442 цитаты на тему «христианство» — подборка редакции

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 442 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Христианство — это не про то, какими должны быть окружающие тебя люди. Христианство — это про то, каким должен быть ты, независимо от того, какие люди тебя окружают.

   Христианство — это не про то, какими должны быть окружающие тебя люди. Христианство — это про то, каким должен быть ты, независимо от того, какие люди тебя окружают.

   — Протоиерей Димитрий Смирнов
2. «

   Отвергшись Христа, не признав Бога в Его лице, еврейское единобожие стало хулою на Бога, ограничив самое представление о Нем атрибутами внешней силы и внешней правды и служение Ему — внешними делами закона, — обездушив, оматериализовав истину, низведя бесконечное в конечное и вечное в черту времени.

   Отвергшись Христа, не признав Бога в Его лице, еврейское единобожие стало хулою на Бога, ограничив самое представление о Нем атрибутами внешней силы и внешней правды и служение Ему — внешними делами закона, — обездушив, оматериализовав истину, низведя бесконечное в конечное и вечное в черту времени.

   — Иван Сергеевич Аксаков · книга
3. «

   Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.

   Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.

   — Владимир Рудольфович Соловьев
4. «

   Христопоклонники, вот вам вопрос наш Пусть на него ответит, тот кто сможет:

   Христопоклонники, вот вам вопрос наш Пусть на него ответит, тот кто сможет:

   — Ибн Каййим аль-Джаузия
5. «

   Как-то это не по-христиански. Я имею в виду старое доброе христианство, которое учредило инквизицию и жгло хейтеров на костре.

   Как-то это не по-христиански. Я имею в виду старое доброе христианство, которое учредило инквизицию и жгло хейтеров на костре.

   — Николай Картозия
6. «

   Дети, которыми пренебрегают, от которых отмахиваются, которых критикуют, к которым применяют насилие, усваивают о себе негативные представления и несут их во взрослую жизнь. Они усваивают такие идеи, чувства и представления о себе, как, например: «Я плохой, нелюбимый, никто не заботится обо мне, я — обуза». Эти ложные представления деструктивны и противоречат Евангелию.

   Дети, которыми пренебрегают, от которых отмахиваются, которых критикуют, к которым применяют насилие, усваивают о себе негативные представления и несут их во взрослую жизнь. Они усваивают такие идеи, чувства и представления о себе, как, например: «Я плохой, нелюбимый, никто не заботится обо мне, я — обуза». Эти ложные представления деструктивны и противоречат Евангелию.

   — Филип Мамалакис · книга
7. «

   ... католицизм — это христианство, подвергшееся бессовестным злоупотреблениям, протестантизм же — это христианство выродившееся.

   ... католицизм — это христианство, подвергшееся бессовестным злоупотреблениям, протестантизм же — это христианство выродившееся.

   — Артур Шопенгауэр
8. «

   — Все в Божьих руках, Атрет. Он все усмотрит. — Ты умрешь. — «Вот, Он убивает меня; но я буду надеяться», — сказала она. И улыбнулась Атрету. — Что ни делается, все — к исполнению Его воли и для Его славы. Мне не страшно.

   — Все в Божьих руках, Атрет. Он все усмотрит. — Ты умрешь. — «Вот, Он убивает меня; но я буду надеяться», — сказала она. И улыбнулась Атрету. — Что ни делается, все — к исполнению Его воли и для Его славы. Мне не страшно.

   — Франсин Риверс · книга
9. «

   Ни у одного народа вера в бессмертие не была так глубока, как у кельтов: там можно было брать взаймы деньги с тем, чтоб отдавать их на том свете. Набожным ростовщикам-христианам следовало бы брать с них пример.

   Ни у одного народа вера в бессмертие не была так глубока, как у кельтов: там можно было брать взаймы деньги с тем, чтоб отдавать их на том свете. Набожным ростовщикам-христианам следовало бы брать с них пример.

   — Генрих Гейне
10. «

    И пускай перекладиной кисти раскистены — только вальс под нос мурлычешь с креста.

    И пускай перекладиной кисти раскистены — только вальс под нос мурлычешь с креста.

    — Владимир Маяковский
11. «

    У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым.

    У людей ли я ныне ищу благоволения, или у Бога? людям ли угождать стараюсь? Если бы я и поныне угождал людям, то не был бы рабом Христовым.

