508 цитат «история»: от классиков до современников

Тема «история» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 508 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Бог получит главную роль в моей истории мира. Да и как может быть иначе? Если Он существует — Он в ответе за все чудесное и отвратительное. Если же нет, это означает, что одно лишь допущение его бытия убило больше людей и растревожило больше умов, нежели что-либо другое. Он господствует на сцене. Во славу Божию придуманы дыба, тиски для пальцев, «железная дева» и костры для живых людей. Его именем людей распинали, сдирали с них кожу, поджаривали на угольях, обваривали кипятком, сплющивали им кости. Он породил крестовые походы, погромы, инквизицию и несчетное множество войн. Но не будь Его, не было бы «Страстей по Матфею», Микеланджело и собора Нотр-Дам в Шартре. Каким же я должна представить Его — этот невидимый вездесущий катализатор? Как же я преподнесу своему читателю... тот необычайный факт, что большую часть своей письменной истории человечество в массе признавало главенство надо всеми вещами некой неопределяемой и непреклонной Силы?

   Бог получит главную роль в моей истории мира. Да и как может быть иначе? Если Он существует — Он в ответе за все чудесное и отвратительное. Если же нет, это означает, что одно лишь допущение его бытия убило больше людей и растревожило больше умов, нежели что-либо другое. Он господствует на сцене. Во славу Божию придуманы дыба, тиски для пальцев, «железная дева» и костры для живых людей. Его именем людей распинали, сдирали с них кожу, поджаривали на угольях, обваривали кипятком, сплющивали им кости. Он породил крестовые походы, погромы, инквизицию и несчетное множество войн. Но не будь Его, не было бы «Страстей по Матфею», Микеланджело и собора Нотр-Дам в Шартре. Каким же я должна представить Его — этот невидимый вездесущий катализатор? Как же я преподнесу своему читателю... тот необычайный факт, что большую часть своей письменной истории человечество в массе признавало главенство надо всеми вещами некой неопределяемой и непреклонной Силы?

   — Пенелопа Лайвли · книга
2. «

   Три элемента или, если угодно, три основных принципа составляют существенно условия всякого человеческого, как индивидуального, так и коллективного проявления в истории: 1) человеческая животность, 2) мысль, 3) бунт. Первой соответствует собственно социальная и частная экономика; второй — знание; третьему — свобода.

   Три элемента или, если угодно, три основных принципа составляют существенно условия всякого человеческого, как индивидуального, так и коллективного проявления в истории: 1) человеческая животность, 2) мысль, 3) бунт. Первой соответствует собственно социальная и частная экономика; второй — знание; третьему — свобода.

   — Михаил Александрович Бакунин
3. «

   Как быстро люди забывают о том, что ход истории может измениться по воле одного человека.

   Как быстро люди забывают о том, что ход истории может измениться по воле одного человека.

   — Капитан Прайс · игра
4. «

   Самое оживлённое движение часто наблюдается в тупиках истории.

   Самое оживлённое движение часто наблюдается в тупиках истории.

   — Арнольд Джозеф Тойнби
5. «

   И ты должен знать — когда дело доходит до фотографий, история заканчивается.

   И ты должен знать — когда дело доходит до фотографий, история заканчивается.

   — Стивен Кинг · книга
6. «

   История не меню, где можно выбирать блюда по вкусу.

   История не меню, где можно выбирать блюда по вкусу.

   — Юрий Михайлович Лотман
7. «

   Притеснение, правление силой страха, диктатура — загадочная штука, но почему-то на протяжении всей истории жизни таких правителей кончались одинаково — все они были тихо убиты неким неизвестным.

   Притеснение, правление силой страха, диктатура — загадочная штука, но почему-то на протяжении всей истории жизни таких правителей кончались одинаково — все они были тихо убиты неким неизвестным.

   — Сора · аниме
8. «

   Движение человечества, вытекая из бесчисленного количества людских произволов, совершается непрерывно.

