34 высказываний на тему «интриги»

Тема «интриги» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 34 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Ужасно жалею, что не дано мне воровских талантов. И правда, разве обучение этому делу не должно входить в воспитание человека, занимающегося интригами? Разве не забавно было бы стащить письмо или портрет соперника или вытащить из кармана недотроги то, что может её разоблачить? Но родители наши ни о чём не думают, а я хоть и думаю обо всём, но только убеждаюсь, как я неловок и как мало могу помочь делу.

   Ужасно жалею, что не дано мне воровских талантов. И правда, разве обучение этому делу не должно входить в воспитание человека, занимающегося интригами? Разве не забавно было бы стащить письмо или портрет соперника или вытащить из кармана недотроги то, что может её разоблачить? Но родители наши ни о чём не думают, а я хоть и думаю обо всём, но только убеждаюсь, как я неловок и как мало могу помочь делу.

   — Шодерло де Лакло · книга
2. «

   Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.

   Интрига рано или поздно губит того, кто ее начал.

   — Пьер Бомарше
3. «

   Судьба у склочников и троллей — подобна моли на антресоли!

   Судьба у склочников и троллей — подобна моли на антресоли!
4. «

   Сговор — страшная штука. Особенно, когда ты в эпицентре!

   Сговор — страшная штука. Особенно, когда ты в эпицентре!

   — Доктор Джек Ходжинс · сериал
5. «

   Сколько же надо наплести, чтобы сплести интригу.

   Сколько же надо наплести, чтобы сплести интригу.

   — Владимир Леонтьевич Гавеля · книга
6. «

   Есть женщины, созданные для любви, и есть женщины, созданные для интриг.

   Есть женщины, созданные для любви, и есть женщины, созданные для интриг.

   — Уильям Теккерей
7. «

   Звери благороднее людей, они не снисходят до трусливых интриг.

   Звери благороднее людей, они не снисходят до трусливых интриг.

   — Эдгар Райс Берроуз · книга
8. «

   Будем бороться женским оружием: моя сила в моей слабости.

   Будем бороться женским оружием: моя сила в моей слабости.

   — Александр Дюма · книга
9. «

   Но мы все такие. Просто масштабы наших деяний пожиже, да последствия не столь велики. А так, какая разница, с какой целью ты интригуешь? Ради того что бы получить под руку ещё одну страну или ради места старшего менеджера по продаже пылесосов? Люди. Мы просто люди.

   Но мы все такие. Просто масштабы наших деяний пожиже, да последствия не столь велики. А так, какая разница, с какой целью ты интригуешь? Ради того что бы получить под руку ещё одну страну или ради места старшего менеджера по продаже пылесосов? Люди. Мы просто люди.

   — Арт Богданов · книга
10. «

    — Предположим, композитор, автор последней, снискавший мировой успех оперетты, оказался бы интриганом и объявил себя президентом мира, что при огромной его популярности было бы в пределах возможного. — Это совершенно невозможно. Такой композитор не может быть ни интриганом, ни политиком; иначе его комическо-музыкальная гениальность была бы немыслима.

    — Предположим, композитор, автор последней, снискавший мировой успех оперетты, оказался бы интриганом и объявил себя президентом мира, что при огромной его популярности было бы в пределах возможного. — Это совершенно невозможно. Такой композитор не может быть ни интриганом, ни политиком; иначе его комическо-музыкальная гениальность была бы немыслима.

    — Роберт Музиль · книга
11. «

    От историй грязных уж не отмыться: Муж сестры родной и братоубийца... Все, что не украла судьба-шалава - Это верный меч, да былая слава.

    От историй грязных уж не отмыться: Муж сестры родной и братоубийца... Все, что не украла судьба-шалава - Это верный меч, да былая слава.
12. «

    Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

    Во всех этих интригах всяких принцев, во всех этих королевских кознях мы можем, в особенности мы, только промелькнуть, как тени; там, где король Наваррский потеряет кусок пера от своей шляпы, а герцог Алансонский — пряжку от плаща, мы потеряем жизнь.

    — Александр Дюма · книга
13. «

    На самом деле интриговать — интересно. Ощущение негласной власти над людьми слаще любовного дурмана и упоения кровавой битвой.

    На самом деле интриговать — интересно. Ощущение негласной власти над людьми слаще любовного дурмана и упоения кровавой битвой.

