608 цитат на тему «христианство» для поста

Тема «христианство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 608 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Маккензи, я могу летать, а человек не может. Иисус полностью человек. Хотя при этом Он также полностью Бог, Он никогда не прибегал к Своей божественной природе, чтобы сотворить что-то. Он только жил в тесной связи со Мной, жил точно так, как, по Моему замыслу, должно было жить всякое человеческое существо. Он просто первый, кто сумел исполнить это в полной мере, первый, кто абсолютно поверил в Мое пребывание внутри его, первый, кто поверил в Мою любовь и Мою доброту, невзирая на внешние проявления и последствия.

   Маккензи, я могу летать, а человек не может. Иисус полностью человек. Хотя при этом Он также полностью Бог, Он никогда не прибегал к Своей божественной природе, чтобы сотворить что-то. Он только жил в тесной связи со Мной, жил точно так, как, по Моему замыслу, должно было жить всякое человеческое существо. Он просто первый, кто сумел исполнить это в полной мере, первый, кто абсолютно поверил в Мое пребывание внутри его, первый, кто поверил в Мою любовь и Мою доброту, невзирая на внешние проявления и последствия.

   — Уильям Пол Янг · книга
2. «

   Верующий в Него не судится, а неверующий уже осуждён.

   Верующий в Него не судится, а неверующий уже осуждён.

   — Евангелие от Иоанна · книга
3. «

   — Все в Божьих руках, Атрет. Он все усмотрит. — Ты умрешь. — «Вот, Он убивает меня; но я буду надеяться», — сказала она. И улыбнулась Атрету. — Что ни делается, все — к исполнению Его воли и для Его славы. Мне не страшно.

   — Все в Божьих руках, Атрет. Он все усмотрит. — Ты умрешь. — «Вот, Он убивает меня; но я буду надеяться», — сказала она. И улыбнулась Атрету. — Что ни делается, все — к исполнению Его воли и для Его славы. Мне не страшно.

   — Франсин Риверс · книга
4. «

   — Здесь есть христиане! — Не рассчитывайте на них, здесь одни негодяи. Кандия открытый порт, здесь зарабатывают на жизнь торговлей рабами. Вы военный трофей господина д’Эскренвиля, никто вас не освободит. — Даже рыцари Мальтийского ордена? — Во всяком случае, не своей шпагой. — А золотом? — Случается, но только в рамках законного торга. — Хорошенькая торговля для монахов-воинов. — У них нет выбора. Кандия — настоящая пороховая бочка между исламом и христианским миром, один неправильный дипломатический шаг и все взорвется.

   — Здесь есть христиане! — Не рассчитывайте на них, здесь одни негодяи. Кандия открытый порт, здесь зарабатывают на жизнь торговлей рабами. Вы военный трофей господина д’Эскренвиля, никто вас не освободит. — Даже рыцари Мальтийского ордена? — Во всяком случае, не своей шпагой. — А золотом? — Случается, но только в рамках законного торга. — Хорошенькая торговля для монахов-воинов. — У них нет выбора. Кандия — настоящая пороховая бочка между исламом и христианским миром, один неправильный дипломатический шаг и все взорвется.

   — Анжелика де Пейрак / Анжелика дю Плесси-Бельер · фильм
5. «

   Христианство — это ненависть к уму, гордости, мужеству, свободе; это — libеrtinаgе ума; христианство есть ненависть к чувствам, к радостям чувств, к радости вообще...

   Христианство — это ненависть к уму, гордости, мужеству, свободе; это — libеrtinаgе ума; христианство есть ненависть к чувствам, к радостям чувств, к радости вообще...

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
6. «

   — И это по-христиански? Око за око? — Неверующие всегда хотят, чтобы другие люди действовали по отношению к ним согласно христианским взглядам.

   — И это по-христиански? Око за око? — Неверующие всегда хотят, чтобы другие люди действовали по отношению к ним согласно христианским взглядам.

   — Орсон Скотт Кард · книга
7. «

   Христианство — это пасхальная ночь человечества, стоящего у «врат Царства».