   Движение человечества, вытекая из бесчисленного количества людских произволов, совершается непрерывно.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
9. «

   Может быть, сумасшествие — быть одному против всех? Когда-то безумством была вера в то, что Земля вращается вокруг Солнца, сегодня — вера в то, что прошлое нельзя изменить. Возможно, он один верит в это, а раз он один, то это безумие.

   Может быть, сумасшествие — быть одному против всех? Когда-то безумством была вера в то, что Земля вращается вокруг Солнца, сегодня — вера в то, что прошлое нельзя изменить. Возможно, он один верит в это, а раз он один, то это безумие.

   — Джордж Оруэлл · книга
10. «

    — Вы историк? — Я — историк. Сегодня на Патриарших будет интересная история!

    — Вы историк? — Я — историк. Сегодня на Патриарших будет интересная история!

    — Михаил Александрович Берлиоз · сериал
11. «

    Мы любим сказки. Вспомните историю.

    Мы любим сказки. Вспомните историю.

    — Судья Стрэйт · фильм
12. «

    История, как и сами воспоминания, имеет склонность к искажению с течением времени или хуже того – к потере достоверности в зависимости от намерений тех, кто её пишет.

    История, как и сами воспоминания, имеет склонность к искажению с течением времени или хуже того – к потере достоверности в зависимости от намерений тех, кто её пишет.

    — Терри Гудкайнд · книга
13. «

    ... Не будь чересчур доверчив, узнавая о прошлом из уст настоящего. Остерегайся и честнейшего из посредников. Помни, всё рассказанное тебе, в действительности трояко: скроено рассказчиком, перекроено слушателем и скрыто от обоих мёртвым героем рассказа.

    ... Не будь чересчур доверчив, узнавая о прошлом из уст настоящего. Остерегайся и честнейшего из посредников. Помни, всё рассказанное тебе, в действительности трояко: скроено рассказчиком, перекроено слушателем и скрыто от обоих мёртвым героем рассказа.

    — Владимир Набоков · книга
14. «

    о чем у нас поступки, о чем наш добрый смех, и песня перед смертью о чем у нас у всех? с нас спросят поколения — ответить сможем ли? ответят археологи, ответят — впереди.

    о чем у нас поступки, о чем наш добрый смех, и песня перед смертью о чем у нас у всех? с нас спросят поколения — ответить сможем ли? ответят археологи, ответят — впереди.

    — Надежда Жаглей
15. «

    Конечно, я признаю много заслуг за моим знаменитым предком, но сознаюсь, что был бы неискренен, ежели бы вторил вашим восторгам. Это предок, которого менее других люблю за его увлечение западною культурою и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это время, как переходный период, и было необходимо, но мне оно несимпатично.

    Конечно, я признаю много заслуг за моим знаменитым предком, но сознаюсь, что был бы неискренен, ежели бы вторил вашим восторгам. Это предок, которого менее других люблю за его увлечение западною культурою и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу, без переработки. Быть может, это время, как переходный период, и было необходимо, но мне оно несимпатично.

    — Николай II
16. «

    Суть в том, что история повсюду. Людям необходимо это осознать. Чтобы понять, какое место они занимают в мире.

    Суть в том, что история повсюду. Людям необходимо это осознать. Чтобы понять, какое место они занимают в мире.

    — Мэтт Хейг · книга
17. «

    Делать вид, что прошлого не существует — значит забыть его ужасный урок, представить себя жертвами обстоятельств, а не движущей силой собственного разрушения.

    Делать вид, что прошлого не существует — значит забыть его ужасный урок, представить себя жертвами обстоятельств, а не движущей силой собственного разрушения.

    — Кристи Голден · книга
18. «

    Только дикость и невежество не уважают прошедшего.

    Только дикость и невежество не уважают прошедшего.

    — Николай Александрович Добролюбов · книга
19. «

    Историю может делать всякий, писать её может только великий человек!

    Историю может делать всякий, писать её может только великий человек!

    — Оскар Уайльд
20. «

    Уроки истории стран и народов повторяет то, чему учит психология: при первой же возможности жертвы становятся палачами.

    Уроки истории стран и народов повторяет то, чему учит психология: при первой же возможности жертвы становятся палачами.

    — Альфи Кон · книга