49 лучших мыслей на тему «инвалидность»

Собрали 49 цитат на тему «инвалидность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   В жизни много всего такого, что гораздо хуже отсутствия рук и ног. Страх — одна из таких позиций. Невозможно жить полной жизнью, если каждое ваше решение определяется страхом.

   В жизни много всего такого, что гораздо хуже отсутствия рук и ног. Страх — одна из таких позиций. Невозможно жить полной жизнью, если каждое ваше решение определяется страхом.

   — Ник Вуйчич · книга
2. «

   Ничего! Человека можно искалечить, но искусство все перетерпит и все победит.

   Ничего! Человека можно искалечить, но искусство все перетерпит и все победит.

   — Александр Куприн · книга
3. «

   — Ну и давно ты живешь в таких заведениях? — Всю жизнь. — Какое же преступление ты совершил? — Ограбление без оружия.

   — Ну и давно ты живешь в таких заведениях? — Всю жизнь. — Какое же преступление ты совершил? — Ограбление без оружия.

   — Рори О'Шей · фильм
4. «

   Пэт и Грэг через столько прошли. По-настоящему сильные люди. Окажись я на их месте, сумела бы любить? Приняла бы трудности? Я бы… не смогла. Уверена, Пэт постоянно приходится переступать через себя и терпеть чужие перепады настроения. Молчать, когда любимый тянется к бутылке, чтобы облегчить боль. Тот, кем она дорожила, исчезает. Остаётся лишь озлобленный, раненый призрак. Лучше уйти и прослыть тварью, чем мучиться.

   Пэт и Грэг через столько прошли. По-настоящему сильные люди. Окажись я на их месте, сумела бы любить? Приняла бы трудности? Я бы… не смогла. Уверена, Пэт постоянно приходится переступать через себя и терпеть чужие перепады настроения. Молчать, когда любимый тянется к бутылке, чтобы облегчить боль. Тот, кем она дорожила, исчезает. Остаётся лишь озлобленный, раненый призрак. Лучше уйти и прослыть тварью, чем мучиться.

   — Грейс (Grace) · игра
5. «

   — Все в порядке? — Вообще-то нет, что-то колет под воротником. — Ясно, сейчас. Это ярлык. У тебя нет ножниц в сумке? — Я не знаю. Ты удивишься, но я не сам ее собирал. — Ну да. Так, замри. О, есть! Хорошо, что ярлык не на трусах.

   — Все в порядке? — Вообще-то нет, что-то колет под воротником. — Ясно, сейчас. Это ярлык. У тебя нет ножниц в сумке? — Я не знаю. Ты удивишься, но я не сам ее собирал. — Ну да. Так, замри. О, есть! Хорошо, что ярлык не на трусах.

   — Луиза Кларк · фильм
6. «

   Действительно, вследствии фундаментальных достижений в бионике, в этом столетии мы заложим технологическую основу для результативного улучшения человека и покончим с инвалидностью.

   Действительно, вследствии фундаментальных достижений в бионике, в этом столетии мы заложим технологическую основу для результативного улучшения человека и покончим с инвалидностью.

   — Хью Герр
7. «

   — Позволь спросить, Янг. Почему ты всё ещё не опробовала протез? — А ведь и правда! Любое устройство Атласа в наших краях — большая редкость. Не говоря уже о затраченных средствах на его доставку. Тебе не кажется, что это тонкий намёк от всех тех людей, кто желает тебе скорейшего возвращения в строй? — Ну... я боюсь. Все хотят видеть, как я прихожу в норму. Я ценю это, но... вот это [обрубленная рука] сейчас моя норма. Мне просто нужно время, чтобы прийти в себя. — Норма будет такой, какую ты сама выберешь для себя. — Что ты хочешь этим сказать? Чтобы я принимала всё так, будто ничего не произошло? Я потеряла часть себя. Навсегда. И этого не исправить. — Ты права — этот кусочек тебя прежней уже не вернуть. Но почему это должно и дальше мешать тебе стать той, кем ты хотела быть раньше? Ты — Янг Ксяо Лонг, мой маленький солнечный дракончик. Никто раньше не мог тебе помешать быть самой собой. Поэтому, когда перестанешь киснуть и захочешь вновь сесть в седло, я тебя подтолкну.

