124 цитаты про «Жизненные цитаты на тему «измена»» для вдохновения

124 цитаты про «Жизненные цитаты на тему «измена»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Измена — обратная сторона любви. Нет ни повода, ни причины. Люди изменяют, потому что хотят измениться сами. Но в результате меняется только отношение к ним.

   Измена — обратная сторона любви. Нет ни повода, ни причины. Люди изменяют, потому что хотят измениться сами. Но в результате меняется только отношение к ним.

   — Ринат Валиуллин · книга
2. «

   Но я размышляю дальше: раз пол есть тайна, «прикровенность», и это — не поверхность его, а самое внутреннее зерно, «душа» и «глубь», то ведь, очевидно, тот акт и в таких условиях, чтобы никто не мог даже догадаться, предположить, не мог даже «допустить мысли» — и будет «наиболее отвечающим душе предмета и существу дела», то есть совокупления: он будет и наиболее сладким, невыносимо сладким. Не на этом ли основаны измены? Что «совокупление с мужем», как всем известное и раскрытое, полудоставляет радость, есть в сущности полусовокупление: а «неожиданно» и с другим — есть «опять первая ночь с Возлюбленным». «В тот час она опять потеряла невинность» — в отношении мужа: то есть как Гера в отношении Зевса, которая, по словам греков, непрестанно совокупляясь с богом — «всякий раз снова теряла девственность». Ведь острое и сущность — потеря невинности и тайна. И здесь она встаёт во всём своём величии. <...> Муж есть, и — молодой. Ещё более — он любим. «Совсем почтенная семья». Но внутри её и ему и ей до муки хочется измены: которая одна, в сущности, восстановляет «полную мысль брака»: потерю невинности, окруженную глубочайшей тайной. Всякое супружество имеет тот колоссальный дефект, что оно «на виду», что «о нём знают все», тогда как отвечает существу тайны — «чтобы никто не знал». <...> Тайна. Нет существа её - Измены. О, это-то уже сохранится в тайне. И вздрагивая, шепчет: Какое блаженство! Какое блаженство!

   Но я размышляю дальше: раз пол есть тайна, «прикровенность», и это — не поверхность его, а самое внутреннее зерно, «душа» и «глубь», то ведь, очевидно, тот акт и в таких условиях, чтобы никто не мог даже догадаться, предположить, не мог даже «допустить мысли» — и будет «наиболее отвечающим душе предмета и существу дела», то есть совокупления: он будет и наиболее сладким, невыносимо сладким. Не на этом ли основаны измены? Что «совокупление с мужем», как всем известное и раскрытое, полудоставляет радость, есть в сущности полусовокупление: а «неожиданно» и с другим — есть «опять первая ночь с Возлюбленным». «В тот час она опять потеряла невинность» — в отношении мужа: то есть как Гера в отношении Зевса, которая, по словам греков, непрестанно совокупляясь с богом — «всякий раз снова теряла девственность». Ведь острое и сущность — потеря невинности и тайна. И здесь она встаёт во всём своём величии. <...> Муж есть, и — молодой. Ещё более — он любим. «Совсем почтенная семья». Но внутри её и ему и ей до муки хочется измены: которая одна, в сущности, восстановляет «полную мысль брака»: потерю невинности, окруженную глубочайшей тайной. Всякое супружество имеет тот колоссальный дефект, что оно «на виду», что «о нём знают все», тогда как отвечает существу тайны — «чтобы никто не знал». <...> Тайна. Нет существа её - Измены. О, это-то уже сохранится в тайне. И вздрагивая, шепчет: Какое блаженство! Какое блаженство!

   — Василий Розанов · книга
3. «

   — Но он так несчастен. Он не виноват! Его жена — мегера! — Так всегда бывает с женатыми мужчинами, которые соблазняют девушек.

   — Но он так несчастен. Он не виноват! Его жена — мегера! — Так всегда бывает с женатыми мужчинами, которые соблазняют девушек.

   — Роуз МакКлэр · сериал
4. «

   Чем запретнее любовь, тем тяжелее ее отпустить. Хотя спокойная и размеренная жизнь принесла бы нам намного больше счастья.

   Чем запретнее любовь, тем тяжелее ее отпустить. Хотя спокойная и размеренная жизнь принесла бы нам намного больше счастья.

   — Сасамото Сава · сериал
5. «

   Я знаю, как это грязно — изменять самому себе. И самое гнетущее, что некого в этом обвинить.

