422 цитаты про «христианство», которые захочется сохранить

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 422 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Бог христиан — это отец, который чрезвычайно дорожит своими яблоками и очень мало — своими детьми.

   Бог христиан — это отец, который чрезвычайно дорожит своими яблоками и очень мало — своими детьми.

   — Дени Дидро
2. «

   Слово Божье — это скала, а не куча гальки, которой является коллекция христианских мнений.

   Слово Божье — это скала, а не куча гальки, которой является коллекция христианских мнений.

   — Рейнхард Боннке · книга
3. «

   С нашей точки зрения, уже известной читателям «Руси», такое стремление объясняется всей удивительной исторической судьбой сынов Израиля, призванных к духовному миродержавству и достигших миродержавства в лице Сына Давидова – Иисуса Христа, не познавших исполнения своего племенного призвания в образе Христовом и продолжающих стремиться к миродержавству отрицания, к миродержавству антихристианской идеи в образе миродержавства еврейского. Это не обвинение, а определение, мы только обозначаем факт.

   С нашей точки зрения, уже известной читателям «Руси», такое стремление объясняется всей удивительной исторической судьбой сынов Израиля, призванных к духовному миродержавству и достигших миродержавства в лице Сына Давидова – Иисуса Христа, не познавших исполнения своего племенного призвания в образе Христовом и продолжающих стремиться к миродержавству отрицания, к миродержавству антихристианской идеи в образе миродержавства еврейского. Это не обвинение, а определение, мы только обозначаем факт.

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
4. «

   Большинство людей боятся каких-то абстрактных мучений, а при этом сами больше всего мучаются от собственных страстей. Страсть — это и есть страдание.

   Большинство людей боятся каких-то абстрактных мучений, а при этом сами больше всего мучаются от собственных страстей. Страсть — это и есть страдание.

   — Всеволод Филипьев · книга
5. «

   Евангельскую историю Иисуса Христа можно сравнить с коллекцией сокровищ двухтысячелетней давности, находящейся в сейфе под двумя замками. Чтобы прикоснуться к этим сокровищам, необходимо, прежде всего, открыть сейф, а чтобы его открыть, требуются два ключа. Один ключ — это вера в то, что Иисус был полноценным человеком со всеми свойствами реального человека из плоти и крови. Однако необходим еще второй ключ — вера в то, что Иисус был воплотившимся Богом. Без этого ключа сейф не откроется, и сокровища не засверкают: евангельский образ Христа не предстанет перед читателем во всей своей сияющей красоте.

   Евангельскую историю Иисуса Христа можно сравнить с коллекцией сокровищ двухтысячелетней давности, находящейся в сейфе под двумя замками. Чтобы прикоснуться к этим сокровищам, необходимо, прежде всего, открыть сейф, а чтобы его открыть, требуются два ключа. Один ключ — это вера в то, что Иисус был полноценным человеком со всеми свойствами реального человека из плоти и крови. Однако необходим еще второй ключ — вера в то, что Иисус был воплотившимся Богом. Без этого ключа сейф не откроется, и сокровища не засверкают: евангельский образ Христа не предстанет перед читателем во всей своей сияющей красоте.

   — Митрополит Иларион Алфеев · книга
6. «

   Уже в первые века существования христианства и богословия начали формироваться две основные позиции: одни теологи считали, что надо просто верить и даже не пытаться понять Бога, ибо человеческий разум на это в принципе не способен, другие полагали, что главная цель любого верующего — максимально приблизиться к пониманию Бога. И поскольку мир — это творение Бога, то постигая этот мир, мы тем самым постигаем Творца.

   Уже в первые века существования христианства и богословия начали формироваться две основные позиции: одни теологи считали, что надо просто верить и даже не пытаться понять Бога, ибо человеческий разум на это в принципе не способен, другие полагали, что главная цель любого верующего — максимально приблизиться к пониманию Бога. И поскольку мир — это творение Бога, то постигая этот мир, мы тем самым постигаем Творца.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
7. «

   Одна из важнейших идей гуманистов состояла в том, что оценивать человека надо не по его знатности и богатству, не по заслугам его предков, а только по тому, чего достиг он сам.

   Одна из важнейших идей гуманистов состояла в том, что оценивать человека надо не по его знатности и богатству, не по заслугам его предков, а только по тому, чего достиг он сам.

   — Галина Валентиновна Гриненко · книга
8. «

   Для христианина нет оконченного курса; он вечно ученик и до самого гроба ученик.

   Для христианина нет оконченного курса; он вечно ученик и до самого гроба ученик.

   — Николай Гоголь · книга
9. «

   Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога.

   Отрезвитесь, как должно, и не грешите; ибо, к стыду вашему скажу, некоторые из вас не знают Бога.

   — Апостол Павел · книга
10. «

    Но богатое дарами племя евреев могло бы богато оплодотворить собой почву европейских обществ, если бы, вместе с искренним отречением от иудаизма, оно также искренно прилепилось к истине христианства. Вне этого – им суждено, со своим так называемым общечеловеческим просвещением, стать – повторяем еще раз амфибиями во всех смыслах, без национальности, без религии, без нравственности, и внести лицемерие и фальшь в область европейского христианского просвещения.

    Но богатое дарами племя евреев могло бы богато оплодотворить собой почву европейских обществ, если бы, вместе с искренним отречением от иудаизма, оно также искренно прилепилось к истине христианства. Вне этого – им суждено, со своим так называемым общечеловеческим просвещением, стать – повторяем еще раз амфибиями во всех смыслах, без национальности, без религии, без нравственности, и внести лицемерие и фальшь в область европейского христианского просвещения.

