156 цитат про «истории» для вдохновения

Собрали 156 цитат на тему «истории» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Но истории — это не слова, которые ты произносишь. Когда у тебя внутри есть история, ты становишься книгой, история сквозит через тебя. А слова… — тут он махнул рукой пренебрежительно. — Это всего лишь комментарий.

   Но истории — это не слова, которые ты произносишь. Когда у тебя внутри есть история, ты становишься книгой, история сквозит через тебя. А слова… — тут он махнул рукой пренебрежительно. — Это всего лишь комментарий.

   — Джоэл бен Иззи · книга
2. «

   Реальные истории куда трагичней, чем «Ромео и Джульетта»

   Реальные истории куда трагичней, чем «Ромео и Джульетта»
3. «

   — Все-таки, — говорит он, — ужасная у меня манера — рассказывать с самого начала, по порядку.

   — Все-таки, — говорит он, — ужасная у меня манера — рассказывать с самого начала, по порядку.

   — Макс Фрай · книга
4. «

   Да, я вляпалась. Да, мне было страшно настолько, что дрожали даже уши. Но не это ли залог хорошей истории? Настоящие чувства, которые хитро переплетаются с сюжетом, помогая создать полную картину. И вот вы сидите и думаете: а правда ли то, о чем я рассказала? Действительно ли существуют Ловчие Аттерана? И могут ли они появиться прямо здесь, прямо сейчас? Прислушайтесь и, возможно, услышите лошадиное ржание. Совсем близко.

   Да, я вляпалась. Да, мне было страшно настолько, что дрожали даже уши. Но не это ли залог хорошей истории? Настоящие чувства, которые хитро переплетаются с сюжетом, помогая создать полную картину. И вот вы сидите и думаете: а правда ли то, о чем я рассказала? Действительно ли существуют Ловчие Аттерана? И могут ли они появиться прямо здесь, прямо сейчас? Прислушайтесь и, возможно, услышите лошадиное ржание. Совсем близко.

   — Виктория Войцек · книга
5. «

   Столько историй предрешено еще до своего начала.

   Столько историй предрешено еще до своего начала.

   — Лайонел Шрайвер · книга
6. «

   С историями все по-другому: они оживают, лишь когда их рассказывают. Без человеческого голоса, читающего их вслух, без широко раскрытых глаз, бегущих по строкам при свете фонарика под одеялом, они не существуют в нашем мире. Они — как зерна в птичьем клюве, ожидающие возможности упасть в землю и прорасти. Или ноты, жаждущие инструмента, способного дать жизнь музыке. Они дремлют в надежде на случай, который пробудит их. Если кто-то их читает, они получают возможность пустить корни в воображении читателя и изменить его.

   С историями все по-другому: они оживают, лишь когда их рассказывают. Без человеческого голоса, читающего их вслух, без широко раскрытых глаз, бегущих по строкам при свете фонарика под одеялом, они не существуют в нашем мире. Они — как зерна в птичьем клюве, ожидающие возможности упасть в землю и прорасти. Или ноты, жаждущие инструмента, способного дать жизнь музыке. Они дремлют в надежде на случай, который пробудит их. Если кто-то их читает, они получают возможность пустить корни в воображении читателя и изменить его.

   — Джон Коннолли · книга
7. «

   Ночь — лучшее время для истории.

   Ночь — лучшее время для истории.

   — Саймон Хоук · книга
8. «

   Некоторые легенды, подобно определенным организмам, обладают особой живучестью, позволяющей им пережить другие истории.

   Некоторые легенды, подобно определенным организмам, обладают особой живучестью, позволяющей им пережить другие истории.

   — Амитав Гош · книга
9. «

   Истории и легенды всегда неточны, и каждый, кто ждёт сейчас с нами первой звезды в эту самую длинную ночь Шихаба, заберёт с собой, когда умрёт, все мелкие подробности своей жизни, малоинтересные сказителю. Они исчезнут навсегда в дыме погребальных костров. Но пускай даже тысяча и одна наша история будет забыта в стране песков, нам хватит одной-единственной, которая упомянет о нас, и через много-много лет у вечернего костра кто-то узнает, что когда-то, прежде чем стать историей, мы жили на самом деле.