   Я знаю, как это грязно — изменять самому себе. И самое гнетущее, что некого в этом обвинить.

   — Ринат Валиуллин · книга
6. «

   Кто чересчур насчёт рогов опаслив, Тот вовсе не женись — другого средства нет.

   Кто чересчур насчёт рогов опаслив, Тот вовсе не женись — другого средства нет.

   — Жан-Батист Мольер
7. «

   — Нет уж, Лиза, зря я тебя пригласил. Я с тобой мириться не буду. — Что ты? О чём ты говоришь? Всё зря? — О чём? Ты отдалась аквалангисту на второй день свадьбы... Какой же надо быть дрянью, чтобы так ранить любимого? Только полный идиот вернётся после такого. Да и имей в виду, я изрезал твои подушки. Да! От них меня тошнит! Ясно? Они бесполезны, чисто декоративны.

   — Нет уж, Лиза, зря я тебя пригласил. Я с тобой мириться не буду. — Что ты? О чём ты говоришь? Всё зря? — О чём? Ты отдалась аквалангисту на второй день свадьбы... Какой же надо быть дрянью, чтобы так ранить любимого? Только полный идиот вернётся после такого. Да и имей в виду, я изрезал твои подушки. Да! От них меня тошнит! Ясно? Они бесполезны, чисто декоративны.

   — Рубен Феффер · фильм
8. «

   Нет ничего хуже для мужчины, которому изменили, чем парализующая мысль, что его женщина восхищается другим мужчиной. Тем более что он прекрасно понимает: восхищение у женщин, как правило, эмоционально более окрашено. Как же так? Кто-то оказался лучше меня?! Лучше меня?!!

   Нет ничего хуже для мужчины, которому изменили, чем парализующая мысль, что его женщина восхищается другим мужчиной. Тем более что он прекрасно понимает: восхищение у женщин, как правило, эмоционально более окрашено. Как же так? Кто-то оказался лучше меня?! Лучше меня?!!

   — Януш Леон Вишневский · книга
9. «

   Много лет назад он так же мучился, гадая, какова Марина с Исидором. Что происходит с женщиной, если она переходит к другому? На что это похоже? Вроде твоей рубашки, прилегающей к новому мужскому телу? Или всё сложней: и твоя бывшая скорее напоминает распластанную рыбу, меняющую цвет в зависимости от дна, к которому приникла?

   Много лет назад он так же мучился, гадая, какова Марина с Исидором. Что происходит с женщиной, если она переходит к другому? На что это похоже? Вроде твоей рубашки, прилегающей к новому мужскому телу? Или всё сложней: и твоя бывшая скорее напоминает распластанную рыбу, меняющую цвет в зависимости от дна, к которому приникла?

   — Юрий Поляков · книга
10. «

    Вот только сомнения пустили корни в его душе. Иногда их ростки, поднимались до его глаз и на время снимали с них пелену влюбленности. И тогда он смотрел по-другому на многие вещи. Так уж устроены люди, что верят тому, во что хотят верить. Зная об их желаниях, их так легко обмануть. Но когда в них просыпается голос разума, они видят мир по-другому, замечая то, чего не видели раньше. Вот только не у всех хватает твердости зацепиться за правду, многие предпочитают вновь погрузиться в кому лжи.

    Вот только сомнения пустили корни в его душе. Иногда их ростки, поднимались до его глаз и на время снимали с них пелену влюбленности. И тогда он смотрел по-другому на многие вещи. Так уж устроены люди, что верят тому, во что хотят верить. Зная об их желаниях, их так легко обмануть. Но когда в них просыпается голос разума, они видят мир по-другому, замечая то, чего не видели раньше. Вот только не у всех хватает твердости зацепиться за правду, многие предпочитают вновь погрузиться в кому лжи.

    — Андре Жуль · книга
11. «

    Надо выбирать: или ты с кем-то живешь, или этого кого-то желаешь. Нельзя ведь желать то, что имеешь, это противоестественно. Вот почему удачные браки разбиваются вдребезги, стоит появиться на горизонте первой встречной незнакомке. Женитесь хоть на самой красивой девушке на свете – всегда найдется новая незнакомка, которая, войдя в вашу жизнь без стука, точно опоит вас сильнейшим приворотным зельем.

