129 цитат «ирония» — избранное

Тема «ирония» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 129 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В борьбе между «хочу» и «надо», победило «пофиг»!

   В борьбе между «хочу» и «надо», победило «пофиг»!
2. «

   Если людям запретить серьёзно говорить о некоторых предметах, они будут говорить о них иронически.

   Если людям запретить серьёзно говорить о некоторых предметах, они будут говорить о них иронически.

   — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
3. «

   — Алан, представь. Фил, ты сам и Шон, влюблены, а почему бы вам и не быть, в Лизу. Теперь у вас будет триэль, т.е. трехсторонняя дуэль. Проблема вот в чем, Шон действительно хороший стрелок. Он попадает в цель в 90 процентах случаев. Фил попадает в цель в 60 процентах случаев. Ты, к несчастью, не очень хороший стрелок, попадаешь только в 10 процентах случаев. У тебя первый выстрел. Он у тебя только один. Ты можешь пристрелить одного из них, затем у них будет по выстрелу. Вопрос в том, какая стратегия будет для тебя наилучшей? — Застрелиться.

   — Алан, представь. Фил, ты сам и Шон, влюблены, а почему бы вам и не быть, в Лизу. Теперь у вас будет триэль, т.е. трехсторонняя дуэль. Проблема вот в чем, Шон действительно хороший стрелок. Он попадает в цель в 90 процентах случаев. Фил попадает в цель в 60 процентах случаев. Ты, к несчастью, не очень хороший стрелок, попадаешь только в 10 процентах случаев. У тебя первый выстрел. Он у тебя только один. Ты можешь пристрелить одного из них, затем у них будет по выстрелу. Вопрос в том, какая стратегия будет для тебя наилучшей? — Застрелиться.

   — Алан Дэвис
4. «

   Часто спрашивают: как удалось Японии быстро вырваться после войны в первую тройку индустриальных держав, несмотря на огромные разрушения от американских бомбардировок; несмотря на то, что страна подверглась оккупации, несмотря на то, что колонии были отобраны, а своих природных ресурсов на островах практически нет? Пародируя стиль загадок-парадоксов, излюбленных буддийской сектой дзэн, японцы иронизируют, что каждый из этих вопросов превращается в ответ, если слово «несмотря» заменить на слово «благодаря».

   Часто спрашивают: как удалось Японии быстро вырваться после войны в первую тройку индустриальных держав, несмотря на огромные разрушения от американских бомбардировок; несмотря на то, что страна подверглась оккупации, несмотря на то, что колонии были отобраны, а своих природных ресурсов на островах практически нет? Пародируя стиль загадок-парадоксов, излюбленных буддийской сектой дзэн, японцы иронизируют, что каждый из этих вопросов превращается в ответ, если слово «несмотря» заменить на слово «благодаря».

   — Всеволод Овчинников · книга
5. «

   Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.

   Ирония — любимое, а главное, единственное оружие беззащитных.

   — Сергей Довлатов
6. «

   Чем больше давление, тем резче сатира. Чем ужаснее рабство, тем она тоньше.

   Чем больше давление, тем резче сатира. Чем ужаснее рабство, тем она тоньше.

   — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
7. «

   Сильнейший признак отчуждения во взглядах двух людей состоит в том, что оба говорят друг другу иронические вещи, но никто из них не чувствует иронии в словах другого.

   Сильнейший признак отчуждения во взглядах двух людей состоит в том, что оба говорят друг другу иронические вещи, но никто из них не чувствует иронии в словах другого.

   — Фридрих Вильгельм Ницше · книга
8. «

   — Мама, что с тобой? — Мне вдруг стало холодно... Как будто здесь пятьдесят градусов... Наверное, сквозняк. — Холодный ветерок — верный признак дома с привидениями. — Домов с привидениями не бывает. — Угу. Так же, как не бывает мумий.

   — Мама, что с тобой? — Мне вдруг стало холодно... Как будто здесь пятьдесят градусов... Наверное, сквозняк. — Холодный ветерок — верный признак дома с привидениями. — Домов с привидениями не бывает. — Угу. Так же, как не бывает мумий.

