще мне говорить о ее «гуманитарных» благословениях.

    Я осуждаю христианство. Я выдвигаю против христианской церкви страшнейшее из всех обвинений, какие только когда-нибудь бывали в устах обвинителя. По моему, это и есть высшее из всех мыслимых извращений; оно имело волю к последнему извращению, какое только было возможно. Христианская церковь ничего не оставила не тронутым своей порчей, она обесценила всякую ценность, из всякой истины она сделала ложь, из всего честного — душевную низость. Осмеливаются еще мне говорить о ее «гуманитарных» благословениях.

    — Фридрих Вильгельм Ницше
11. «

    Христианская религия — самая трудная, самая неосуществимая, наиболее противодействующая человеческой природе и требующая жертв непосильных.

    Христианская религия — самая трудная, самая неосуществимая, наиболее противодействующая человеческой природе и требующая жертв непосильных.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
12. «

    Осенью 1986 года в разговоре с приезжими москвичами неожиданно всплыло имя Сталина. И столь же неожиданно батюшка попросил: «Не осуждайте его, Бог ему судья. А вы не будьте судьями».

    Осенью 1986 года в разговоре с приезжими москвичами неожиданно всплыло имя Сталина. И столь же неожиданно батюшка попросил: «Не осуждайте его, Бог ему судья. А вы не будьте судьями».

    — Вячеслав Бондаренко · книга
13. «

    Лютеране говорят: «К чему нам просить молитв святых за себя? Мы просим Самого Бога», — и сами себя опровергают: ибо зачем они просят пастора молиться за себя? Молились бы без пастора, если всякий имеет одинаковый доступ к Богу и нет нужды в освященных молитвенниках за нас. — Какая слепота! — Говорят: молясь святым, мы идолопоклонствуем. Неправда. Ни одного святого мы не почитаем за Бога, ни одному святому не молимся как Богу, а только просим молитв его за себя; есть ли тут хоть тень идолопоклонства? — Как просим живых священнослужителей и молитвенников за нас пред Богом, чтоб они помолились о нас, так просим и небесных молитвенников, по любви своей к Богу имеющих великое дерзновение пред Ним; притом весьма многие из них и здесь, на земле, были молитвенниками и ходатаями пред Богом за мир; там, на небесах, эта деятельность их только продолжается, имеет большие размеры и особенно сильна, ибо не воспящается тяжелою и косною плотью. — Все святые, хотя кончили земное поприще, но они живы: несть Бог мертвых, но живых: вси бо Тому живи суть (Лк. 20, 38).

    Лютеране говорят: «К чему нам просить молитв святых за себя? Мы просим Самого Бога», — и сами себя опровергают: ибо зачем они просят пастора молиться за себя? Молились бы без пастора, если всякий имеет одинаковый доступ к Богу и нет нужды в освященных молитвенниках за нас. — Какая слепота! — Говорят: молясь святым, мы идолопоклонствуем. Неправда. Ни одного святого мы не почитаем за Бога, ни одному святому не молимся как Богу, а только просим молитв его за себя; есть ли тут хоть тень идолопоклонства? — Как просим живых священнослужителей и молитвенников за нас пред Богом, чтоб они помолились о нас, так просим и небесных молитвенников, по любви своей к Богу имеющих великое дерзновение пред Ним; притом весьма многие из них и здесь, на земле, были молитвенниками и ходатаями пред Богом за мир; там, на небесах, эта деятельность их только продолжается, имеет большие размеры и особенно сильна, ибо не воспящается тяжелою и косною плотью. — Все святые, хотя кончили земное поприще, но они живы: несть Бог мертвых, но живых: вси бо Тому живи суть (Лк. 20, 38).

    — Иоанн Кронштадтский
14. «

    И об истории христианского человечества нельзя судить по внешним делам, по человеческим грехам и страстям, искажающим образ христианства.

    И об истории христианского человечества нельзя судить по внешним делам, по человеческим грехам и страстям, искажающим образ христианства.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
15. «

    Христианство появилось в Палестине как опыт. В Греции оно превратилось в философию. В Италии стало институтом. В Европе трансформировалось в культуру, а в Америке – в бизнес. Мы оставили опыт далеко позади.

    Христианство появилось в Палестине как опыт. В Греции оно превратилось в философию. В Италии стало институтом. В Европе трансформировалось в культуру, а в Америке – в бизнес. Мы оставили опыт далеко позади.

    — Пол Смит
16. «

    ...«Неудача христианства» есть человеческая неудача, а не Божья неудача.

    ...«Неудача христианства» есть человеческая неудача, а не Божья неудача.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
17. «

    Нет, сладко жертвовать собой в одночасье, полыхнуть, сгореть, но невыносимо тяжко — медленно и терпеливо — день за днем, день за днем совершать свой подвиг любви.

    Нет, сладко жертвовать собой в одночасье, полыхнуть, сгореть, но невыносимо тяжко — медленно и терпеливо — день за днем, день за днем совершать свой подвиг любви.

    — Олеся Николаева · книга
18. «

    Служители средневековой церкви, мучившие и сжигавшие еретиков, евреев, колдунов и ведьм, были по большей части люди в аскетическом смысле безупречные, но односторонняя сила духа, при отсутствии жалости, делала их воплощенными дьяволами.

    Служители средневековой церкви, мучившие и сжигавшие еретиков, евреев, колдунов и ведьм, были по большей части люди в аскетическом смысле безупречные, но односторонняя сила духа, при отсутствии жалости, делала их воплощенными дьяволами.

    — Владимир Сергеевич Соловьёв · книга
19. «

    Слишком часто забывают, что Спаситель пришел в мир не для того, чтобы задавать ему загадки, но для того, чтобы дать разгадку.

    Слишком часто забывают, что Спаситель пришел в мир не для того, чтобы задавать ему загадки, но для того, чтобы дать разгадку.

    — Пётр Яковлевич Чаадаев
20. «

    Что стоит твое христианство без антихриста? Без его вызова? Кому оно нужно? Какая в нем потребность? Вот и выходит, что я вам необходим! А иначе с кем вам бороться, как демонстрировать воинственность своих идей?

    Что стоит твое христианство без антихриста? Без его вызова? Кому оно нужно? Какая в нем потребность? Вот и выходит, что я вам необходим! А иначе с кем вам бороться, как демонстрировать воинственность своих идей?

    — Чингиз Айтматов · книга