412 лучших цитат на тему «христианство»

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 412 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   И невозможно верить в вечный рациональный мир. Недаром Апокалипсис пророчествует о войнах. И не предвидит христианство мирного и безболезненного окончания мировой истории. Внизу отражается то же, что и наверху, на земле то же, что и на небе. А вверху, на небе, ангелы Божьи борются с ангелами сатаны. Во всех сферах космоса бушует огненная и яростная стихия и ведется война. И на землю Христос принес не мир, но меч. В этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием, и христианство есть война, разделение мира, изживание до конца искупления креста в тьме и зле.

   И невозможно верить в вечный рациональный мир. Недаром Апокалипсис пророчествует о войнах. И не предвидит христианство мирного и безболезненного окончания мировой истории. Внизу отражается то же, что и наверху, на земле то же, что и на небе. А вверху, на небе, ангелы Божьи борются с ангелами сатаны. Во всех сферах космоса бушует огненная и яростная стихия и ведется война. И на землю Христос принес не мир, но меч. В этом глубокая антиномия христианства: христианство не может отвечать на зло злом, противиться злу насилием, и христианство есть война, разделение мира, изживание до конца искупления креста в тьме и зле.

   — Николай Александрович Бердяев
2. «

   Допустим, я считаю, что у меня есть любовь. Бог для того чтобы испытать мою любовь, посылает мне бедняка. Если у меня есть, к примеру, двое часов: одни хорошие, а другие немного испорченные, и я отдам бедняку испорченные, то это значит, что моя любовь второго сорта. Если я имею настоящую любовь, то отдаю бедняку хорошие часы. Состояние же, когда ты оставляешь у себя и старые и новые, и не даешь вообще ничего является адским.

   Допустим, я считаю, что у меня есть любовь. Бог для того чтобы испытать мою любовь, посылает мне бедняка. Если у меня есть, к примеру, двое часов: одни хорошие, а другие немного испорченные, и я отдам бедняку испорченные, то это значит, что моя любовь второго сорта. Если я имею настоящую любовь, то отдаю бедняку хорошие часы. Состояние же, когда ты оставляешь у себя и старые и новые, и не даешь вообще ничего является адским.

   — Паисий Святогорец
3. «

   Таким образом, с какой стороны ни отнестись к этому народному движению, а миновать основной причины нельзя, и если мы не хотим довести народ до отчаяния, мы должны честно, строго, откинув в сторону всякое доктринерство, посмотреть положению прямо в глаза, приступить к разрешению самой задачи об устранении еврейского гнета. Это теперь необходимее, чем прежде, безотлагательно необходимо. Сеченье и тому подобные экзекуции, усердно практикуемые теперь над провинившимся христианским населением, усмиряют, но не образумливают, не успокаивают его нравственно, не разрешают его недоумения. Они только заставляют его терять последнее упование на заступничество власти, приводят его в уныние, и вкупе с нахальным торжеством и усилившимся задором евреев, может быть, только пуще раздражают, – кладут семена новых бесчинств и расправ!

   Таким образом, с какой стороны ни отнестись к этому народному движению, а миновать основной причины нельзя, и если мы не хотим довести народ до отчаяния, мы должны честно, строго, откинув в сторону всякое доктринерство, посмотреть положению прямо в глаза, приступить к разрешению самой задачи об устранении еврейского гнета. Это теперь необходимее, чем прежде, безотлагательно необходимо. Сеченье и тому подобные экзекуции, усердно практикуемые теперь над провинившимся христианским населением, усмиряют, но не образумливают, не успокаивают его нравственно, не разрешают его недоумения. Они только заставляют его терять последнее упование на заступничество власти, приводят его в уныние, и вкупе с нахальным торжеством и усилившимся задором евреев, может быть, только пуще раздражают, – кладут семена новых бесчинств и расправ!

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
4. «

   Священники и оптимисты любят проповедовать, что человечество непрерывно движется вперёд к совершенству. Как обычно, они не подкрепляют свое мнение статистикой. Так уж заведено у священников — и у оптимистов тоже.

   Священники и оптимисты любят проповедовать, что человечество непрерывно движется вперёд к совершенству. Как обычно, они не подкрепляют свое мнение статистикой. Так уж заведено у священников — и у оптимистов тоже.

   — Марк Твен · книга
5. «

   Ты имеешь веру? имей ее сам в себе, пред Богом. Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает. А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере, грех.

   Ты имеешь веру? имей ее сам в себе, пред Богом. Блажен, кто не осуждает себя в том, что избирает. А сомневающийся, если ест, осуждается, потому что не по вере; а все, что не по вере, грех.