   — Эвелин «Иви» О'Коннелл · мультфильм
9. «

   Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

   Начнём с криминальной субкультуры литературоведов. Её преступная сущность очевидна и легко доказуема. Настораживает уже тот факт, что литературоведение ничем не способно помочь автору. Эта лженаука не имеет ни малейшего отношения к процессу писанины и годится исключительно для разбора законченных произведений. Или, скажем, не законченных, но уже намертво прилипших к бумаге и утративших способность к развитию. Знаменательно, что сами литературоведы опасаются иметь дело с живыми авторами, дабы тайное надувательство не стало явным. <...>Как провозгласил однажды в припадке циничной откровенности мой знакомый, ныне завкафедрой литературы: «Выпьем за покойников, которые нас кормят!» <...> Ещё в меньшей степени литературоведение необходимо простому читателю. Этот тезис я даже доказывать не намерен. Скажу только, что читающая публика для учёных мужей и жён – не менее досадная помеха, чем автор, поэтому всё, что публике по нраву, изучения, с их точки зрения, не достойно. Итак, городская субкультура литературоведов криминальна уже тем, что никому не приносит пользы, кроме себя самой, то есть паразитирует на обществе и тщательно это скрывает. Способ мошенничества отчасти напоминает приёмы цыганок: неустанно убеждать власти в том, что без точного подсчёта эпитетов в поэме Лермонтова «Монго» всё погибнет окончательно и безвозвратно, а запугав, тянуть потихоньку денежки из бюджета. Навар, разумеется, невелик, с прибылями от торговли оружием и наркотиками его сравнивать не приходится, но это и понятно, поскольку литературоведы в уголовной среде считаются чуть ли не самой захудалой преступной группировкой. Что-то среднее между толкователями снов на дому и «чёрными археологами». Само собой, изложив просьбу раскошелиться в ясных доступных словах, на успех рассчитывать не стоит. <...> Поэтому проходимцами разработан условный язык, специальный жаргон, употребляемый с двумя целями: во-первых, уровень владения им свидетельствует о положении говорящего во внутренней иерархии, во-вторых, делает его речь совершенно непонятной для непосвящённых. Последняя функция создаёт видимость глубины и производит на сильных мира сего неизгладимое впечатление. Услышав, что собеседник изучает «гендерную агональность национальных архетипов», сомлеет любой олигарх, ибо сам он столь крутой феней не изъяснялся даже на зоне. Глядишь, грант подкинет.

   — Евгений Лукин · книга
10. «

    Чтобы быть ужаленным иронией, не обязательно ее понимать.

    Чтобы быть ужаленным иронией, не обязательно ее понимать.

    — Эдит Уортон · книга
11. «

    — Жука содержали во внешнем помещении, когда затонул первый хэликэрриер. Воспользовавшись суматохой, он сбежал. Собирался устроить здесь погром, но при виде тебя явно решил взять реванш. — Ну надо же! Почему я не так популярен в школе?..

    — Жука содержали во внешнем помещении, когда затонул первый хэликэрриер. Воспользовавшись суматохой, он сбежал. Собирался устроить здесь погром, но при виде тебя явно решил взять реванш. — Ну надо же! Почему я не так популярен в школе?..

    — Ник Фьюри · мультфильм
12. «

    Любая система становится тюрьмой, если предаваться ей без остатка и без иронии.

    Любая система становится тюрьмой, если предаваться ей без остатка и без иронии.

    — Эрика Джонг · книга
13. «

    Я сравнил мысленно эту новую могилу, эту новую для меня жену и эти новые, погребённые там, под землею, белые кости, сопоставил это всё и не мог не почувствовать иронии судьбы.

    Я сравнил мысленно эту новую могилу, эту новую для меня жену и эти новые, погребённые там, под землею, белые кости, сопоставил это всё и не мог не почувствовать иронии судьбы.

    — Нацумэ Сосэки · книга
14. «

    Сказка несет иронию, которой взрослые часто пренебрегают, используя ясные и понятные слова.

    Сказка несет иронию, которой взрослые часто пренебрегают, используя ясные и понятные слова.
15. «

    Подзатыльник — это способ передачи информации из поколения в поколение)

    Подзатыльник — это способ передачи информации из поколения в поколение)
16. «

    Говорить о своих чувствах — первый признак слабости. Лучше держать это в себе, пока оно не станет твердым комком злости и обиды. Так поступал мой дядя Питер. Впрочем, он спился вусмерть, но это... неважно.

    Говорить о своих чувствах — первый признак слабости. Лучше держать это в себе, пока оно не станет твердым комком злости и обиды. Так поступал мой дядя Питер. Впрочем, он спился вусмерть, но это... неважно.

    — Руди Уэйд · сериал
17. «

    Единственный способ спасти человеческое здравомыслие и сохранить разумность в мире — это дать свободу острому уму.

    Единственный способ спасти человеческое здравомыслие и сохранить разумность в мире — это дать свободу острому уму.

    — Энтони Эшли Купер Шефтсбери
18. «

    — Эй, Джо, всё хорошо? — Отлично! У меня тут свежее место преступления, один труп, детективы опрашивают свидетеля, повсюду развешаны мили жёлтой ленты... Не хватает только одного. Догадываешься, чего? — Скоро приду.

    — Эй, Джо, всё хорошо? — Отлично! У меня тут свежее место преступления, один труп, детективы опрашивают свидетеля, повсюду развешаны мили жёлтой ленты... Не хватает только одного. Догадываешься, чего? — Скоро приду.

    — Барри Аллен (Флэш) · сериал
19. «

    — Так или иначе, нам пора спать, — прошептала Гермиона. — А то будем ползать завтра как сонные мухи. - Да уж, — согласился Рон. — Зверское тройное убийство, совершенное матерью жениха, может немного подпортить свадьбу. Свет я сам выключу.

    — Так или иначе, нам пора спать, — прошептала Гермиона. — А то будем ползать завтра как сонные мухи. - Да уж, — согласился Рон. — Зверское тройное убийство, совершенное матерью жениха, может немного подпортить свадьбу. Свет я сам выключу.

    — Джоан Роулинг · книга
20. «

    — Хорошо, друзья, — наконец произнес он. — Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

    — Хорошо, друзья, — наконец произнес он. — Действительно хорошо... Мы хорошо поели, изрядно поговорили и наинтриговались до государственной измены.

    — Дэн Абнетт · книга