   — Позволь спросить, Янг. Почему ты всё ещё не опробовала протез? — А ведь и правда! Любое устройство Атласа в наших краях — большая редкость. Не говоря уже о затраченных средствах на его доставку. Тебе не кажется, что это тонкий намёк от всех тех людей, кто желает тебе скорейшего возвращения в строй? — Ну... я боюсь. Все хотят видеть, как я прихожу в норму. Я ценю это, но... вот это [обрубленная рука] сейчас моя норма. Мне просто нужно время, чтобы прийти в себя. — Норма будет такой, какую ты сама выберешь для себя. — Что ты хочешь этим сказать? Чтобы я принимала всё так, будто ничего не произошло? Я потеряла часть себя. Навсегда. И этого не исправить. — Ты права — этот кусочек тебя прежней уже не вернуть. Но почему это должно и дальше мешать тебе стать той, кем ты хотела быть раньше? Ты — Янг Ксяо Лонг, мой маленький солнечный дракончик. Никто раньше не мог тебе помешать быть самой собой. Поэтому, когда перестанешь киснуть и захочешь вновь сесть в седло, я тебя подтолкну.

   — Питер Порт (Peter Port) · мультфильм
8. «

   Мятежники, безработные и недоразвитые – калеки, неспособные самостоятельно передвигаться, хромые, безногие, безрукие, изувеченные при зачатии и в утробе, — это отбросы, бремя и рак нации.

   Мятежники, безработные и недоразвитые – калеки, неспособные самостоятельно передвигаться, хромые, безногие, безрукие, изувеченные при зачатии и в утробе, — это отбросы, бремя и рак нации.

   — Касейбиан Кроу
9. «

   Война не чтит героев, Она лишь жаждет славы. Плодя калек, изгоев, В веках снискала лавры.

   Война не чтит героев, Она лишь жаждет славы. Плодя калек, изгоев, В веках снискала лавры.
10. «

    Мы учимся на примере силы и выдержки друг друга, не вопреки нашим телам и диагнозам, а вопреки миру, который отделяет и овеществляет нас. Я действительно считаю, что эта ложь об инвалидности — величайшая несправедливость. Она делает нашу жизнь сложнее. А эта цитата: «Единственная инвалидность в жизни — плохое поведение», — причина, по которой это — чушь, в том, что это просто неправда, из-за социальной модели инвалидности. Никогда улыбка лестничному пролету не превратит его в пандус. Никогда. Улыбка экрану телевизора не заставит появиться субтитры для тех, кто не слышит. Никакое стояние посреди книжного магазина и излучение позитивной энергии не превратит все книги в книги со шрифтом Брайля. Такого просто не произойдет. Я хочу жить в мире, в котором инвалидность — не исключение, а норма.

    Мы учимся на примере силы и выдержки друг друга, не вопреки нашим телам и диагнозам, а вопреки миру, который отделяет и овеществляет нас. Я действительно считаю, что эта ложь об инвалидности — величайшая несправедливость. Она делает нашу жизнь сложнее. А эта цитата: «Единственная инвалидность в жизни — плохое поведение», — причина, по которой это — чушь, в том, что это просто неправда, из-за социальной модели инвалидности. Никогда улыбка лестничному пролету не превратит его в пандус. Никогда. Улыбка экрану телевизора не заставит появиться субтитры для тех, кто не слышит. Никакое стояние посреди книжного магазина и излучение позитивной энергии не превратит все книги в книги со шрифтом Брайля. Такого просто не произойдет. Я хочу жить в мире, в котором инвалидность — не исключение, а норма.

    — Стелла Янг
11. «

    Людей с ограниченными возможностями не существует. Ограничены лишь возможности технологий.

    Людей с ограниченными возможностями не существует. Ограничены лишь возможности технологий.

    — Хью Герр
12. «

    Умение подносить ложку ко рту ценится в моем мире гораздо больше, чем способность читать.

    Умение подносить ложку ко рту ценится в моем мире гораздо больше, чем способность читать.