   — Апостол Павел · книга
6. «

   Христианское решение находить мир безобразным и скверным сделало мир безобразным и скверным.

   Христианское решение находить мир безобразным и скверным сделало мир безобразным и скверным.

   — Фридрих Вильгельм Ницше
7. «

   Православное богословие воплощения учит, что сам Бог, второе Лицо Троицы, стал человеком. И сделал Он это не для того, чтобы заплатить долг дьяволу или Богу Отцу, и не для того, чтобы стать заместительной жертвой, утоляющей потребность Творца в справедливости. Христос пришел в мир, чтобы спасти нас, вытащить из пропасти, в которую мы пали, преобразить и дать возможность стать богоподобными. Бог решил вызволить нас из плачевного состояния: избавить от болезни, испорченности, смертности, тления и греха. Именно для этого Он вочеловечился — чтобы разделить с нами все тяготы, став частью Своего творения.

   Православное богословие воплощения учит, что сам Бог, второе Лицо Троицы, стал человеком. И сделал Он это не для того, чтобы заплатить долг дьяволу или Богу Отцу, и не для того, чтобы стать заместительной жертвой, утоляющей потребность Творца в справедливости. Христос пришел в мир, чтобы спасти нас, вытащить из пропасти, в которую мы пали, преобразить и дать возможность стать богоподобными. Бог решил вызволить нас из плачевного состояния: избавить от болезни, испорченности, смертности, тления и греха. Именно для этого Он вочеловечился — чтобы разделить с нами все тяготы, став частью Своего творения.

   — Джеймс Бернстайн · книга
8. «

   Еврей, отрицая христианство и предъявляя притязания иудаизма, отрицает вместе с тем логически все до 1864 года успехи человеческой истории и возвращает человечество на ту ступень, в тот момент сознания, в котором оно обреталось до явления Христа на земле.

   Еврей, отрицая христианство и предъявляя притязания иудаизма, отрицает вместе с тем логически все до 1864 года успехи человеческой истории и возвращает человечество на ту ступень, в тот момент сознания, в котором оно обреталось до явления Христа на земле.

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
9. «

   Возможно, все дело в том, что Бог — не полиция нравов, Ричард. Иногда мне кажется, что христиане слишком одержимы сексуальными аспектами, ведь легче думать о сексе, чем спросить себя, зачем живешь? Будто бы пока ты не спишь с множеством людей, ты по умолчанию приносишь пользу. Ведь это так легко. Легко думать, что раз не трахаешь никого, ты хороший. Так проще быть жестоким, потому что пока ты в этом не участвуешь, ты вроде как чист. Ведь именно так ты и представляешь себе служение Богу?

   Возможно, все дело в том, что Бог — не полиция нравов, Ричард. Иногда мне кажется, что христиане слишком одержимы сексуальными аспектами, ведь легче думать о сексе, чем спросить себя, зачем живешь? Будто бы пока ты не спишь с множеством людей, ты по умолчанию приносишь пользу. Ведь это так легко. Легко думать, что раз не трахаешь никого, ты хороший. Так проще быть жестоким, потому что пока ты в этом не участвуешь, ты вроде как чист. Ведь именно так ты и представляешь себе служение Богу?

   — Лорел Гамильтон · книга
10. «

    Современный христианин… может иногда ходить в церковь по воскресеньям, держать в своей библиотеке современные духовные книги, в гостиной – старые иконы, в руках — чётки, может подавать небольшую милостыню.

    Современный христианин… может иногда ходить в церковь по воскресеньям, держать в своей библиотеке современные духовные книги, в гостиной – старые иконы, в руках — чётки, может подавать небольшую милостыню.

    — Моисей Святогорец
11. «

    Россия вкупе с воинствующим православным диктатом — фабрика по производству узников совести и подлецов, надзирающих над ними.

    Россия вкупе с воинствующим православным диктатом — фабрика по производству узников совести и подлецов, надзирающих над ними.
12. «

    Благодатью святого Духа обновляются и расцветают в вере человеческие души. Поэтому с первых веков христианства вошло в обычай на праздник святой Троицы украшать храмы и жилища цветами и зелёными ветвями.

    Благодатью святого Духа обновляются и расцветают в вере человеческие души. Поэтому с первых веков христианства вошло в обычай на праздник святой Троицы украшать храмы и жилища цветами и зелёными ветвями.

