41 цитата про «Жизненные цитаты на тему «история»», которые захочется сохранить

Тема «Жизненные цитаты на тему «история»» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 41 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Вся мировая история может быть перечеркнута в один миг.

   Вся мировая история может быть перечеркнута в один миг.

   — Джонатан Сафран Фоер · книга
2. «

   Какая сомнительная вещь — наука история: любой пересказ событий заведомо однобок.

   Какая сомнительная вещь — наука история: любой пересказ событий заведомо однобок.

   — Берил Бейнбридж · книга
3. «

   Революции не создаются; они наступают. Революция растёт естественно, как дуб. Она приходит из прошлого. Её основания всегда очень стары.

   Революции не создаются; они наступают. Революция растёт естественно, как дуб. Она приходит из прошлого. Её основания всегда очень стары.

   — Уэнделл Филлипс
4. «

   А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

   А если очень постараться и надеть на подданных розовые очки, то, конечно же, подданные станут верить каждому слову своего повелителя. Такое ведь уже не раз случалось.

   — Кристофер Паолини · книга
5. «

   Тянет сказать, что сегодня все по-другому, а изменилось-то не многое. При Марксе не было самолетов, а сейчас нет воздушных шаров. Но сила тяготения была и есть. И капитал, который тянет вперед общество, если оно не сопротивляется его законам, тоже никуда не делся.

   Тянет сказать, что сегодня все по-другому, а изменилось-то не многое. При Марксе не было самолетов, а сейчас нет воздушных шаров. Но сила тяготения была и есть. И капитал, который тянет вперед общество, если оно не сопротивляется его законам, тоже никуда не делся.

   — Елена Котова · книга
6. «

   Никакие жестокости, издевательства или пытки меня не сломили и не сломят, так как я предпочитаю умереть с гордо поднятой головой, с непоколебимой верой и глубокой уверенностью в будущем моей страны, чем жить в подчинении, попирая священные принципы. Однажды история нас рассудит, но это будет не история, угодная Брюсселю, Парижу, Вашингтону или ООН, а история стран, освободившихся от колониализма и его марионеток.

   Никакие жестокости, издевательства или пытки меня не сломили и не сломят, так как я предпочитаю умереть с гордо поднятой головой, с непоколебимой верой и глубокой уверенностью в будущем моей страны, чем жить в подчинении, попирая священные принципы. Однажды история нас рассудит, но это будет не история, угодная Брюсселю, Парижу, Вашингтону или ООН, а история стран, освободившихся от колониализма и его марионеток.

   — Патрис Эмери Лумумба
7. «

   — У хорошей истории нет ни начала, ни конца, — говаривал мой преподаватель английского языка и литературы. — Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед.

   — У хорошей истории нет ни начала, ни конца, — говаривал мой преподаватель английского языка и литературы. — Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед.

   — Мишель Ричмонд · книга
8. «

   Человечество много приобрело с развитием промышленной цивилизации, но сколько утрачено! Кроме потери лошадей, как тягловой силы, карет — как транспортного средства, шпаги — как оружия, слова «сударь»— как обращения, а также массы милых и добрых понятий и вещей — все они ушли за пыльную музейную тесьму, мне особенно жалко парусных кораблей. Кто знает, может быть, они еще вернутся — и не только для киносъемок или учебных вояжей, а как средство передвижения. Для этого надо, чтобы люди в бестолковой их жизни поняли, наконец, что торопиться им некуда, что красота просто обязана спасти мир и что более экологически чистого двигателя, чем парус и ветер, невозможно придумать.

   Человечество много приобрело с развитием промышленной цивилизации, но сколько утрачено! Кроме потери лошадей, как тягловой силы, карет — как транспортного средства, шпаги — как оружия, слова «сударь»— как обращения, а также массы милых и добрых понятий и вещей — все они ушли за пыльную музейную тесьму, мне особенно жалко парусных кораблей. Кто знает, может быть, они еще вернутся — и не только для киносъемок или учебных вояжей, а как средство передвижения. Для этого надо, чтобы люди в бестолковой их жизни поняли, наконец, что торопиться им некуда, что красота просто обязана спасти мир и что более экологически чистого двигателя, чем парус и ветер, невозможно придумать.

   — Нина Соротокина · книга
9. «

   Послушай-ка, дорогая! Над нами шумит эпоха, И разве не наше сердце - Арена ее борьбы?

   Послушай-ка, дорогая! Над нами шумит эпоха, И разве не наше сердце - Арена ее борьбы?

   — Дмитрий Борисович Кедрин
10. «

    Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов.