    — Апостол Павел · книга
12. «

    Слишком часто забывают, что Спаситель пришел в мир не для того, чтобы задавать ему загадки, но для того, чтобы дать разгадку.

    Слишком часто забывают, что Спаситель пришел в мир не для того, чтобы задавать ему загадки, но для того, чтобы дать разгадку.

    — Пётр Яковлевич Чаадаев
13. «

    Господь никогда и нигде нас не оставляет. С того момента, как Он пришел на землю, родившись от Пресвятой Девы Богородицы, и стал Богочеловеком, Он всегда с нами. Как говорил Старец Порфирий, да пребудут с нами его молитвы, если бы мы увидели, как нас любит Христос и что Он для нас делает, то от безмерной радости помутились бы рассудком. Мы остались бы в Его объятиях, и нам уже ни до чего не было бы дела.

    Господь никогда и нигде нас не оставляет. С того момента, как Он пришел на землю, родившись от Пресвятой Девы Богородицы, и стал Богочеловеком, Он всегда с нами. Как говорил Старец Порфирий, да пребудут с нами его молитвы, если бы мы увидели, как нас любит Христос и что Он для нас делает, то от безмерной радости помутились бы рассудком. Мы остались бы в Его объятиях, и нам уже ни до чего не было бы дела.

    — Старец Порфирий Кавсокаливит · книга
14. «

    В книге представлена дедуктивная социальная теория и философия лежащая в ее основе. В соответствии с теоремой Геделя о неполноте любой системы рациональных утверждений, вообще говоря, возможно построение произвольно большого количества социальных программ. Однако в реальности по факту реализуется лишь единственный вариант. Вопрос об обосновании именно этого варианта является центральным в книге. Показано, что аксиоматическая база теории становится полной и адекватной реальности лишь в случае включения в ее состав фундаментальных аксиом Иисуса Христа. В рамках теории введены понятия всех форм социального устройства общества, социальной сути человека и коллектива, интеллигентности, насилия и свободы. Разработана общая схема развития человеческого разума. Показана предопределенность перехода человеческой цивилизации к социальной организации, адекватной постулатам Христа. Выведены необходимые и достаточные условия существования рыночных форм хозяйствования и причины их ликвидации. Разработаны варианты перехода к адекватной социальной организации всей человеческой цивилизации.

    В книге представлена дедуктивная социальная теория и философия лежащая в ее основе. В соответствии с теоремой Геделя о неполноте любой системы рациональных утверждений, вообще говоря, возможно построение произвольно большого количества социальных программ. Однако в реальности по факту реализуется лишь единственный вариант. Вопрос об обосновании именно этого варианта является центральным в книге. Показано, что аксиоматическая база теории становится полной и адекватной реальности лишь в случае включения в ее состав фундаментальных аксиом Иисуса Христа. В рамках теории введены понятия всех форм социального устройства общества, социальной сути человека и коллектива, интеллигентности, насилия и свободы. Разработана общая схема развития человеческого разума. Показана предопределенность перехода человеческой цивилизации к социальной организации, адекватной постулатам Христа. Выведены необходимые и достаточные условия существования рыночных форм хозяйствования и причины их ликвидации. Разработаны варианты перехода к адекватной социальной организации всей человеческой цивилизации.

    — Игорь Николаевич Острецов · книга
15. «

    Православие — это правильная Церковь с неправильными людьми.

    Православие — это правильная Церковь с неправильными людьми.

    — Джеймс Бернстайн · книга
16. «

    — Более либеральный подход к жизни, более либеральное мировоззрение, чем вот это христианское «не осуждать» я не могу себе представить. Для меня это очень всегда смешно когда люди сталкивают христианское общество, православное и либеральное. — А почему тебе смешно? В этом как раз и есть главный конфликт современного мира. — А что может быть более либеральным, чем понятие «не осуждай» и «люби всех, даже своих врагов»? Есть ли более либеральная идея в этом мире? Какой-то философ, какой-то мыслитель когда-то сказал что-нибудь более либеральное, чем это?

