Подборка «истории» — 202 цитаты

Собрали 202 цитаты на тему «истории» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Каждый чувствует, что за его историей скрывается НЕЧТО. Только никто не знает ЧТО!

   Каждый чувствует, что за его историей скрывается НЕЧТО. Только никто не знает ЧТО!

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
2. «

   — Но если бы кто-то это прочел, он бы сказал, здесь не хватает... не хватает конфликта. Персонаж стремится к чему-то, но встречает на своем пути к цели некие препятствия, соперников и противников. Одиссей хочет вернуться домой, но встречает циклопа Полифема, сирен и волшебницу Цирцею. А иногда конфликт происходит не с внешним врагом, а внутри героя. И речь не о переделке веранды, ремонте или аферах с китайцами: я говорю о глубокой внутренней борьбе. Ахилл! Либо идти на войну, либо остаться дома с женой и друзьями. Читатель хочет знать: как герой решит проблему и достигнет цели? Это главный вопрос, который автор должен сформировать в восприятии читателя. Что будет дальше? Пиши ты хоть детектив, хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаться вопросом: что же будет дальше? «Нет развития», — жалуется читатель, — «скучно». Читатель похож на султана из Шахерезады: «если мне станет скучно, тебе отрубят голову! А расскажешь интересную историю, сможешь выжить». Султан — прекрасный пример. Людям нужны истории! Жизнь без историй ничего не стоит.

   — Но если бы кто-то это прочел, он бы сказал, здесь не хватает... не хватает конфликта. Персонаж стремится к чему-то, но встречает на своем пути к цели некие препятствия, соперников и противников. Одиссей хочет вернуться домой, но встречает циклопа Полифема, сирен и волшебницу Цирцею. А иногда конфликт происходит не с внешним врагом, а внутри героя. И речь не о переделке веранды, ремонте или аферах с китайцами: я говорю о глубокой внутренней борьбе. Ахилл! Либо идти на войну, либо остаться дома с женой и друзьями. Читатель хочет знать: как герой решит проблему и достигнет цели? Это главный вопрос, который автор должен сформировать в восприятии читателя. Что будет дальше? Пиши ты хоть детектив, хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаться вопросом: что же будет дальше? «Нет развития», — жалуется читатель, — «скучно». Читатель похож на султана из Шахерезады: «если мне станет скучно, тебе отрубят голову! А расскажешь интересную историю, сможешь выжить». Султан — прекрасный пример. Людям нужны истории! Жизнь без историй ничего не стоит.

   — В доме (Dans la maison) · фильм
3. «

   В такую ночь хорошо греться сготовленным на чугунной печи перед супом, наполняющим весь дом ароматом розмарина и запахом лука. Чудесно пить вино — бутылку красного они купили в свой медовый месяц и хранили для особого случая. Можно сидеть на полу у печки, подложив под спину диванные подушки, смотреть на язычки пламени в волнах жара, пока дом потрескивает и постанывает под грузом крыши, покрытой толстой коркой льда. Но эти двое решили рассказывать истории, те истории, которые только смесь холода и огня, ветра и молчаливой темноты могла вынудить их рассказать.

   В такую ночь хорошо греться сготовленным на чугунной печи перед супом, наполняющим весь дом ароматом розмарина и запахом лука. Чудесно пить вино — бутылку красного они купили в свой медовый месяц и хранили для особого случая. Можно сидеть на полу у печки, подложив под спину диванные подушки, смотреть на язычки пламени в волнах жара, пока дом потрескивает и постанывает под грузом крыши, покрытой толстой коркой льда. Но эти двое решили рассказывать истории, те истории, которые только смесь холода и огня, ветра и молчаливой темноты могла вынудить их рассказать.

   — Мэри Рикерт · книга
4. «

   Как-то он сказал мне, что истории могут сделать человека бессмертным, пока есть те, кто готов их слушать.

   Как-то он сказал мне, что истории могут сделать человека бессмертным, пока есть те, кто готов их слушать.

   — Адам Сильвера · книга
5. «

   Столько историй предрешено еще до своего начала.

   Столько историй предрешено еще до своего начала.

   — Лайонел Шрайвер · книга
6. «

   Дошло до меня, о великий царь, что в славном городе Багдаде жил-был портной, по имени... — Он встал на четвереньки, выгнул спину и злобно зашипел. — Вот с этими именами у меня особенно отвратительно! Абу... Али... Кто-то ибн чей-то... Н-ну хорошо, скажем, Полуэкт. Полуэкт ибн... мнэ-э... Полуэктович... Всё равно не помню, что было с этим портным. Ну и пес с ним, начнём другую...

   Дошло до меня, о великий царь, что в славном городе Багдаде жил-был портной, по имени... — Он встал на четвереньки, выгнул спину и злобно зашипел. — Вот с этими именами у меня особенно отвратительно! Абу... Али... Кто-то ибн чей-то... Н-ну хорошо, скажем, Полуэкт. Полуэкт ибн... мнэ-э... Полуэктович... Всё равно не помню, что было с этим портным. Ну и пес с ним, начнём другую...

   — Борис Стругацкий · книга
7. «

   Когда я была маленькой, моей любимой историей была рассказ о человеке, который жил вечно. Но чьи глаза были печальны от груза того, что они повидали. Человеке, что упал с неба.

   Когда я была маленькой, моей любимой историей была рассказ о человеке, который жил вечно. Но чьи глаза были печальны от груза того, что они повидали. Человеке, что упал с неба.
8. «

   Чем больше мы попадаем под власть идиотов и теряем контроль над нашими судьбами, тем сильнее мы нуждаемся в историях, которые сможем друг другу рассказывать.

   Чем больше мы попадаем под власть идиотов и теряем контроль над нашими судьбами, тем сильнее мы нуждаемся в историях, которые сможем друг другу рассказывать.

   — Алан Рикман
9. «

   Мир полон удивительных людей, и у каждого из них своя история, но большинство из них даже не подозревает, как интересны их истории.

   Мир полон удивительных людей, и у каждого из них своя история, но большинство из них даже не подозревает, как интересны их истории.

   — Сесилия Ахерн · книга
10. «

    — Так сказки — это нечто вроде выдумок? — спросила я. — Сказки — это истории, — ответила Зола. — Каждая жизнь, что мы проживаем — своего рода история. Если мы будем считать чужие истории выдумками, кто знает, вдруг наша собственная история тоже всего лишь чья-то выдумка?

    — Так сказки — это нечто вроде выдумок? — спросила я. — Сказки — это истории, — ответила Зола. — Каждая жизнь, что мы проживаем — своего рода история. Если мы будем считать чужие истории выдумками, кто знает, вдруг наша собственная история тоже всего лишь чья-то выдумка?

    — Кэмерон Джейс · книга
11. «

    Истории — это сети, густые, нить к нити, и вы следуете к центру каждой истории, потому что центр — это финал. А каждый человек — нить.

    Истории — это сети, густые, нить к нити, и вы следуете к центру каждой истории, потому что центр — это финал. А каждый человек — нить.

    — Нил Гейман · книга
12. «

    — Опять расскажешь одну из своих историй? На этот раз о том, как ты со сломанной ногой вырубил трех плохих парней в масках? — Да, и при этом успел сделать себе два сэндвича! — О, Боже... — Учись эффективно преувеличивать.

    — Опять расскажешь одну из своих историй? На этот раз о том, как ты со сломанной ногой вырубил трех плохих парней в масках? — Да, и при этом успел сделать себе два сэндвича! — О, Боже... — Учись эффективно преувеличивать.

    — Бен Уокер · сериал
13. «

    Все правдивые истории содержат мораль, хотя порой клад этот погребен очень глубоко и откопать его удается не сразу, после чего он оказывается столь скудным, что иссохшее ядрышко не оправдывает усилий, потраченных на то, чтобы расколоть скорлупу.

    Все правдивые истории содержат мораль, хотя порой клад этот погребен очень глубоко и откопать его удается не сразу, после чего он оказывается столь скудным, что иссохшее ядрышко не оправдывает усилий, потраченных на то, чтобы расколоть скорлупу.

    — Энн Бронте · книга
14. «

    Чем ближе к концу истории, тем сюжеты правдоподобнее.

    Чем ближе к концу истории, тем сюжеты правдоподобнее.

    — Геннадий Ефимович Малкин · книга
15. «

    Иногда время любит повторять старые истории. А иногда рассказывает совсем другие...

    Иногда время любит повторять старые истории. А иногда рассказывает совсем другие...

    — Али Эль Адиб · сериал
16. «

    Всю свою жизнь он находил в символах успокоение. Энрике считал их историями, для которых не существовало понятия времени.

    Всю свою жизнь он находил в символах успокоение. Энрике считал их историями, для которых не существовало понятия времени.

    — Рошани Чокши · книга
17. «

    Конфликт — очень важная вещь. «Кошка села на подушку» — это не начало романа, а вот «кошка села на собачью подушку» — да.

    Конфликт — очень важная вещь. «Кошка села на подушку» — это не начало романа, а вот «кошка села на собачью подушку» — да.

    — Джон Ле Карре
18. «

    Мы все любим послушать про себя. До тех пор, пока люди в истории это мы, но не мы. Не мы в конце — самое главное. Звонящий в полночь схватит его, но не меня. Я буду жить вечно.

    Мы все любим послушать про себя. До тех пор, пока люди в истории это мы, но не мы. Не мы в конце — самое главное. Звонящий в полночь схватит его, но не меня. Я буду жить вечно.

    — Тигпен (англичанин) · фильм
19. «

    Возвращаясь домой пасмурным утром в своё очередное временное жилище, он мыл руки, наливал себе кофе, раскрывал окна навстречу бодрому людскому гомону и принимался переписывать истории в свою красную книжку. Он делал это независимо от того, какая участь постигала его пациента, и всегда торжественно. В этом смысле его книга стала собранием торжества тысячи других жизней.

    Возвращаясь домой пасмурным утром в своё очередное временное жилище, он мыл руки, наливал себе кофе, раскрывал окна навстречу бодрому людскому гомону и принимался переписывать истории в свою красную книжку. Он делал это независимо от того, какая участь постигала его пациента, и всегда торжественно. В этом смысле его книга стала собранием торжества тысячи других жизней.

    — Кэтрин Бэннер · книга
20. «

    Истории — самый важный элемент во время выступления оратора.

    Истории — самый важный элемент во время выступления оратора.

    — Александр Куберский · книга