   Христианство — это пасхальная ночь человечества, стоящего у «врат Царства».

   — Сергей Иосифович Фудель
8. «

   Ничто так не смягчает и не украшает жизнь, как молитва.

   Ничто так не смягчает и не украшает жизнь, как молитва.

   — Александра Федоровна Романова
9. «

   Если Бог и есть, то что с этого? Он ведь вместе с нами в сансаре.

   Если Бог и есть, то что с этого? Он ведь вместе с нами в сансаре.

   — Владимир Кононенко · книга
10. «

    Несчастный Ницше в последних своих произведениях заострил свои взгляды в яростную полемику против христианства, обнаруживал при этом такой низменный уровень понимания, какой более напоминает французских вольнодумцев XVIII-го века, нежели современных немецких ученых. Приписывая христианство исключительно низшему социальному классу, он не видит даже того простого факта, что евангелие с самого начала принималось не как проповедь сомнительного возмущения, а как радостное известие о верном спасении, что вся сила новой религии состояла в том, что она основана «первенцем от мертвых», воскресшим и обеспечившим вечную жизнь своим последователям, как они непоколебимо верили. При чем же тут рабы и парии? Что значат социальные классы, когда дело идет о смерти и воскресении? Разве «господа» не умирают? Разве римский аристократ и диктатор Сулла, сирийский царь Антиох и иудейский Ирод не были заживо съедены червями? Религия спасения не может быть религией одних рабов и «чандалов», она есть религия всех, так как все нуждаются в спасении. Прежде чем с такою яростью проповедовать против равенства, следовало бы упразднить главную уравнительницу — смерть.

    Несчастный Ницше в последних своих произведениях заострил свои взгляды в яростную полемику против христианства, обнаруживал при этом такой низменный уровень понимания, какой более напоминает французских вольнодумцев XVIII-го века, нежели современных немецких ученых. Приписывая христианство исключительно низшему социальному классу, он не видит даже того простого факта, что евангелие с самого начала принималось не как проповедь сомнительного возмущения, а как радостное известие о верном спасении, что вся сила новой религии состояла в том, что она основана «первенцем от мертвых», воскресшим и обеспечившим вечную жизнь своим последователям, как они непоколебимо верили. При чем же тут рабы и парии? Что значат социальные классы, когда дело идет о смерти и воскресении? Разве «господа» не умирают? Разве римский аристократ и диктатор Сулла, сирийский царь Антиох и иудейский Ирод не были заживо съедены червями? Религия спасения не может быть религией одних рабов и «чандалов», она есть религия всех, так как все нуждаются в спасении. Прежде чем с такою яростью проповедовать против равенства, следовало бы упразднить главную уравнительницу — смерть.

    — Владимир Сергеевич Соловьёв · книга
11. «

    Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»? …Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас.

    Или вы думаете, что напрасно говорит Писание: «до ревности любит дух, живущий в нас»? …Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас. Приблизьтесь к Богу, и приблизится к вам; очистите руки, грешники, исправьте сердца, двоедушные. Сокрушайтесь, плачьте и рыдайте; смех ваш да обратится в плач, и радость – в печаль. Смиритесь пред Господом, и вознесет вас.

    — Апостол Иаков · книга
12. «

    Слово Божье — это скала, а не куча гальки, которой является коллекция христианских мнений.

    Слово Божье — это скала, а не куча гальки, которой является коллекция христианских мнений.

    — Рейнхард Боннке · книга
13. «

    Самый грустный день Вселенной от самого радостного дня отделяло всего три дня.

    Самый грустный день Вселенной от самого радостного дня отделяло всего три дня.

    — Сьюзан Кулидж
14. «

    Христианство не решает проблемы, оно их снимает.

    Христианство не решает проблемы, оно их снимает.