    — Вероника Иванова · книга
14. «

    — З-зачем вам понадобилась вся эта интрига? Пожарский заговорил жёстко, уверенно: — Я — человек, который может спасти Россию. Потому что я умён, смел и лишён сантиментов. <...> — И всё это вы делали ради спасения России? — спросил Фандорин, но его сарказм на собеседника не подействовал. — Да. И, разумеется, ради самого себя. Я себя от России не отделяю.

    — З-зачем вам понадобилась вся эта интрига? Пожарский заговорил жёстко, уверенно: — Я — человек, который может спасти Россию. Потому что я умён, смел и лишён сантиментов. <...> — И всё это вы делали ради спасения России? — спросил Фандорин, но его сарказм на собеседника не подействовал. — Да. И, разумеется, ради самого себя. Я себя от России не отделяю.

    — Борис Акунин · книга
15. «

    — Скажите, интриганство в актёрской среде, это, наверное, для вас особенно актуально? — ... Меня очень любили, когда я не работала, не снималась. Меня очень жалели, любили, было много друзей. Странная вещь. Но когда пришёл успех, те же люди, которые в общем-то недоумевали, почему актриса, которая может что-то делать, не работает. В самые лучшие годы, когда не страшно приближение камеры, когда «всё могу». Когда в пике сила, энергия, лицо... когда нет ножниц, я не снималась. И все недоумевали. А потом те же люди, которые недоумевали, когда я много стала работать, начали говорить: «Что-то тебя много стало. Мелькаешь, мелькаешь...» Это, конечно, больно.

    — Скажите, интриганство в актёрской среде, это, наверное, для вас особенно актуально? — ... Меня очень любили, когда я не работала, не снималась. Меня очень жалели, любили, было много друзей. Странная вещь. Но когда пришёл успех, те же люди, которые в общем-то недоумевали, почему актриса, которая может что-то делать, не работает. В самые лучшие годы, когда не страшно приближение камеры, когда «всё могу». Когда в пике сила, энергия, лицо... когда нет ножниц, я не снималась. И все недоумевали. А потом те же люди, которые недоумевали, когда я много стала работать, начали говорить: «Что-то тебя много стало. Мелькаешь, мелькаешь...» Это, конечно, больно.

    — Владислав Николаевич Листьев
16. «

    Они ненавидят меня не за то, кто я есть, а за то, кем являются они сами — потому что они свернули с пути, а я нет. Хроники наших врагов называют всех нас изменниками, однако я не менял сторону. Я всегда был точно там же, где и сейчас, осознавая себя и сотворившую меня вселенную. Каждый мой вздох был ложью всем, кроме меня самого. В некотором роде это — чистота, и ею не может похвастаться никто другой в этой грандиозной армаде отступников.

    Они ненавидят меня не за то, кто я есть, а за то, кем являются они сами — потому что они свернули с пути, а я нет. Хроники наших врагов называют всех нас изменниками, однако я не менял сторону. Я всегда был точно там же, где и сейчас, осознавая себя и сотворившую меня вселенную. Каждый мой вздох был ложью всем, кроме меня самого. В некотором роде это — чистота, и ею не может похвастаться никто другой в этой грандиозной армаде отступников.

    — Крис Райт · книга
17. «

    В Демасии нет ничего интересного... что уже само по себе достойно удивления.

    В Демасии нет ничего интересного... что уже само по себе достойно удивления.

    — Джерико Свейн · игра
18. «

    Если уж ФБР вознамерилось тебя достать, способ они всегда найдут. Интриги и подставы — это их стихия.

    Если уж ФБР вознамерилось тебя достать, способ они всегда найдут. Интриги и подставы — это их стихия.

    — Джон Гришэм · книга
19. «

    Упеки меня в острог На какой угодно срок — Все одно сия наука Не пойдет мне, дурню, впрок!

    Упеки меня в острог На какой угодно срок — Все одно сия наука Не пойдет мне, дурню, впрок!

    — Леонид Филатов · книга
20. «

    Сев за стол власти, каждый станет охотником. Если вы хотите относиться к другим людям как к добыче, вы должны подготовить себя к тому, что однажды станете добычей. И никогда не забывайте одну вещь — Все вы здесь волки, и все вы здесь ягнята.

    Сев за стол власти, каждый станет охотником. Если вы хотите относиться к другим людям как к добыче, вы должны подготовить себя к тому, что однажды станете добычей. И никогда не забывайте одну вещь — Все вы здесь волки, и все вы здесь ягнята.

    — Ву Цзюдянь · книга