    — Рубен Гальего · книга
13. «

    — А для меня это всегда будет самое любимое место. — Ты нигде больше не была. — А где лучше, чем здесь? В Альдизере? — В Париже, на площади Дофина, когда смотришь на Пон-Нёф, сидишь за столиком на улице, пьешь крепкий кофе, ешь круассан с маслом и земляничным джемом... — Так поехали туда! Возьмем билеты на «Евро-стар» и поедем. — Нет! — Ты же сам сказал... — Ты не поймешь, Кларк. Я хочу быть в Париже собой. Собой прежним. Чтоб француженки строили мне глазки. — Но кроме них там полно всего. — Если я закрою глаза, то представляю, что снова сижу в том скверике. Я помню каждую мелочь. Зачем мне новые воспоминания, где я едва помещаюсь за столиком, таксисты отказываются везти меня и ни одна розетка не подходит для подзарядки кресла!?

    — А для меня это всегда будет самое любимое место. — Ты нигде больше не была. — А где лучше, чем здесь? В Альдизере? — В Париже, на площади Дофина, когда смотришь на Пон-Нёф, сидишь за столиком на улице, пьешь крепкий кофе, ешь круассан с маслом и земляничным джемом... — Так поехали туда! Возьмем билеты на «Евро-стар» и поедем. — Нет! — Ты же сам сказал... — Ты не поймешь, Кларк. Я хочу быть в Париже собой. Собой прежним. Чтоб француженки строили мне глазки. — Но кроме них там полно всего. — Если я закрою глаза, то представляю, что снова сижу в том скверике. Я помню каждую мелочь. Зачем мне новые воспоминания, где я едва помещаюсь за столиком, таксисты отказываются везти меня и ни одна розетка не подходит для подзарядки кресла!?

    — Луиза Кларк · фильм
14. «

    Как найдешь Бога, передай, чтоб прислал мне ноги!

    Как найдешь Бога, передай, чтоб прислал мне ноги!

    — Бобби Сингер · сериал
15. «

    После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические...

    После ранения на фронт я вернуться уже не смог. Меня комиссовали подчистую, никакие мои просьбы и протесты не помогли — комиссия признала меня негодным к воинской службе. И я решил поступать в театральный институт. В этом был своего рода вызов врагу: инвалид, пригодный разве что для работы вахтера (я действительно побывал на такой работе), будет артистом. И здесь война вновь страшно напомнила о себе — требовались парни, а их не было… Так что те слезы в фильме «Белорусский вокзал», в квартирке бывшей медсестры, вовсе не кинематографические...

    — Анатолий Папанов
16. «

    — У нас всё-таки в стране есть такая склонность преувеличивать проблемы какой-то очень незначительной группы людей. Если на улице нет инвалидов — на*уя делать пандусы? Логично, если инвалиды просто начнут выезжать на креслах в город, то тогда у людей начнёт работать соображалка, они начнут думать об этих пандусах. А поскольку инвалиды сидят по домам, они не обозначают проблему никаким образом. — А сидят по домам, потому что не могут выйти. И так по кругу.

    — У нас всё-таки в стране есть такая склонность преувеличивать проблемы какой-то очень незначительной группы людей. Если на улице нет инвалидов — на*уя делать пандусы? Логично, если инвалиды просто начнут выезжать на креслах в город, то тогда у людей начнёт работать соображалка, они начнут думать об этих пандусах. А поскольку инвалиды сидят по домам, они не обозначают проблему никаким образом. — А сидят по домам, потому что не могут выйти. И так по кругу.

    — Артемий Андреевич Лебедев
17. «

    Я не хочу, чтобы меня жалели. Он часто протягивает мне телефон. Он забывает.

    Я не хочу, чтобы меня жалели. Он часто протягивает мне телефон. Он забывает.

    — Филипп Поццо ди Борго · фильм
18. «

    Слепоту её воспринимает как досадное неудобство. «У кого-то изжога, у кого-то диабет, а кто-то не видит», — повторяет он ей…

    Слепоту её воспринимает как досадное неудобство. «У кого-то изжога, у кого-то диабет, а кто-то не видит», — повторяет он ей…

    — Януш Леон Вишневский · книга
19. «

    Инвалидом вас делает лишь негативное отношение к жизни.

    Инвалидом вас делает лишь негативное отношение к жизни.

    — Джек Кэнфилд · книга
20. «

    — Что это с вами было? — Это то, что никак не лечится. Врачи называют это «фантомными болями».

    — Что это с вами было? — Это то, что никак не лечится. Врачи называют это «фантомными болями».

    — Филипп Поццо ди Борго · фильм