67 цитат: всё о «Италия»

Тема «Италия» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 67 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Маре белла донна Эон бельканцоне Саи кетиамо сем приамо Донна белла маре Кредере кантаре Дами эль моменто Кени пьячи пью. У!

   Маре белла донна Эон бельканцоне Саи кетиамо сем приамо Донна белла маре Кредере кантаре Дами эль моменто Кени пьячи пью. У!

   — Жакоб · фильм
2. «

   Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

   Сладко пахнет в Италии земля после дождя, и свой, особый запах есть у каждого ее острова!

   — Иван Алексеевич Бунин · книга
3. «

   В старости мне бы хотелось стать похожей на Рим.

   В старости мне бы хотелось стать похожей на Рим.

   — Элизабет Гилберт · книга
4. «

   Венеция из тех городов, где и чужак и местный заранее знают, что они экспонаты.

   Венеция из тех городов, где и чужак и местный заранее знают, что они экспонаты.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
5. «

   Странно, что красота ценится ниже психологии, но пока это так, этот город мне по карману – то есть до самой смерти, возможно, и после.

   Странно, что красота ценится ниже психологии, но пока это так, этот город мне по карману – то есть до самой смерти, возможно, и после.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
6. «

   Здесь каждая местность, каждый город не похож на другой. Рим — это одно, Неаполь — совершенно другое. Я уже не говорю о Венеции, Флоренции или, скажем, островах.

   Здесь каждая местность, каждый город не похож на другой. Рим — это одно, Неаполь — совершенно другое. Я уже не говорю о Венеции, Флоренции или, скажем, островах.

   — Олег Рой · книга
7. «

   Правила поведения за рулём в Риме простые: никогда не оглядывайся, никогда не смотри по сторонам и, главное, ни в коем случае не медли — просто жми на газ и молись.

   Правила поведения за рулём в Риме простые: никогда не оглядывайся, никогда не смотри по сторонам и, главное, ни в коем случае не медли — просто жми на газ и молись.

   — Майкл Такер · книга
8. «

   Вам бы надо было научиться читать по-испански. Благородный язык. Он не так слащав, как итальянский: итальянский — язык теноров и шарманщиков, зато в испанском языке есть величие; он не журчит, как ручеек в саду, а бурлит и вздымается, как могучая река в половодье.

   Вам бы надо было научиться читать по-испански. Благородный язык. Он не так слащав, как итальянский: итальянский — язык теноров и шарманщиков, зато в испанском языке есть величие; он не журчит, как ручеек в саду, а бурлит и вздымается, как могучая река в половодье.

   — Уильям Сомерсет Моэм · книга
9. «

   У сицилийцев есть поговорка: девушка не может считаться красивой, пока не переболела оспой. Когда-то оспой болели все, и внешность девушки можно было адекватно оценить лишь после того, как та пережила болезнь. Лишь оценив то, что осталось после оспы, можно было утвердительно судить, красива девушка или нет.

   У сицилийцев есть поговорка: девушка не может считаться красивой, пока не переболела оспой. Когда-то оспой болели все, и внешность девушки можно было адекватно оценить лишь после того, как та пережила болезнь. Лишь оценив то, что осталось после оспы, можно было утвердительно судить, красива девушка или нет.

   — Виктория Ллойд-Барлоу · книга
10. «

    Но хочу заметить, что идея превращения Венеции в музей так же нелепа, как и стремление реанимировать ее, влив свежей крови. Во-первых, то, что считается свежей кровью, всегда оказывается в итоге обычной старой мочой. И во-вторых, этот город не годится в музеи, так как сам является произведением искусства, величайшим шедевром, созданным нашим видом. Вы ведь не оживляете картину, тем более статую. Вы оставляете их в покое, оберегаете их от вандалов – орды которых могут включать и вас.

    Но хочу заметить, что идея превращения Венеции в музей так же нелепа, как и стремление реанимировать ее, влив свежей крови. Во-первых, то, что считается свежей кровью, всегда оказывается в итоге обычной старой мочой. И во-вторых, этот город не годится в музеи, так как сам является произведением искусства, величайшим шедевром, созданным нашим видом. Вы ведь не оживляете картину, тем более статую. Вы оставляете их в покое, оберегаете их от вандалов – орды которых могут включать и вас.

    — Иосиф Александрович Бродский · книга
11. «

    — А как вам нравится пицца? — Очень нравится. Не хуже, чем в Италии. — Лучше, чем в Италии, Нью-Йорк — итальянский город. Кроме того, он испанский город, еврейский, венгерский, китайский, африканский и исто немецкий.