    Надо выбирать: или ты с кем-то живешь, или этого кого-то желаешь. Нельзя ведь желать то, что имеешь, это противоестественно. Вот почему удачные браки разбиваются вдребезги, стоит появиться на горизонте первой встречной незнакомке. Женитесь хоть на самой красивой девушке на свете – всегда найдется новая незнакомка, которая, войдя в вашу жизнь без стука, точно опоит вас сильнейшим приворотным зельем.

    — Фредерик Бегбедер · книга
12. «

    О, конечно, она любит мужа бесконечно больше, чем меня. Но когда она смотрит на меня — её взгляд бывает свежее, чем когда она смотрит на мужа. С мужем она уже устала. До меня — и не дотрагивалась. И вот я наблюдаю — вообще, — что самые счастливые жены и которые мужьям никогда не изменяют, — смотрят тем не менее на постороннего свежее, чем на мужа. Это на финикийских монетах времен Римской империи: нередко там изображенная Астарта, обычно поставившая ногу на корму корабля, — имеет неизменно подол, поднятый до колена. Более свежий взгляд и есть этот подол Астарты, поднятый до колена. Он есть во всякой женщине. Суть его: «ах, я уже утомилась, и мне хочется другого». <...> Я замечал на прогулках: мужчина, приподняв шляпу, извинится и спросит дорогу у дамы. Что он ей? Она никогда ещё его не увидит, но она с необыкновенной готовностью разъяснит ему дорогу, и голосом более свежим, чем как всегда говорит с мужем. «Ах, я очень устала от мужа», а этот — который спросил дорогу — я «ещё до него не дотрагивалась». Астарта. «Суженый мой и милый. Я буду тебе век верна. Но не сердись... или отвернись... а пока я подниму немного юбку». Это неотразимо и всемирно.

    О, конечно, она любит мужа бесконечно больше, чем меня. Но когда она смотрит на меня — её взгляд бывает свежее, чем когда она смотрит на мужа. С мужем она уже устала. До меня — и не дотрагивалась. И вот я наблюдаю — вообще, — что самые счастливые жены и которые мужьям никогда не изменяют, — смотрят тем не менее на постороннего свежее, чем на мужа. Это на финикийских монетах времен Римской империи: нередко там изображенная Астарта, обычно поставившая ногу на корму корабля, — имеет неизменно подол, поднятый до колена. Более свежий взгляд и есть этот подол Астарты, поднятый до колена. Он есть во всякой женщине. Суть его: «ах, я уже утомилась, и мне хочется другого». <...> Я замечал на прогулках: мужчина, приподняв шляпу, извинится и спросит дорогу у дамы. Что он ей? Она никогда ещё его не увидит, но она с необыкновенной готовностью разъяснит ему дорогу, и голосом более свежим, чем как всегда говорит с мужем. «Ах, я очень устала от мужа», а этот — который спросил дорогу — я «ещё до него не дотрагивалась». Астарта. «Суженый мой и милый. Я буду тебе век верна. Но не сердись... или отвернись... а пока я подниму немного юбку». Это неотразимо и всемирно.

    — Василий Розанов · книга
13. «

    С договорами о мире дела обстоят так же, как с супружескими пактами — их не заключают с мыслью об измене, а коли уж заключают, то не подозревают в измене противную сторону. ... Ибо нельзя стать рогачом, не будучи женатым, но, согласись, страх перед рогами — обидное и довольно смешное оправдание вынужденного целибата. А рога в семейной жизни не должны быть темой для рассуждений типа «что было б, если бы?». До тех пор, пока рога не выросли, и говорить не о чем…

    С договорами о мире дела обстоят так же, как с супружескими пактами — их не заключают с мыслью об измене, а коли уж заключают, то не подозревают в измене противную сторону. ... Ибо нельзя стать рогачом, не будучи женатым, но, согласись, страх перед рогами — обидное и довольно смешное оправдание вынужденного целибата. А рога в семейной жизни не должны быть темой для рассуждений типа «что было б, если бы?». До тех пор, пока рога не выросли, и говорить не о чем…

    — Анджей Сапковский · книга
14. «

    — Алёшка тебя сильно любит, по-настоящему... Ой, прости, Катенька! Прости, Катенька! Не нужно было ничего говорить! Катя! — Говори, Тонечка, говори... Всё равно ничего не поправишь... Мне казалось, что он такой хороший, непохожий на всех других. Мне казалось, что он так любит меня, я верила ему и жалела его. Одинокий, непонятый... Колчаны скифов, Толстой, Станиславский... Господи, какая я была дура! — Не надо, Катенька. Не надо. — Тонечка, ведь это я сама его выдумала!

    — Алёшка тебя сильно любит, по-настоящему... Ой, прости, Катенька! Прости, Катенька! Не нужно было ничего говорить! Катя! — Говори, Тонечка, говори... Всё равно ничего не поправишь... Мне казалось, что он такой хороший, непохожий на всех других. Мне казалось, что он так любит меня, я верила ему и жалела его. Одинокий, непонятый... Колчаны скифов, Толстой, Станиславский... Господи, какая я была дура! — Не надо, Катенька. Не надо. — Тонечка, ведь это я сама его выдумала!

    — Антонина Ильична Журбина · фильм
15. «

    Кратчайший путь к измене – преданность по обстоятельствам.

    Кратчайший путь к измене – преданность по обстоятельствам.

    — Геннадий Ефимович Малкин · книга
16. «

    — Я вижу, ты меня осуждаешь за лёгкость поведения, но только представь, что среди людей вывели всех сук и кобелей. Ни тебе измен, ни скандалов, все занимаются любовью с тем, с кем положено, либо не занимаются вовсе, они кропотливо предохраняются, либо заводят детей. Все мечтают о лучшей доле, хотя прекрасно знают, чем закончится их примитивное путешествие. От такой жизни не то что я, сама любовь подохнет со скуки. — Если ты говоришь об измене, то каждый имеет право сходить налево, другое дело, нужно ли тебе это? Ведь настоящая жизнь начинается не там, где потрахались и разбежались, а там, где переспали и остались. — Нет, измена — это для слабых, это не для меня: я не могу быть сукой только из-за того, что ты меня хочешь, — улыбнулась она игриво.

    — Я вижу, ты меня осуждаешь за лёгкость поведения, но только представь, что среди людей вывели всех сук и кобелей. Ни тебе измен, ни скандалов, все занимаются любовью с тем, с кем положено, либо не занимаются вовсе, они кропотливо предохраняются, либо заводят детей. Все мечтают о лучшей доле, хотя прекрасно знают, чем закончится их примитивное путешествие. От такой жизни не то что я, сама любовь подохнет со скуки. — Если ты говоришь об измене, то каждый имеет право сходить налево, другое дело, нужно ли тебе это? Ведь настоящая жизнь начинается не там, где потрахались и разбежались, а там, где переспали и остались. — Нет, измена — это для слабых, это не для меня: я не могу быть сукой только из-за того, что ты меня хочешь, — улыбнулась она игриво.

    — Ринат Валиуллин · книга
17. «

    — Ещё один вопрос, Григ... Ты не ревнуешь меня? — Ревновать? А с какой стати? — Но, в конце концов... Этой ночью... я... — Мона, Мона. Знаешь, не обижайся, но. Никакой ревности. Нет, сейчас уже не ревную. У меня такое чувство, что всё, что с тобой произошло, произошло не здесь, а где-то, где-то далёко, может быть, на Луне. — На Большой Медведице, Григ. — Пусть так, на Большой Медведице. Так не может же нормальный человек ревновать свою возлюбленную, изменившую ему где-то на Большой Медведице? — Ты философ, Григ...

    — Ещё один вопрос, Григ... Ты не ревнуешь меня? — Ревновать? А с какой стати? — Но, в конце концов... Этой ночью... я... — Мона, Мона. Знаешь, не обижайся, но. Никакой ревности. Нет, сейчас уже не ревную. У меня такое чувство, что всё, что с тобой произошло, произошло не здесь, а где-то, где-то далёко, может быть, на Луне. — На Большой Медведице, Григ. — Пусть так, на Большой Медведице. Так не может же нормальный человек ревновать свою возлюбленную, изменившую ему где-то на Большой Медведице? — Ты философ, Григ...

    — Григ · фильм
18. «

    Just a classic case A scenario Tale as old as time Girl you got what you deserved.

    Just a classic case A scenario Tale as old as time Girl you got what you deserved.
19. «

    Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

    Если ты солгал и изменил кому-то, то сделаешь это снова. Если с тобой мог кто-то так поступить однажды, то и другой так поступит.

    — Эрнест Хемингуэй · книга
20. «

    — Думаешь, подонок будет так тронут, что исправится?.. — Хах, считать измены можно лишь двумя числами: ноль и бесконечность. Он никогда не исправится.

    — Думаешь, подонок будет так тронут, что исправится?.. — Хах, считать измены можно лишь двумя числами: ноль и бесконечность. Он никогда не исправится.

    — Су Люй Сянвей