    — Более либеральный подход к жизни, более либеральное мировоззрение, чем вот это христианское «не осуждать» я не могу себе представить. Для меня это очень всегда смешно когда люди сталкивают христианское общество, православное и либеральное. — А почему тебе смешно? В этом как раз и есть главный конфликт современного мира. — А что может быть более либеральным, чем понятие «не осуждай» и «люби всех, даже своих врагов»? Есть ли более либеральная идея в этом мире? Какой-то философ, какой-то мыслитель когда-то сказал что-нибудь более либеральное, чем это?

    — Милош Бикович
17. «

    В истории была единственная идеальная революция — это пришествие Христа. Он изменил мир, любя его. Но он пришел не для того, чтобы воцарилась справедливость, а для того, чтобы человек почувствовал любовь.

    В истории была единственная идеальная революция — это пришествие Христа. Он изменил мир, любя его. Но он пришел не для того, чтобы воцарилась справедливость, а для того, чтобы человек почувствовал любовь.

    — Протоиерей Сергий Овсянников · книга
18. «

    Я христианин, потому что я не варвар.

    Я христианин, потому что я не варвар.

    — Иосиф Александрович Бродский
19. «

    Я думаю, христианство знаете, почему победило? Оно именно потому и победило, что оно победить не могло. Потому что оно противоположно в каком-то смысле всей человеческой выгоде. И в этом смысле вытекает из всей человеческой природы. Потому что главная черта человеческой природы, — кто бы что бы ни говорил, меня никогда не разубедят — главная черта человеческой природы — это способность действовать вопреки своей выгоде. Мне скажут, что и лемминги массово бросаются в пропасть, да? Но это они делают в интересах популяции. А человек иногда делает то, что вообще вопреки выживанию, смыслу, всему. Способность христианства действовать вопреки жизни — вот это великое, на самом деле, открытие. Это то, о чем говорил Пастернак «Христианство на передовой», это сигнальная острота христианства. Это — удивительная способность швырнуть свою жизнь в лицо врагу рода человеческого. «А что ты со мной сделаешь, когда я и умереть не боюсь?» Вот «Если Бог за нас, то кто против нас» — это формула, после которой действительно уже все остальное становится бессмысленным. Оно, знаете, оно потому победило, что этого никак быть не могло.

    Я думаю, христианство знаете, почему победило? Оно именно потому и победило, что оно победить не могло. Потому что оно противоположно в каком-то смысле всей человеческой выгоде. И в этом смысле вытекает из всей человеческой природы. Потому что главная черта человеческой природы, — кто бы что бы ни говорил, меня никогда не разубедят — главная черта человеческой природы — это способность действовать вопреки своей выгоде. Мне скажут, что и лемминги массово бросаются в пропасть, да? Но это они делают в интересах популяции. А человек иногда делает то, что вообще вопреки выживанию, смыслу, всему. Способность христианства действовать вопреки жизни — вот это великое, на самом деле, открытие. Это то, о чем говорил Пастернак «Христианство на передовой», это сигнальная острота христианства. Это — удивительная способность швырнуть свою жизнь в лицо врагу рода человеческого. «А что ты со мной сделаешь, когда я и умереть не боюсь?» Вот «Если Бог за нас, то кто против нас» — это формула, после которой действительно уже все остальное становится бессмысленным. Оно, знаете, оно потому победило, что этого никак быть не могло.

    — Дмитрий Львович Быков
20. «

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Но разбойники, монсеньор, разбойники! — В самом деле, — сказал епископ, — я чуть было не забыл о них. Вы правы. Я могу встретиться с ними. По всей вероятности, и они тоже нуждаются в том, чтобы кто-нибудь рассказал им о Господе Боге. — Монсеньор, да ведь их целая шайка! Это стая волков! — Господин мэр, а может быть, Иисус повелевает мне стать пастырем именно этого стада. Пути Господни неисповедимы! — Монсеньор, они ограбят вас. — У меня ничего нет. — Они убьют вас. — Убьют старика священника, который идет своей дорогой, бормоча молитвы? Полно! Зачем им это? — О Боже! Что, если вы повстречаетесь с ними! — Я попрошу у них милостыню для моих бедных. — Не ездите, монсеньор, ради Бога! Вы рискуете жизнью. — Господин мэр, — сказал епископ, неужели в этом все дело? Я для того живу на свете, чтобы о душах людских пеклись, а не о собственной жизни.

    — Виктор Гюго · книга