112 цитат про «ирония»

Тема «ирония» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 112 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В детстве меня покусала собака, и с тех пор я боюсь детства.

   В детстве меня покусала собака, и с тех пор я боюсь детства.
2. «

   Будь твердым как лёд, подвижным как вода, и пфффффф как пар.

   Будь твердым как лёд, подвижным как вода, и пфффффф как пар.
3. «

   Мы труса — скромником зовем, Зовем мерзавца — шалопаем, Мы зад — спиною называем, А лысину — высоким лбом.

   Мы труса — скромником зовем, Зовем мерзавца — шалопаем, Мы зад — спиною называем, А лысину — высоким лбом.

   — Лопе де Вега · книга
4. «

   — Жука содержали во внешнем помещении, когда затонул первый хэликэрриер. Воспользовавшись суматохой, он сбежал. Собирался устроить здесь погром, но при виде тебя явно решил взять реванш. — Ну надо же! Почему я не так популярен в школе?..

   — Жука содержали во внешнем помещении, когда затонул первый хэликэрриер. Воспользовавшись суматохой, он сбежал. Собирался устроить здесь погром, но при виде тебя явно решил взять реванш. — Ну надо же! Почему я не так популярен в школе?..

   — Ник Фьюри · мультфильм
5. «

   Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

   Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

   — Евгений Лукин · книга
6. «

   Ко всему, что я делаю, я отношусь с неизменной иронией.

   Ко всему, что я делаю, я отношусь с неизменной иронией.

   — Джим Моррисон
7. «

   ... Когда совершенно понял иронию, ты всего в шаге от понимания лицемерия.

   ... Когда совершенно понял иронию, ты всего в шаге от понимания лицемерия.

   — Реджинальд Дарнелл Хантер
8. «

   Здоровая ироничность — лучший способ остаться в своём уме в мире, который чаще всего безумен; настойчиво её рекомендую.

   Здоровая ироничность — лучший способ остаться в своём уме в мире, который чаще всего безумен; настойчиво её рекомендую.

   — Рик Янси · книга
9. «

   Когда мы УЛЫБАЕМСЯ, Мы реже ошибаемся. И чаще награждаемся Подарками судьбы. Когда мы УЛЫБАЕМСЯ, Мы жизнью наслаждаемся. И вмиг освобождаемся От горестей любых. Улыбка — вещь бесплатная, Простая и понятная, Смешная и приятная, Доступная для всех. Когда мы улыбаемся, Мы само исцеляемся. И силой наполняемся, Дарующей успех!

   Когда мы УЛЫБАЕМСЯ, Мы реже ошибаемся. И чаще награждаемся Подарками судьбы. Когда мы УЛЫБАЕМСЯ, Мы жизнью наслаждаемся. И вмиг освобождаемся От горестей любых. Улыбка — вещь бесплатная, Простая и понятная, Смешная и приятная, Доступная для всех. Когда мы улыбаемся, Мы само исцеляемся. И силой наполняемся, Дарующей успех!
10. «

    Ковригин недовольно сказал: — Наши лошади в три раза больше! — Это пони, — сказал мистер Хиггинс. — Я им не завидую. — Естественно, — заметил Хиггинс, — это могло бы показаться странным.

    Ковригин недовольно сказал: — Наши лошади в три раза больше! — Это пони, — сказал мистер Хиггинс. — Я им не завидую. — Естественно, — заметил Хиггинс, — это могло бы показаться странным.

    — Сергей Довлатов · книга
11. «

    Наблюдая за погребением миссис Йост, Альма испытывала обиду, которую смягчало ироничное обстоятельство: женщина, 20 лет свысока смотревшая на её цветы, теперь будет целую вечность смотреть на них снизу.

    Наблюдая за погребением миссис Йост, Альма испытывала обиду, которую смягчало ироничное обстоятельство: женщина, 20 лет свысока смотревшая на её цветы, теперь будет целую вечность смотреть на них снизу.
12. «

    Если шутка прячется за серьёзное — это ирония; если серьёзное за шутку — юмор.

    Если шутка прячется за серьёзное — это ирония; если серьёзное за шутку — юмор.

    — Артур Шопенгауэр
13. «

    Иронию я ценю, но не ту, что направлена против меня.

    Иронию я ценю, но не ту, что направлена против меня.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
14. «

    Рабочая столовая: — А у вас салат сегодняшний? — Я те больше скажу, он еще и завтрашний!!!

    Рабочая столовая: — А у вас салат сегодняшний? — Я те больше скажу, он еще и завтрашний!!!
15. «

    Крепко жму горло, искренне Ваша.

    Крепко жму горло, искренне Ваша.
16. «

    Завидую своему ноутбуку … всю жизнь то в режиме питания, то в режиме сна)))

    Завидую своему ноутбуку … всю жизнь то в режиме питания, то в режиме сна)))
17. «

    Всё, что женщине нужно — Лишь немного вниманья. Всё, что женщина хочет — Лишь немного любви. Лишь немного желанья и пониманья, Что сверкает в глазах И играет в крови!

    Всё, что женщине нужно — Лишь немного вниманья. Всё, что женщина хочет — Лишь немного любви. Лишь немного желанья и пониманья, Что сверкает в глазах И играет в крови!
18. «

    — Небеса никогда не лгут. — Конечно. Они только смеются.

    — Небеса никогда не лгут. — Конечно. Они только смеются.

    — Энди Ларкин · мультфильм
19. «

    — Да, это было полезно. - В самом деле? — Нет. Иронизирую. Или это называется сарказм? Никогда не понимал разницы. — Ирония умнее, сарказм ядовитее. Очевидно, это скорее сарказм.

    — Да, это было полезно. - В самом деле? — Нет. Иронизирую. Или это называется сарказм? Никогда не понимал разницы. — Ирония умнее, сарказм ядовитее. Очевидно, это скорее сарказм.

    — Джонатан Страуд · книга
20. «

    — Я в соке компонент не лишний, я — афилоцитатонейтрат, пахну вишней. — Мы юные таланты, Е 204 и Е 202 — консерванты! — А вот и я, а вот и я — свежевыжатый нитрат натрия! — А я — афилоцитатониток! — Вместе мы — натуральный сок!

    — Я в соке компонент не лишний, я — афилоцитатонейтрат, пахну вишней. — Мы юные таланты, Е 204 и Е 202 — консерванты! — А вот и я, а вот и я — свежевыжатый нитрат натрия! — А я — афилоцитатониток! — Вместе мы — натуральный сок!