261 цитата «христианство» — что говорили умные люди

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 261 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мои ранние картины изображали распятого Христа. Это единственная вещь, которая открывает маленьким мальчикам глаза: они начинают понимать, что религии приходится иметь дело с парнем, приколоченным к этому чертовому кресту, и со всей этой бьющей ключом кровью, и со всеми ними святыми, горящими на кострах. Вот за что я люблю эту религию!

   Мои ранние картины изображали распятого Христа. Это единственная вещь, которая открывает маленьким мальчикам глаза: они начинают понимать, что религии приходится иметь дело с парнем, приколоченным к этому чертовому кресту, и со всей этой бьющей ключом кровью, и со всеми ними святыми, горящими на кострах. Вот за что я люблю эту религию!

   — Джо Коулман
2. «

   Hell is not a place you go, if you ain't a christian, it's the failure, of your life's greatest ambition.

   Hell is not a place you go, if you ain't a christian, it's the failure, of your life's greatest ambition.
3. «

   Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

   Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

   — Гарриет Элизабет Бичер-Стоу · книга
4. «

   Он равнодушно взглянул на море голов, без конца и края простиравшееся перед ним, море лиц, на которых налитые кровью глаза напоминали ржавые гвозди, а меж желтых зубов тяжело покоился бесформенный черный язык. Казалось, у толпы одно-единственное лицо, общее для всех людей, огромный устрашающий лик; от него исходило грозное безмолвие, которое заволокло все окружающее. Толпе предстояло сделать выбор: бог или разбойник, истина или насилие... и единодушным пронзительным воплем толпа потребовала, чтобы бог был предан смерти. И поскольку бог допустил все это, Пилат приказал рабу принести чашу с водой и умыл руки в знак своей невиновности, не обращая больше внимания на неистовствующую толпу. Однако же, когда Пилат повернулся и увидел немой лик бога, он понял, что не может переложить на толпу даже малую часть своей вины, потому что только он один знал истину. Он невольно причинял богу одну боль за другой, потому что знал истину, но не разумел её, — и поняв это, он закрыл лицо руками, с которых ещё капала вода. И с этой минуты Пилат, как казалось ему, стал мертвецом среди мертвецов.

   Он равнодушно взглянул на море голов, без конца и края простиравшееся перед ним, море лиц, на которых налитые кровью глаза напоминали ржавые гвозди, а меж желтых зубов тяжело покоился бесформенный черный язык. Казалось, у толпы одно-единственное лицо, общее для всех людей, огромный устрашающий лик; от него исходило грозное безмолвие, которое заволокло все окружающее. Толпе предстояло сделать выбор: бог или разбойник, истина или насилие... и единодушным пронзительным воплем толпа потребовала, чтобы бог был предан смерти. И поскольку бог допустил все это, Пилат приказал рабу принести чашу с водой и умыл руки в знак своей невиновности, не обращая больше внимания на неистовствующую толпу. Однако же, когда Пилат повернулся и увидел немой лик бога, он понял, что не может переложить на толпу даже малую часть своей вины, потому что только он один знал истину. Он невольно причинял богу одну боль за другой, потому что знал истину, но не разумел её, — и поняв это, он закрыл лицо руками, с которых ещё капала вода. И с этой минуты Пилат, как казалось ему, стал мертвецом среди мертвецов.

   — Фридрих Дюрренматт · книга
5. «

   Церковь Христова всегда была, есть и будет не от мира сего, который весь во зле лежит. Поэтому там, где является стремление идти в ногу со временем, не отстать от века, приспособиться к требованиям и моде мира сего, там всегда есть опасность свернуть с пути, ведущего за истиной, преданной нам Христом.

   Церковь Христова всегда была, есть и будет не от мира сего, который весь во зле лежит. Поэтому там, где является стремление идти в ногу со временем, не отстать от века, приспособиться к требованиям и моде мира сего, там всегда есть опасность свернуть с пути, ведущего за истиной, преданной нам Христом.

   — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
6. «

   Дух и природа – не для христиан. Вот где ты уязвим и досягаем. Мы нечестивцев на кострах сжигаем За эти лжеученья и обман.

   Дух и природа – не для христиан. Вот где ты уязвим и досягаем. Мы нечестивцев на кострах сжигаем За эти лжеученья и обман.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте · книга
7. «

   О низости христиан судят по высоте христианства, по несоответствию этой высоте. Как же можно осуждать христианство из-за недостоинства христиан, когда самих христиан осуждают за несоответствие достоинству христианства! Это есть явное противоречие в такого рода суждениях.

   О низости христиан судят по высоте христианства, по несоответствию этой высоте. Как же можно осуждать христианство из-за недостоинства христиан, когда самих христиан осуждают за несоответствие достоинству христианства! Это есть явное противоречие в такого рода суждениях.

   — Николай Александрович Бердяев · книга
8. «

   Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

   Если за две тысячи лет даже в самой христианской среде не выработалось механизма толерантности друг к другу, если само разнообразие христианских церквей разных толков — симптом отсутствия единомыслия — служило источником раздоров и религиозных войн, что же говорить об отношениях с миром внешним, определяемым как «языческий»?

   — Людмила Улицкая · книга
9. «

   Правдивость — главнейшая из христианских добродетелей!

   Правдивость — главнейшая из христианских добродетелей!

   — Этель Лилиан Войнич · книга
10. «

    Нет, Бог не справедлив. Его справедливость — это любовь. А любовь смотрит на всё совсем иначе — другими глазами, другим сердцем. Справедливость — это когда у нас с тобой есть шесть апельсинов, и три съедаешь ты, а три — я. А для Бога справедливость — это когда ты берёшь себе столько апельсинов, сколько хочешь. Хочешь взять пять апельсинов и сделать из них сок? Возьми. А я возьму себе один. Вот что такое справедливость Бога.

    Нет, Бог не справедлив. Его справедливость — это любовь. А любовь смотрит на всё совсем иначе — другими глазами, другим сердцем. Справедливость — это когда у нас с тобой есть шесть апельсинов, и три съедаешь ты, а три — я. А для Бога справедливость — это когда ты берёшь себе столько апельсинов, сколько хочешь. Хочешь взять пять апельсинов и сделать из них сок? Возьми. А я возьму себе один. Вот что такое справедливость Бога.

    — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
11. «

    Слишком часто забывают, что Спаситель пришел в мир не для того, чтобы задавать ему загадки, но для того, чтобы дать разгадку.

    Слишком часто забывают, что Спаситель пришел в мир не для того, чтобы задавать ему загадки, но для того, чтобы дать разгадку.

    — Пётр Яковлевич Чаадаев
12. «

    Всех сзываю, жаждущих прощенья, Добрых христиан, и женщин и мужчин, Слушать мессу, где господне поученье, Ибо все мы люди, все грешим. Тот блажен, кто знает: жизнь — мгновенье, И умом достичь пытается вершин, Для того местечко есть под райской сенью, И Христу он станет брат иль сын.

    Всех сзываю, жаждущих прощенья, Добрых христиан, и женщин и мужчин, Слушать мессу, где господне поученье, Ибо все мы люди, все грешим. Тот блажен, кто знает: жизнь — мгновенье, И умом достичь пытается вершин, Для того местечко есть под райской сенью, И Христу он станет брат иль сын.

    — Лек Матренга
13. «

    Я никогда не стану христианином... Ибо я ничего не видел, я все упустил, я прибыл слишком поздно. Если бы я хотел верить, то должен был бы поверить свидетельствам других.

    Я никогда не стану христианином... Ибо я ничего не видел, я все упустил, я прибыл слишком поздно. Если бы я хотел верить, то должен был бы поверить свидетельствам других.

