471 цитата на тему «история» для размышлений

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 471 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   История не терпит суесловья, трудна ее народная стезя. Ее страницы, залитые кровью, нельзя любить бездумною любовью и не любить без памяти нельзя.

   История не терпит суесловья, трудна ее народная стезя. Ее страницы, залитые кровью, нельзя любить бездумною любовью и не любить без памяти нельзя.

   — Ярослав Смеляков
2. «

   Сейчас уже никто не помнит, но Сталин к фронтовикам относился очень негативно. Сам День победы начали праздновать только при Брежневе, а ветеранам, потерявшим на войне руки и ноги, в 1950-е годы вообще запрещалось селиться в крупных городах. Поэтому, с моей точки зрения, Сталин и Победа – это вещи абсолютно не связанные. Просто так исторически совпало, что мы победили во время правления Сталина.

   Сейчас уже никто не помнит, но Сталин к фронтовикам относился очень негативно. Сам День победы начали праздновать только при Брежневе, а ветеранам, потерявшим на войне руки и ноги, в 1950-е годы вообще запрещалось селиться в крупных городах. Поэтому, с моей точки зрения, Сталин и Победа – это вещи абсолютно не связанные. Просто так исторически совпало, что мы победили во время правления Сталина.

   — Ксения Собчак
3. «

   История взаимодействия между неравными народами, история завоеваний, эпидемий и геноцида — вот фон, на котором происходило становления современного мира.

   История взаимодействия между неравными народами, история завоеваний, эпидемий и геноцида — вот фон, на котором происходило становления современного мира.

   — Джаред Даймонд · книга
4. «

   Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.

   Что такое Империя? Молчание. Мёртвым не до полемики. Где сегодня Наполеон, монголы и шумеры? А тысячелетний Рейх стоял всего-то мгновение. Я называю нечто иное словом «Империя» - То, на что мечтатель, предприниматель верит, растит - И она растёт из идеи.
5. «

   Для того чтобы с толком искажать историю, ее надо знать.

   Для того чтобы с толком искажать историю, ее надо знать.

   — Леонид Шебаршин · книга
6. «

   Я вот что хочу сказать: было бы прекрасно, если бы войны шли только в книгах по истории.

   Я вот что хочу сказать: было бы прекрасно, если бы войны шли только в книгах по истории.

   — Мин Бюн-Гу
7. «

   История — это хроника войн, а войны — это хроники страданий, написанные слезами матерей.

   История — это хроника войн, а войны — это хроники страданий, написанные слезами матерей.

   — Хирон · фильм
8. «

   Нам, например, ясно, кто виноват в наших бедах. Если виновного перед глазами нет, мы обращаем свой взор на памятники. Мы требуем ответственности от них, и в первую очередь ответственности за тех, кому они посвящены. Люди за поступки людей заставляют отвечать памятники!... Памятники — идеальные объекты для наказаний. Они не просто терпеливы, они умеют претерпевать.

   Нам, например, ясно, кто виноват в наших бедах. Если виновного перед глазами нет, мы обращаем свой взор на памятники. Мы требуем ответственности от них, и в первую очередь ответственности за тех, кому они посвящены. Люди за поступки людей заставляют отвечать памятники!... Памятники — идеальные объекты для наказаний. Они не просто терпеливы, они умеют претерпевать.

   — Сергей Носов · книга
9. «

   Каждая нация стремится в школьных учебниках истории лишь к самовосхвалению. Когда человек пишет автобиографию, ожидается, что он проявит определенную скромность; но когда нация пишет свою историю, то здесь нет пределов хвастовству и тщеславию.

   Каждая нация стремится в школьных учебниках истории лишь к самовосхвалению. Когда человек пишет автобиографию, ожидается, что он проявит определенную скромность; но когда нация пишет свою историю, то здесь нет пределов хвастовству и тщеславию.

   — Бертран Рассел · книга
10. «

    «Учиться» истории означает уметь искать и находить факторы и силы, обусловившие те или другие события, которые мы потом должны были признать историческими событиями.

    «Учиться» истории означает уметь искать и находить факторы и силы, обусловившие те или другие события, которые мы потом должны были признать историческими событиями.

    — Адольф Гитлер
11. «

    ... всё худшее в истории сделали люди, которые считали, что их цели благородны.

    ... всё худшее в истории сделали люди, которые считали, что их цели благородны.

    — Мартин Эмис
12. «

    ...история не помнит, как звали тех, Для кого «разбежаться и прыгнуть» Не было равно «разбежаться и полететь».