   Истории и легенды всегда неточны, и каждый, кто ждёт сейчас с нами первой звезды в эту самую длинную ночь Шихаба, заберёт с собой, когда умрёт, все мелкие подробности своей жизни, малоинтересные сказителю. Они исчезнут навсегда в дыме погребальных костров. Но пускай даже тысяча и одна наша история будет забыта в стране песков, нам хватит одной-единственной, которая упомянет о нас, и через много-много лет у вечернего костра кто-то узнает, что когда-то, прежде чем стать историей, мы жили на самом деле.

   — Элвин Гамильтон · книга
10. «

    Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

    Я спрашиваю тебя: что бы ты стал делать на моём месте? Скажи мне. Скажи, пожалуйста. Но для тебя всё это так далеко. Твои пальцы перелистывают одну за другой страницы, которые как-то связывают мою жизнь с твоей. Твои глаза в безопасности. Эта история — просто ещё одна глава в твоём воображении. А для меня это здесь и сейчас.

    — Маркус Зусак · книга
11. «

    Сказки начинаются «Давным-давно...», а потом, они закономерно подходят к «Концу». Но подлинные истории никогда не начинаются и никогда не заканчиваются.

    Сказки начинаются «Давным-давно...», а потом, они закономерно подходят к «Концу». Но подлинные истории никогда не начинаются и никогда не заканчиваются.

    — Барбара Мун
12. «

    ... В этом суть всех трагедий — герой умирает, но история живёт вечно.

    ... В этом суть всех трагедий — герой умирает, но история живёт вечно.

    — профессор Джулс Хилберт · фильм
13. «

    История всегда кажется бессмысленной и несерьезной, если упускать из виду то, что действительно случилось. Вот почему газеты так скучны.

    История всегда кажется бессмысленной и несерьезной, если упускать из виду то, что действительно случилось. Вот почему газеты так скучны.

    — Гилберт Кит Честертон · книга
14. «

    Первое правило клуба писателей — воруй у мастеров, второе — каждому герою нужен злодей.

    Первое правило клуба писателей — воруй у мастеров, второе — каждому герою нужен злодей.

    — Ангел Метатрон · сериал
15. «

    Истории изнашиваются, если их часто рассказывать.

    Истории изнашиваются, если их часто рассказывать.

    — Чак Паланик · книга
16. «

    Наверное, сложись все иначе, я мог бы писать о многих других вещах, но теперь у меня нет выбора. В моей жизни была только одна история, и лишь ее я могу рассказать.

    Наверное, сложись все иначе, я мог бы писать о многих других вещах, но теперь у меня нет выбора. В моей жизни была только одна история, и лишь ее я могу рассказать.

    — Донна Тартт · книга
17. «

    — Итак, мне нужно вдохновить вас на честность, так что мне нужно, чтобы один из вас солгал, что он гей. Это поможет моему уроку выглядеть очень профессионально. — Сэр, после хорошего самокритичного анализа и интенсивного процесса самопознания я пришёл к заключению, что я гей. — Очень мило, Стивен. Но тут нам понадобится... сюрприз. Джо?

    — Итак, мне нужно вдохновить вас на честность, так что мне нужно, чтобы один из вас солгал, что он гей. Это поможет моему уроку выглядеть очень профессионально. — Сэр, после хорошего самокритичного анализа и интенсивного процесса самопознания я пришёл к заключению, что я гей. — Очень мило, Стивен. Но тут нам понадобится... сюрприз. Джо?

    — Альфи Викерс · сериал
18. «

    Вселенная состоит из историй, а не из атомов.

    Вселенная состоит из историй, а не из атомов.

    — Джек Кэнфилд · книга
19. «

    Люди не любят числа. Они любят буквы, потому что из букв складываются истории. Папа говорил, что историями нужно делиться.

    Люди не любят числа. Они любят буквы, потому что из букв складываются истории. Папа говорил, что историями нужно делиться.

    — Оскар Шелл · фильм
20. «

    Истории нужны первые — вторые, третьи постепенно забываются.

    Истории нужны первые — вторые, третьи постепенно забываются.

    — Андрей Рубанов · книга