    — Эрик-Эмманюэль Шмитт · книга
14. «

    Ощущение конца христианства как общественной силы тем сильнее, чем реже встречаешь «таинство веры в чистой совести». Я вспоминаю один судебный факт, о котором было сообщение в конце прошлого, то есть XIX, столетия. Деревенская девочка возвращалась из дома в школу после пасхальных каникул. Несла она с собой несколько копеек денег, корзиночку каких-то домашних пирожков и десяток яиц. По дороге с целью ограбления её убили. Тут же убийца был пойман. Денег у него уже не нашли, пироги были съедены, но яйца остались. На случайный вопрос следователя, почему, собственно, он не съел и яйца, последовал ответ: «Как же я мог съесть! Ведь день был постный». Это страшно не потому, что это судебный факт, а потому, что за спиной этого соблюдающего посты убийцы чувствуешь звенья длинной цепи, уходящей в века. Этот случай только вскрыл на минуту процесс гниения, который совершался в Русской Церкви в XIX веке. «Знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв» (Откровение святого Иоанна Богослова 3:1) — это слова не к человеку, но к Церкви.

    Ощущение конца христианства как общественной силы тем сильнее, чем реже встречаешь «таинство веры в чистой совести». Я вспоминаю один судебный факт, о котором было сообщение в конце прошлого, то есть XIX, столетия. Деревенская девочка возвращалась из дома в школу после пасхальных каникул. Несла она с собой несколько копеек денег, корзиночку каких-то домашних пирожков и десяток яиц. По дороге с целью ограбления её убили. Тут же убийца был пойман. Денег у него уже не нашли, пироги были съедены, но яйца остались. На случайный вопрос следователя, почему, собственно, он не съел и яйца, последовал ответ: «Как же я мог съесть! Ведь день был постный». Это страшно не потому, что это судебный факт, а потому, что за спиной этого соблюдающего посты убийцы чувствуешь звенья длинной цепи, уходящей в века. Этот случай только вскрыл на минуту процесс гниения, который совершался в Русской Церкви в XIX веке. «Знаю твои дела; ты носишь имя, будто жив, но ты мертв» (Откровение святого Иоанна Богослова 3:1) — это слова не к человеку, но к Церкви.

    — Сергей Иосифович Фудель
15. «

    Большинство людей боятся каких-то абстрактных мучений, а при этом сами больше всего мучаются от собственных страстей. Страсть — это и есть страдание.

    Большинство людей боятся каких-то абстрактных мучений, а при этом сами больше всего мучаются от собственных страстей. Страсть — это и есть страдание.

    — Всеволод Филипьев · книга
16. «

    Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы.

    Ибо неверующий муж освящается женою верующею, и жена неверующая освящается мужем верующим. Иначе дети ваши были бы нечисты, а теперь святы.

    — Апостол Павел · книга
17. «

    Позднее я поняла, что в этом переменчивом мире вера и надежда связаны и неразделимы как канат и якорь. Веру нельзя подвергать сомнению. В ней нужно жить.

    Позднее я поняла, что в этом переменчивом мире вера и надежда связаны и неразделимы как канат и якорь. Веру нельзя подвергать сомнению. В ней нужно жить.

    — Дженни Ли · сериал
18. «

    Если последователи других религий нередко бывают лучше христиан, лучше исполняют заветы своей религии, то именно потому, что заветы других религий легче исполнить, вследствие исключительной высоты христианства. Легче быть магометанином, чем христианином.

    Если последователи других религий нередко бывают лучше христиан, лучше исполняют заветы своей религии, то именно потому, что заветы других религий легче исполнить, вследствие исключительной высоты христианства. Легче быть магометанином, чем христианином.

    — Николай Александрович Бердяев · книга
19. «

    Как ты можешь вдохновить и привести кого-то ко Христу, если твоя собственная душа постоянно утопает в печали?

    Как ты можешь вдохновить и привести кого-то ко Христу, если твоя собственная душа постоянно утопает в печали?

    — Архимандрит Андрей (Конанос) · книга
20. «

    Христианин — человек, следующий учению Христа постольку, поскольку оно не противоречит греховной жизни.

    Христианин — человек, следующий учению Христа постольку, поскольку оно не противоречит греховной жизни.

    — Амброз Бирс · книга