    ...история не помнит, как звали тех, Для кого «разбежаться и прыгнуть» Не было равно «разбежаться и полететь».
13. «

    История нам может категорически не нравиться. Так бывает. Но её невозможно переиграть. Трагедия Гражданской войны давно уже стала частью нашего очень сложного прошлого. Герои тех дней, если, конечно, к событиям братоубийственной войны допустимо такое определение, давно уже ушли на суд Божий. При жизни они оставались смертельными врагами. Должны ли их потомки поступать так же? Убежден, что это недопустимо.

    История нам может категорически не нравиться. Так бывает. Но её невозможно переиграть. Трагедия Гражданской войны давно уже стала частью нашего очень сложного прошлого. Герои тех дней, если, конечно, к событиям братоубийственной войны допустимо такое определение, давно уже ушли на суд Божий. При жизни они оставались смертельными врагами. Должны ли их потомки поступать так же? Убежден, что это недопустимо.

    — Армен Гаспарян · книга
14. «

    В этот день сердце моё переполняла гордость. Несравненная Пенелопа и боги даровали мне сына. Но в тот же миг, мир, что мы вместе построили, навеки изменился. Страшные вести приближались к моим берегам. Возлюбленная Греция начала войну с Троей. Ко мне прибыли самые могущественные из царей: Агамемнон и Менелай. Повинуясь священной клятве, скреплённой кровью и долгом защищать мою землю, я покинул родной остров. Я не знал, смогу ли я вновь увидеть жену и сына. Я — Одиссей, царь Итаки. И это история моих странствий.

    В этот день сердце моё переполняла гордость. Несравненная Пенелопа и боги даровали мне сына. Но в тот же миг, мир, что мы вместе построили, навеки изменился. Страшные вести приближались к моим берегам. Возлюбленная Греция начала войну с Троей. Ко мне прибыли самые могущественные из царей: Агамемнон и Менелай. Повинуясь священной клятве, скреплённой кровью и долгом защищать мою землю, я покинул родной остров. Я не знал, смогу ли я вновь увидеть жену и сына. Я — Одиссей, царь Итаки. И это история моих странствий.

    — Одиссей · сериал
15. «

    Где лгут и себе и друг другу, и память не служит уму, история ходит по кругу из крови — по грязи — во тьму.

    Где лгут и себе и друг другу, и память не служит уму, история ходит по кругу из крови — по грязи — во тьму.

    — Игорь Губерман
16. «

    Вся история народов часто представляется мне не чем иным, как книжкой с картинками, запечатлевшими самую острую и самую слепую потребность человечества – потребность забыть. Разве каждое поколение не изгоняет средствами запрета, замалчивания и осмеяния как раз то, что представлялось предыдущему поколению самым важным? Разве мы не испытали сейчас, как невообразимая, страшная война, длившаяся из года в год, из года в год уходит, выбрасывается, вытесняется, исторгается, как по волшебству, из памяти целых народов и как эти народы, едва переведя дух, принимаются искать в занимательных военных романах представление о своих же собственных недавних безумствах и бедах?

    Вся история народов часто представляется мне не чем иным, как книжкой с картинками, запечатлевшими самую острую и самую слепую потребность человечества – потребность забыть. Разве каждое поколение не изгоняет средствами запрета, замалчивания и осмеяния как раз то, что представлялось предыдущему поколению самым важным? Разве мы не испытали сейчас, как невообразимая, страшная война, длившаяся из года в год, из года в год уходит, выбрасывается, вытесняется, исторгается, как по волшебству, из памяти целых народов и как эти народы, едва переведя дух, принимаются искать в занимательных военных романах представление о своих же собственных недавних безумствах и бедах?

    — Герман Гессе · книга
17. «

    «Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…» Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь очень и очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только «революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?

    «Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…» Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь очень и очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только «революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?

    — Иван Алексеевич Бунин · книга
18. «

    ... История — это повествование о поступках отдельных людей, действующих соответственно своим убеждениям.

    ... История — это повествование о поступках отдельных людей, действующих соответственно своим убеждениям.

    — Роберт Хайнлайн · книга
19. «

    Оценки прошлого разделяют народ, но в оценке того, что делать сегодня и завтра, большинство граждан едины.

    Оценки прошлого разделяют народ, но в оценке того, что делать сегодня и завтра, большинство граждан едины.

    — Юрий Юрьевич Болдырев
20. «

    Анекдот — кирпич русской истории.

    Анекдот — кирпич русской истории.

    — Максим Горький