    — Иван Сергеевич Аксаков · книга
11. «

    Христианство прошлого сегодня нередко упрекают за то, что оно было противником телесности; действительно, тенденции подобного рода были всегда. Но и чрезмерное восхваление тела, свидетелями которого мы сегодня являемся, обманчиво.

    Христианство прошлого сегодня нередко упрекают за то, что оно было противником телесности; действительно, тенденции подобного рода были всегда. Но и чрезмерное восхваление тела, свидетелями которого мы сегодня являемся, обманчиво.

    — Бенедикт XVI
12. «

    Только око милосердия ясновидяще: вот вся философия христианства.

    Только око милосердия ясновидяще: вот вся философия христианства.

    — Пётр Яковлевич Чаадаев
13. «

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Виктор Гюго · книга
14. «

    — Бог говорил с Илией тихим шепотом, Марк. Это был спокойный и тихий голос. Это было веяние тихого ветра... Марк вдруг почувствовал какой-то странный трепет внутри. Как бы пытаясь от него избавиться, он криво усмехнулся. — Ветра? — Да, — тихо сказала она.

    — Бог говорил с Илией тихим шепотом, Марк. Это был спокойный и тихий голос. Это было веяние тихого ветра... Марк вдруг почувствовал какой-то странный трепет внутри. Как бы пытаясь от него избавиться, он криво усмехнулся. — Ветра? — Да, — тихо сказала она.

    — Франсин Риверс · книга
15. «

    С большим благоговением и любовью относись, молись святым угодникам Божиим, особенно Матери Божией и всем святым. Даст Бог, ты увидишь их в будущем веке лицом к лицу, их светлость и славу, коих сподобил их Бог, и удостоверишься, что ты не напрасно чтил их и призывал здесь, на земле...

    С большим благоговением и любовью относись, молись святым угодникам Божиим, особенно Матери Божией и всем святым. Даст Бог, ты увидишь их в будущем веке лицом к лицу, их светлость и славу, коих сподобил их Бог, и удостоверишься, что ты не напрасно чтил их и призывал здесь, на земле...

    — Иоанн Кронштадтский
16. «

    Если мы хотим научить детей уважению, они должны чувствовать наше уважение даже тогда, когда огрызаются. Если мы хотим научить их слушать, они сами должны быть услышаны, даже если они не слушают нас. Если мы хотим дать им понять природу Божией любви к ним, они должны испытать Божию любовь от нас, особенно когда они ведут себя без любви к нам.

    Если мы хотим научить детей уважению, они должны чувствовать наше уважение даже тогда, когда огрызаются. Если мы хотим научить их слушать, они сами должны быть услышаны, даже если они не слушают нас. Если мы хотим дать им понять природу Божией любви к ним, они должны испытать Божию любовь от нас, особенно когда они ведут себя без любви к нам.

    — Филип Мамалакис · книга
17. «

    В своих наблюдениях жизни во время моих разнообразных странствий по белу свету я был особенно поражен тем фактом, что даже в наше время люди убивают друг друга повсюду под всевозможными предлогами и всевозможными способами. Убийство гуртом все еще называется войною, а убийство отдельных личностей называется смертной казнью. Повсюду то же самое поклонение грубой силе и та же самая непоследовательность… и это совершается даже в христианских странах во имя того, чье учение было основано на мире и любви.

    В своих наблюдениях жизни во время моих разнообразных странствий по белу свету я был особенно поражен тем фактом, что даже в наше время люди убивают друг друга повсюду под всевозможными предлогами и всевозможными способами. Убийство гуртом все еще называется войною, а убийство отдельных личностей называется смертной казнью. Повсюду то же самое поклонение грубой силе и та же самая непоследовательность… и это совершается даже в христианских странах во имя того, чье учение было основано на мире и любви.

    — Василий Верещагин
18. «

    Мои ранние картины изображали распятого Христа. Это единственная вещь, которая открывает маленьким мальчикам глаза: они начинают понимать, что религии приходится иметь дело с парнем, приколоченным к этому чертовому кресту, и со всей этой бьющей ключом кровью, и со всеми ними святыми, горящими на кострах. Вот за что я люблю эту религию!

    Мои ранние картины изображали распятого Христа. Это единственная вещь, которая открывает маленьким мальчикам глаза: они начинают понимать, что религии приходится иметь дело с парнем, приколоченным к этому чертовому кресту, и со всей этой бьющей ключом кровью, и со всеми ними святыми, горящими на кострах. Вот за что я люблю эту религию!

    — Джо Коулман
19. «

    Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

    Я не такой добрый христианин, как ты, Элиза. Мое сердце полно злобы. Я не могу положиться на бога, раз он допускает такую несправедливость.

    — Гарриет Элизабет Бичер-Стоу · книга
20. «

    Пусть мы исчезнем, только в этом исчезновении останемся людьми Христовыми. Иначе мы не согласны жить. В этом суть, ибо мы знаем, что предки наши, столько веков и лет переживая беды и войны, выстояли в правде и всех нас сохранил Господь Всевышний, Который всегда на стороне добра. И если надлежит нам пострадать, то лучше сложить головы, чем стать нелюдями.

    Пусть мы исчезнем, только в этом исчезновении останемся людьми Христовыми. Иначе мы не согласны жить. В этом суть, ибо мы знаем, что предки наши, столько веков и лет переживая беды и войны, выстояли в правде и всех нас сохранил Господь Всевышний, Который всегда на стороне добра. И если надлежит нам пострадать, то лучше сложить головы, чем стать нелюдями.

    — Патриарх Сербский Павел