    — Протоиерей Борис Балашов · книга
13. «

    Христианский герой был мучеником, ибо, согласно иудаистской традиции, высшим подвигом является отдать свою жизнь за бога или за ближнего. Мученик являет собой полную противоположность языческому герою, олицетворенному в греческих и германских героях. Цель таких героев — завоевание, победа, разрушение, грабеж; а итог жизни — гордость, власть, слава, превосходство в умении убивать (Святой Августин сравнивал историю Древнего Рима с историей разбойничьей шайки). У языческого героя мерилом доблести человека служила его способность достичь власти и удержать ее, он с радостью умирал на поле брани в момент победы. Главное, что характеризует мученика, — это быть, отдавать, делиться с ближним, а языческого героя — иметь, покорять, принуждать.

    Христианский герой был мучеником, ибо, согласно иудаистской традиции, высшим подвигом является отдать свою жизнь за бога или за ближнего. Мученик являет собой полную противоположность языческому герою, олицетворенному в греческих и германских героях. Цель таких героев — завоевание, победа, разрушение, грабеж; а итог жизни — гордость, власть, слава, превосходство в умении убивать (Святой Августин сравнивал историю Древнего Рима с историей разбойничьей шайки). У языческого героя мерилом доблести человека служила его способность достичь власти и удержать ее, он с радостью умирал на поле брани в момент победы. Главное, что характеризует мученика, — это быть, отдавать, делиться с ближним, а языческого героя — иметь, покорять, принуждать.

    — Эрих Фромм · книга
14. «

    [Христианская этика] запрещает мстить. Парадокс, разумеется, состоит в том, что христиане верят в бога, который сам по себе — грозный мститель. Если ты что-то делаешь наперекор ему, значит, гореть тебе вечно в аду, а такое возмездие несоизмеримо с величиной греха.

    [Христианская этика] запрещает мстить. Парадокс, разумеется, состоит в том, что христиане верят в бога, который сам по себе — грозный мститель. Если ты что-то делаешь наперекор ему, значит, гореть тебе вечно в аду, а такое возмездие несоизмеримо с величиной греха.

    — Ю Несбё · книга
15. «

    Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог;

    Ибо если между вами зависть, споры и разногласия, то не плотские ли вы? и не по человеческому ли обычаю поступаете? Ибо когда один говорит: «я Павлов», а другой: «я Аполлосов», то не плотские ли вы? Кто Павел? кто Аполлос? Они только служители, через которых вы уверовали, и притом поскольку каждому дал Господь. Я насадил, Аполлос поливал, но возрастил Бог;

    — Апостол Павел · книга
16. «

    — Если я даже останусь один — что, может быть случится, — я взойду на гребень горы: пусть видят, что кто Его любит, тот Ему верит. — Но для чего это нужно? — Это нужно для счастья людей, потому что в учении Его сокрыт путь ко всеобщему счастью, но чтобы идти этим путём... надо верить...

    — Если я даже останусь один — что, может быть случится, — я взойду на гребень горы: пусть видят, что кто Его любит, тот Ему верит. — Но для чего это нужно? — Это нужно для счастья людей, потому что в учении Его сокрыт путь ко всеобщему счастью, но чтобы идти этим путём... надо верить...

    — Николай Семёнович Лесков · книга
17. «

    Без сердца — ум бессилен, без ума — сердце слепо, лишено руководства. Поэтому нужно постоянное трезвение ума, сердечная горячность и постоянное усилие в обращении к Богу. Когда они ослабевают, бездействует и благодать.

    Без сердца — ум бессилен, без ума — сердце слепо, лишено руководства. Поэтому нужно постоянное трезвение ума, сердечная горячность и постоянное усилие в обращении к Богу. Когда они ослабевают, бездействует и благодать.

    — Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
18. «

    Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?

    Или пренебрегаешь богатство благости, кротости и долготерпения Божия, не разумея, что благость Божия ведет тебя к покаянию?

    — Апостол Павел · книга
19. «

    Евангельская кротость, к которой призывает Христос, — это не бессилие, а огромная сила, умеющая себя удерживать там, где это необходимо ради высших целей.

    Евангельская кротость, к которой призывает Христос, — это не бессилие, а огромная сила, умеющая себя удерживать там, где это необходимо ради высших целей.

    — Александр Ткаченко · книга
20. «

    Было бы в тысячу раз честнее и нравственнее, если бы католики и евреи пришли друг к другу и сказали: мы отказываемся от Христа и его заповедей, а мы от Талмуда и ожиданий мессии, мы соединяемся друг с другом во имя нашего человеческого звания!..

    Было бы в тысячу раз честнее и нравственнее, если бы католики и евреи пришли друг к другу и сказали: мы отказываемся от Христа и его заповедей, а мы от Талмуда и ожиданий мессии, мы соединяемся друг с другом во имя нашего человеческого звания!..

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга