69 цитат на тему «истории» для поста

Собрали 69 цитат на тему «истории» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Человеку в этой жизни трудно обойтись без тайн и старинных легенд, без тех сказочных историй, что по ночам нашептывают друг другу планеты.

   Человеку в этой жизни трудно обойтись без тайн и старинных легенд, без тех сказочных историй, что по ночам нашептывают друг другу планеты.

   — Говард Филлипс Лавкрафт · книга
2. «

   — Все-таки, — говорит он, — ужасная у меня манера — рассказывать с самого начала, по порядку.

   — Все-таки, — говорит он, — ужасная у меня манера — рассказывать с самого начала, по порядку.

   — Макс Фрай · книга
3. «

   Истории есть везде, куда ни глянь.

   Истории есть везде, куда ни глянь.

   — Локи
4. «

   В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были. Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

   В детстве мы особенно остро ощущаем, что кроме обычного, видимого мира есть ещё и мир невидимый. Смутная уверенность эта внушает нам искреннюю любовь к «ужастикам» любого содержания и качества; она же становится источником нашего вдохновения, когда мы придумываем свои «авторские» страшные истории, сколь бы наивны и неуклюжи они ни были. Страх становится для нас неотъемлемой частью чудесного, главным настроением любой загадочной истории, непременным атрибутом тайны.

   — Макс Фрай · книга
5. «

   — Как ты его нашла? — Шла, шла и нашла. — Какая удивительная история! Сколько опасностей, неожиданностей, приключений! А средняя часть твоего рассказа просто за душу цепляет!

   — Как ты его нашла? — Шла, шла и нашла. — Какая удивительная история! Сколько опасностей, неожиданностей, приключений! А средняя часть твоего рассказа просто за душу цепляет!

   — Евгения Гордеева · книга
6. «

   — Если честно, боюсь, я не мастерица рассказывать истории. — О, ничего страшного, ведь мы не мастера слушать их.

   — Если честно, боюсь, я не мастерица рассказывать истории. — О, ничего страшного, ведь мы не мастера слушать их.

   — Джейн (Jane) · мультфильм
7. «

   Надо быть немножечко лжецом, чтобы правильно рассказывать истории. Слишком много правды — и факты перемешаются и перепутаются. Слишком много честности — и будет звучать неискренне.

   Надо быть немножечко лжецом, чтобы правильно рассказывать истории. Слишком много правды — и факты перемешаются и перепутаются. Слишком много честности — и будет звучать неискренне.

   — Патрик Ротфусс · книга
8. «

   Никакая история не может проделать путь из уст в уста в тысячу с лишним километров длиной и остаться неизменной.

   Никакая история не может проделать путь из уст в уста в тысячу с лишним километров длиной и остаться неизменной.

   — Патрик Ротфусс · книга
9. «

   Впрочем, истории о происхождении чего бы то ни было имеют тенденцию рано или поздно превращаться в миф.

   Впрочем, истории о происхождении чего бы то ни было имеют тенденцию рано или поздно превращаться в миф.

   — Роджер Желязны · книга
10. «

    — Но если бы кто-то это прочел, он бы сказал, здесь не хватает... не хватает конфликта. Персонаж стремится к чему-то, но встречает на своем пути к цели некие препятствия, соперников и противников. Одиссей хочет вернуться домой, но встречает циклопа Полифема, сирен и волшебницу Цирцею. А иногда конфликт происходит не с внешним врагом, а внутри героя. И речь не о переделке веранды, ремонте или аферах с китайцами: я говорю о глубокой внутренней борьбе. Ахилл! Либо идти на войну, либо остаться дома с женой и друзьями. Читатель хочет знать: как герой решит проблему и достигнет цели? Это главный вопрос, который автор должен сформировать в восприятии читателя. Что будет дальше? Пиши ты хоть детектив, хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаться вопросом: что же будет дальше? «Нет развития», — жалуется читатель, — «скучно». Читатель похож на султана из Шахерезады: «если мне станет скучно, тебе отрубят голову! А расскажешь интересную историю, сможешь выжить». Султан — прекрасный пример. Людям нужны истории! Жизнь без историй ничего не стоит.

    — Но если бы кто-то это прочел, он бы сказал, здесь не хватает... не хватает конфликта. Персонаж стремится к чему-то, но встречает на своем пути к цели некие препятствия, соперников и противников. Одиссей хочет вернуться домой, но встречает циклопа Полифема, сирен и волшебницу Цирцею. А иногда конфликт происходит не с внешним врагом, а внутри героя. И речь не о переделке веранды, ремонте или аферах с китайцами: я говорю о глубокой внутренней борьбе. Ахилл! Либо идти на войну, либо остаться дома с женой и друзьями. Читатель хочет знать: как герой решит проблему и достигнет цели? Это главный вопрос, который автор должен сформировать в восприятии читателя. Что будет дальше? Пиши ты хоть детектив, хоть шекспировскую драму, но главная задача одна — заставить читателя задаться вопросом: что же будет дальше? «Нет развития», — жалуется читатель, — «скучно». Читатель похож на султана из Шахерезады: «если мне станет скучно, тебе отрубят голову! А расскажешь интересную историю, сможешь выжить». Султан — прекрасный пример. Людям нужны истории! Жизнь без историй ничего не стоит.

    — В доме (Dans la maison) · фильм
11. «

    Самые грустные истории мы рассказываем с улыбкой на губах. Это отнюдь не значит, что нам смешно. Нам больно, и мы невольно пытаемся сгладить слова усмешкой, искрами в глазах, хоть чем-нибудь, лишь бы притвориться, что всё это ложь.

    Самые грустные истории мы рассказываем с улыбкой на губах. Это отнюдь не значит, что нам смешно. Нам больно, и мы невольно пытаемся сгладить слова усмешкой, искрами в глазах, хоть чем-нибудь, лишь бы притвориться, что всё это ложь.

    — Эшли Дьюал · книга
12. «

    Сегодняшний вечер был посвящен бобровому фольклору. — Убей бобра — спаси дерево! — начал первым Шон. Арден прищурил глаза, пытаясь найти логику в сказанном. — Редкий бобр догрызет до середины баобаба! — сообщил Тиану. Брови Повелителя, представившего эту картину, поползли к волосам. — В борьбе бобра с ослом всегда побеждает бобро! — припечатала я.

    Сегодняшний вечер был посвящен бобровому фольклору. — Убей бобра — спаси дерево! — начал первым Шон. Арден прищурил глаза, пытаясь найти логику в сказанном. — Редкий бобр догрызет до середины баобаба! — сообщил Тиану. Брови Повелителя, представившего эту картину, поползли к волосам. — В борьбе бобра с ослом всегда побеждает бобро! — припечатала я.

    — Надежда Кузьмина · книга
13. «

    Старі фотографії на стіл розклади, Дитячі історії смішні розкажи І справжнім друзям не забудь, подзвони, Бо добре чи зле, з тобою завжди вони.

    Старі фотографії на стіл розклади, Дитячі історії смішні розкажи І справжнім друзям не забудь, подзвони, Бо добре чи зле, з тобою завжди вони.
14. «

    Человек навыдумывает себе бог весть каких историй и носится с ними полжизни; не важно, что все это россказни и небылицы, главное – «мое», и точка. Мало того, он еще и гордится этим. Он даже счастлив. Так может продолжаться до бесконечности. Но вот в один прекрасный день что-то ломается в этой громадной машине грез – бац, – разрывается ни с того ни с сего; человек и в толк не возьмет, как это вдруг вся эта небывальщина уже не в нем, а перед ним, словно бред постороннего, только этот посторонний и есть он сам.

    Человек навыдумывает себе бог весть каких историй и носится с ними полжизни; не важно, что все это россказни и небылицы, главное – «мое», и точка. Мало того, он еще и гордится этим. Он даже счастлив. Так может продолжаться до бесконечности. Но вот в один прекрасный день что-то ломается в этой громадной машине грез – бац, – разрывается ни с того ни с сего; человек и в толк не возьмет, как это вдруг вся эта небывальщина уже не в нем, а перед ним, словно бред постороннего, только этот посторонний и есть он сам.

    — Алессандро Барикко · книга
15. «

    Возможно, некоторые истории были так интересны... так убедительны... так желанны... что вселенная поверила в них. Так сильно, что они обрели магию. Так сильно, что они ожили. Только представьте! Только послушайте их! Самые древние сказки! Перекликаются! Через воздух, через разум! Сквозь пространство и время! Возвращаясь к началу времен! Смешиваясь со всем, что уже существовало, и пробуждая что-то новое! Десять миров! Десять звонких сфер на великом Мировом Древе! Десять миров богов, демонов и оживших мифов! Разве это не прекрасно? Или, может, это просто бессмыслица.

    Возможно, некоторые истории были так интересны... так убедительны... так желанны... что вселенная поверила в них. Так сильно, что они обрели магию. Так сильно, что они ожили. Только представьте! Только послушайте их! Самые древние сказки! Перекликаются! Через воздух, через разум! Сквозь пространство и время! Возвращаясь к началу времен! Смешиваясь со всем, что уже существовало, и пробуждая что-то новое! Десять миров! Десять звонких сфер на великом Мировом Древе! Десять миров богов, демонов и оживших мифов! Разве это не прекрасно? Или, может, это просто бессмыслица.

    — Локи
16. «

    Когда я буду травить байки о победе над драконами, я их сделаю в два раза крупнее.

    Когда я буду травить байки о победе над драконами, я их сделаю в два раза крупнее.

    — Варрик Тетрас · игра
17. «

    Истории не заканчиваются после того, как автор ставит точку в конце последнего предложения, — они только начинаются.

    Истории не заканчиваются после того, как автор ставит точку в конце последнего предложения, — они только начинаются.

    — Патрик Несс · книга
18. «

    Одна и та же истина будет звучать по-разному в устах разных людей. И чем больше свидетелей у истории, тем разнообразнее становятся эмоции и интерпретации.

    Одна и та же истина будет звучать по-разному в устах разных людей. И чем больше свидетелей у истории, тем разнообразнее становятся эмоции и интерпретации.

    — Чжун Ли · игра
19. «

    Людей лучше рассматривать издали. Например, из окна; ещё лучше, если окно расположено на самом верху башни. Это очень увлекательно: люди на расстоянии. Рыцарь не пахнет перегаром и чесноком, принцесса не кажется стервой, беременной от конюха, а первые встречные никак не норовят сунуть кулаком в зубы вместо того, чтобы поделиться вином на привале. Маленькие люди таскают за плечами маленькие истории – лживые, противоречивые и сиюминутные, собранные в кудель пряхи, нить за нитью плетут они гобелен одной, большой и чудесной Истории. Сиди в башне, смотри из окна, любуйся.

    Людей лучше рассматривать издали. Например, из окна; ещё лучше, если окно расположено на самом верху башни. Это очень увлекательно: люди на расстоянии. Рыцарь не пахнет перегаром и чесноком, принцесса не кажется стервой, беременной от конюха, а первые встречные никак не норовят сунуть кулаком в зубы вместо того, чтобы поделиться вином на привале. Маленькие люди таскают за плечами маленькие истории – лживые, противоречивые и сиюминутные, собранные в кудель пряхи, нить за нитью плетут они гобелен одной, большой и чудесной Истории. Сиди в башне, смотри из окна, любуйся.

    — Генри Лайон Олди · книга
20. «

    ... В этом суть всех трагедий — герой умирает, но история живёт вечно.

    ... В этом суть всех трагедий — герой умирает, но история живёт вечно.

    — профессор Джулс Хилберт · фильм