    Народ, переставший гордиться прошлым, забывший прошлое, не будет понимать и настоящего. Он станет равнодушным ко всему, отупеет и в конце концов превратится в стадо скотов.

    — Анатолий Иванов (писатель) · книга
11. «

    Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

    Первым из парадного вышел Гейгер. Выпуская всех остальных, он держал дверь за шуруп. Стал рассказывать, что бывал в разных странах, и что повсюду там – несмотря на войны и революции – на входных дверях сохранялись старые ручки. Довольно долго держался вроде бы и Петербург. До ручек дело дошло относительно недавно, когда их стали свинчивать на металлолом. По словам Гейгера, исчезновение ручек стало зримым концом нормальной жизни. Началом постепенного, но неуклонного одичания.

    — Евгений Водолазкин · книга
12. «

    Вы пишете историю своей жизни, а, как известно, ни одна хорошая история не обходится без героя или героини, сумевших преодолеть немало бед и невзгод, выпавших на их долю. По сути, чем больше у них проблем, тем интереснее история. А поскольку не существует ни малейших ограничений в том, куда ваша история вас приведет, прямо сейчас подумайте (ничем себя не ограничивая), что бы вы хотели прочесть на следящей странице?

    Вы пишете историю своей жизни, а, как известно, ни одна хорошая история не обходится без героя или героини, сумевших преодолеть немало бед и невзгод, выпавших на их долю. По сути, чем больше у них проблем, тем интереснее история. А поскольку не существует ни малейших ограничений в том, куда ваша история вас приведет, прямо сейчас подумайте (ничем себя не ограничивая), что бы вы хотели прочесть на следящей странице?

    — Хэл Элрод · книга
13. «

    И люди не должны ставить перед собой задачу сочинять счастливые истории, они должны выучиться их проживать.

    И люди не должны ставить перед собой задачу сочинять счастливые истории, они должны выучиться их проживать.

    — Дебора Боливер Боэм · книга
14. «

    Каждое событие человеческой жизни, — повторял Торп, — имеет свою историю. Для каждого чувства, для каждой тайны, для каждой временной точки прошлого имеется свое повествование, цель которого — растолковать суть.

    Каждое событие человеческой жизни, — повторял Торп, — имеет свою историю. Для каждого чувства, для каждой тайны, для каждой временной точки прошлого имеется свое повествование, цель которого — растолковать суть.

    — Мишель Ричмонд · книга
15. «

    История ничему не учит. История рассказывает, «как это было», но не объясняет «почему». Тем более в истории глупо искать подсказок «что делать». Но ознакомившись с историей, человек лучше понимает основы и истоки современности. И может сделать выводы на будущее — впрочем, каждый сделает свои.

    История ничему не учит. История рассказывает, «как это было», но не объясняет «почему». Тем более в истории глупо искать подсказок «что делать». Но ознакомившись с историей, человек лучше понимает основы и истоки современности. И может сделать выводы на будущее — впрочем, каждый сделает свои.

    — Герман Садулаев · книга
16. «

    Вот Польша. Гитлер перегрыз ей горло, а Сталин, как шакал, доел остатки.

    Вот Польша. Гитлер перегрыз ей горло, а Сталин, как шакал, доел остатки.

    — Полина Дашкова · книга
17. «

    Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат.

    Настоящие имена рассказывают историю вещей, которым принадлежат.

    — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
18. «

    Говорят, мужчины не терпят ультиматумов – история дипломатии тому наглядное доказательство.

    Говорят, мужчины не терпят ультиматумов – история дипломатии тому наглядное доказательство.

    — Елена Звездная · книга
19. «

    Наша история остается с нами.

    Наша история остается с нами.

    — Рон Сталлворт · книга
20. «

    Считается, что уехать из места, с которым связывают болезненные воспоминания, это не выход из положения. Но это не вполне так. Когда находишься в городе, где каждая улица, закоулок, проспект что-то помнят и напоминают, ты не в силах покончить с этой историей. Ты всегда будешь к ней обращаться, пусть даже про себя, даже если рядом будет тот, кто ее не знает. А другое место – совсем другая история…

    Считается, что уехать из места, с которым связывают болезненные воспоминания, это не выход из положения. Но это не вполне так. Когда находишься в городе, где каждая улица, закоулок, проспект что-то помнят и напоминают, ты не в силах покончить с этой историей. Ты всегда будешь к ней обращаться, пусть даже про себя, даже если рядом будет тот, кто ее не знает. А другое место – совсем другая история…

    — Эльчин Сафарли · книга