    — Александр Дмитриевич Шмеман
15. «

    «Мы, — сказал он, — собственно этих всех социалистов — анархистов, безбожников и революционеров — не очень-то и опасаемся; мы за ними следим, и ходы их нам известны. Но есть из них, хотя и немного, несколько особенных людей: это в бога верующие и христиане, а в то же время и социалисты. Вот этих-то мы больше всех опасаемся, это страшный народ! Социалист-христианин страшнее социалиста-безбожника».

    «Мы, — сказал он, — собственно этих всех социалистов — анархистов, безбожников и революционеров — не очень-то и опасаемся; мы за ними следим, и ходы их нам известны. Но есть из них, хотя и немного, несколько особенных людей: это в бога верующие и христиане, а в то же время и социалисты. Вот этих-то мы больше всех опасаемся, это страшный народ! Социалист-христианин страшнее социалиста-безбожника».

    — Фёдор Михайлович Достоевский · книга
16. «

    Для русского человека, который воспитан на христианстве, приправленном Достоевским, страдать — любимейшее дело.

    Для русского человека, который воспитан на христианстве, приправленном Достоевским, страдать — любимейшее дело.

    — Андрей Максимов · книга
17. «

    Сегодня Троица настала! Великий праздник и святой. Вся улица зеленой стала, Клён улыбается резной…

    Сегодня Троица настала! Великий праздник и святой. Вся улица зеленой стала, Клён улыбается резной…

    — Юлия Зельвинская
18. «

    Христианство не отнимает у человека ни одной здоровой радости, поскольку и сам человек, и мир вокруг него были сотворены Богом именно для радостного причастия к Божественному бытию. Воцерковляя все стороны своей жизни, христианин не уничтожает собственную радость — от дружбы и любви, от избранной профессии и увлечений наукой, искусством или спортом. Он лишь обретает всё новые и новые измерения этой радости, постепенно открывая за каждым ее проявлением любовь Божию.

    Христианство не отнимает у человека ни одной здоровой радости, поскольку и сам человек, и мир вокруг него были сотворены Богом именно для радостного причастия к Божественному бытию. Воцерковляя все стороны своей жизни, христианин не уничтожает собственную радость — от дружбы и любви, от избранной профессии и увлечений наукой, искусством или спортом. Он лишь обретает всё новые и новые измерения этой радости, постепенно открывая за каждым ее проявлением любовь Божию.

    — Александр Ткаченко · книга
19. «

    Если за зло мы будем платить добром, то чем же платить за добро? И вдобавок, если и за то, и за другое плата одинакова, тогда зачем людям быть добрыми?

    Если за зло мы будем платить добром, то чем же платить за добро? И вдобавок, если и за то, и за другое плата одинакова, тогда зачем людям быть добрыми?

    — Генрик Сенкевич · книга
20. «

    Самоощущение каждого человека показывает, что «он» не был мессией. Какой человек без печали? Что же вы говорите, что «ляжет овца возле тигра», когда всё «христианское человечество», — и только одно «христианское», калечит друг друга, полное безумий и неслыханных яростей? Порох. Пушки. Мелинит. Слишком явны признаки Антихриста. А знаков Христа — ни одного. Ни одного. Уныние. Страх. Страх всего доброго, кроткого. Лукавство и «мерзость запустения на месте святом». Какое святое место не оскорблено? Где святыни? Где святые? Где праведники? Они «умерли»... Ах, всё «святое умерло», и Вселенная обратилась в живодерню.

    Самоощущение каждого человека показывает, что «он» не был мессией. Какой человек без печали? Что же вы говорите, что «ляжет овца возле тигра», когда всё «христианское человечество», — и только одно «христианское», калечит друг друга, полное безумий и неслыханных яростей? Порох. Пушки. Мелинит. Слишком явны признаки Антихриста. А знаков Христа — ни одного. Ни одного. Уныние. Страх. Страх всего доброго, кроткого. Лукавство и «мерзость запустения на месте святом». Какое святое место не оскорблено? Где святыни? Где святые? Где праведники? Они «умерли»... Ах, всё «святое умерло», и Вселенная обратилась в живодерню.

    — Василий Розанов · книга