    — А как вам нравится пицца? — Очень нравится. Не хуже, чем в Италии. — Лучше, чем в Италии, Нью-Йорк — итальянский город. Кроме того, он испанский город, еврейский, венгерский, китайский, африканский и исто немецкий.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
12. «

    Настоящий художник должен рисовать на Пьяцца Навона!

    Настоящий художник должен рисовать на Пьяцца Навона!

    — Анджело Пардипилло · фильм
13. «

    Колокольный звон над Римом кажется неутомимым, - все неистовей прилив волн, идущих на прорыв. Но внезапно миг настанет. Он иссякнет, он устанет, остановится, остынет, как вода, куда-то схлынет, и откатится куда-то гул последнего раската, - в землю или в небеса?

    Колокольный звон над Римом кажется неутомимым, - все неистовей прилив волн, идущих на прорыв. Но внезапно миг настанет. Он иссякнет, он устанет, остановится, остынет, как вода, куда-то схлынет, и откатится куда-то гул последнего раската, - в землю или в небеса?

    — Маргарита Иосифовна Алигер
14. «

    Но в восхитительной Италии беспутство и религия сочетались друг с другом так легко, что религия становилась беспутством и беспутство — религией!

    Но в восхитительной Италии беспутство и религия сочетались друг с другом так легко, что религия становилась беспутством и беспутство — религией!

    — Оноре де Бальзак · книга
15. «

    Я люблю Францию, где каждый воображает себя Наполеоном, — а здесь каждый воображает себя Христом!

    Я люблю Францию, где каждый воображает себя Наполеоном, — а здесь каждый воображает себя Христом!

    — Фрэнсис Скотт Фицджеральд · книга
16. «

    В религиоведении под католицизмом понимается Римско-католическая церковь как целостность, включающая прежде всего специфическую доктрину и литургию. Католицизм формировался в западной части обширной Римской империи. С Римом церковь связывала деятельность первоверховных апостолов Петра и Павла, нашедших в нем свой мученический конец. Согласно католической традиции, примат римских пап восходит к воле Иисуса Христа, который своими словами: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» вручил апостолу Петру и его преемникам полноту власти.

    В религиоведении под католицизмом понимается Римско-католическая церковь как целостность, включающая прежде всего специфическую доктрину и литургию. Католицизм формировался в западной части обширной Римской империи. С Римом церковь связывала деятельность первоверховных апостолов Петра и Павла, нашедших в нем свой мученический конец. Согласно католической традиции, примат римских пап восходит к воле Иисуса Христа, который своими словами: «Ты — Петр, и на сем камне Я создам Церковь Мою» вручил апостолу Петру и его преемникам полноту власти.

    — Игорь Николаевич Яблоков · книга
17. «

    Говорят, что итальянские танки на поле битвы перемещаются за неделю на 60 км. Но если они видят английские войска, то проделывают эти же 60 км за день при отступлении.

    Говорят, что итальянские танки на поле битвы перемещаются за неделю на 60 км. Но если они видят английские войска, то проделывают эти же 60 км за день при отступлении.

    — Япония · аниме
18. «

    Мое детство было очень сложным. Я вырос в Риме во время Второй мировой войны. Сперва город оккупировали немцы, потом прибыли союзники. Иногда у нас не было достаточно еды. Когда война закончилась, я узнал, какие страшные события произошли в других местах, и понял, что мне повезло.

    Мое детство было очень сложным. Я вырос в Риме во время Второй мировой войны. Сперва город оккупировали немцы, потом прибыли союзники. Иногда у нас не было достаточно еды. Когда война закончилась, я узнал, какие страшные события произошли в других местах, и понял, что мне повезло.

    — Эннио Морриконе
19. «

    А есть страны, про которые мы можем сказать самую малость и довольны этим. Бельгия – писающий мальчик и брюссельская капуста. Польша – там сильно шепелявый язык. Чехия – там язык менее шепелявый. Италия – это прекрасно во всех смыслах. Франция – это прекрасно, но по-другому. Англия… А что Англия? Англия – это… это Англия!!!

    А есть страны, про которые мы можем сказать самую малость и довольны этим. Бельгия – писающий мальчик и брюссельская капуста. Польша – там сильно шепелявый язык. Чехия – там язык менее шепелявый. Италия – это прекрасно во всех смыслах. Франция – это прекрасно, но по-другому. Англия… А что Англия? Англия – это… это Англия!!!

    — Евгений Гришковец · книга
20. «

    — А светофор здесь ничего не значит? — Ну почему, зелёный свет — проезжай, жёлтый свет для украшения. — А как насчёт красного? — Просто рекомендация.

    — А светофор здесь ничего не значит? — Ну почему, зелёный свет — проезжай, жёлтый свет для украшения. — А как насчёт красного? — Просто рекомендация.

    — Марчелло (любовник Фрэнсис) · фильм