79 цитат на тему «изобретения» — подборка редакции

Тема «изобретения» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 79 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   В 1912 Гульельмо Маркони предсказал, что изобретение радио положит конец войне. Больше никакого недопонимания, никаких секретов. Позже, в двадцатом веке, было убито двести миллионов человек, в то же время, мы придумали более удобные способы общения. Но ни один из них не положил конец лжи, непониманию, убийствам.

   В 1912 Гульельмо Маркони предсказал, что изобретение радио положит конец войне. Больше никакого недопонимания, никаких секретов. Позже, в двадцатом веке, было убито двести миллионов человек, в то же время, мы придумали более удобные способы общения. Но ни один из них не положил конец лжи, непониманию, убийствам.

   — Голос за кадром · сериал
2. «

   Изобретательство весьма подозрительно, поскольку оно всегда означает нарушение правил.

   Изобретательство весьма подозрительно, поскольку оно всегда означает нарушение правил.

   — Патрик Зюскинд · книга
3. «

   Люди, способные водить самолет, всегда найдутся, но нужен я, тот, кто эти самолеты изобретет — авиаконстуктор.

   Люди, способные водить самолет, всегда найдутся, но нужен я, тот, кто эти самолеты изобретет — авиаконстуктор.

   — Джованни Капрони · аниме
4. «

   - Джинн, — пояснил Олег, — как и золотая рыбка, как и все остальные волшебные вещи, могут дать только то, что уже есть на свете. Вспомни, ни джинн, ни рыбка никогда никому не дарили того, чего не существовало в природе. Они просто не в состоянии придумать ничего нового!... Новое придумывает только сам человек. А придумывает только тогда, когда ему трудно, тяжко, плохо… желательно, вообще невыносимо. Потому что, когда просто трудно, мы еще терпим, такая у нас натура, а вот когда невыносимо… только тогда начинаем искать выход. Она сказала саркастически: - Хочешь, чтобы людям было невыносимо? Он сказал холодно: - Люди все выносят. В том-то и беда, что выносят все, терпят все. Но находятся такие, что не терпят. Вот они и тянут весь род человеческий… одни — к переворотам, завоеваниям, другие — к открытиям. Причем кто-то открывает новые земли, куда можно уйти и какое-то время жить счастливо, другие придумывают всякие ветряные и водяные мельницы, приручают коней, коров, собак, слонов, делают лопаты…

   - Джинн, — пояснил Олег, — как и золотая рыбка, как и все остальные волшебные вещи, могут дать только то, что уже есть на свете. Вспомни, ни джинн, ни рыбка никогда никому не дарили того, чего не существовало в природе. Они просто не в состоянии придумать ничего нового!... Новое придумывает только сам человек. А придумывает только тогда, когда ему трудно, тяжко, плохо… желательно, вообще невыносимо. Потому что, когда просто трудно, мы еще терпим, такая у нас натура, а вот когда невыносимо… только тогда начинаем искать выход. Она сказала саркастически: - Хочешь, чтобы людям было невыносимо? Он сказал холодно: - Люди все выносят. В том-то и беда, что выносят все, терпят все. Но находятся такие, что не терпят. Вот они и тянут весь род человеческий… одни — к переворотам, завоеваниям, другие — к открытиям. Причем кто-то открывает новые земли, куда можно уйти и какое-то время жить счастливо, другие придумывают всякие ветряные и водяные мельницы, приручают коней, коров, собак, слонов, делают лопаты…

   — Юрий Никитин · книга
5. «

   — Что, всё еще в Каспийское море впадает подлая Волга? — Да, но это теперь ненадолго. Волга человечьего времени, в которую нас, как бревна в сплав, бросало наше рождение, бросало барахтаться и плыть по течению, эта Волга отныне подчиняется нам. Я заставлю время и стоять и мчать в любом направлении и с любой скоростью.

   — Что, всё еще в Каспийское море впадает подлая Волга? — Да, но это теперь ненадолго. Волга человечьего времени, в которую нас, как бревна в сплав, бросало наше рождение, бросало барахтаться и плыть по течению, эта Волга отныне подчиняется нам. Я заставлю время и стоять и мчать в любом направлении и с любой скоростью.

   — Владимир Маяковский · книга
6. «

   Ни одно изобретение не может сразу стать совершенным.

   Ни одно изобретение не может сразу стать совершенным.

   — Марк Туллий Цицерон
7. «

   Нет больше изобретателей, остались одни последователи.

   Нет больше изобретателей, остались одни последователи.

   — Бернар Вербер · книга
8. «

   Берегись, как бы ненароком не сотворить чего-нибудь эпохального. Скольким же людям придется сознательно положить свою жизнь на то, чтобы это уничтожить!

   Берегись, как бы ненароком не сотворить чего-нибудь эпохального. Скольким же людям придется сознательно положить свою жизнь на то, чтобы это уничтожить!

   — Станислав Ежи Лец · книга
9. «

   — Мы родились слишком поздно, Мишель. — Это почему? — Потому что все уже изобретено, все уже исследовано. У меня мечта была стать изобретателем пороха или электричества, не говоря уж о том, чтобы самым первым изготовить лук и стрелы. А остается довольствоваться ничем. Все уже пооткрывали. Жизнь идет быстрее научной фантастики. Нет больше изобретателей, остались одни последователи. Люди, которые совершенствуют то, чтобы уже было давно открыто другими. Теми самыми людьми, которые, как сказал Эйнштейн, испытали фантастическое чувство лишения невинности новых вселенных. Ты представляешь, как у него голова кружилась, когда он понял, как можно рассчитать скорость света?!

   — Мы родились слишком поздно, Мишель. — Это почему? — Потому что все уже изобретено, все уже исследовано. У меня мечта была стать изобретателем пороха или электричества, не говоря уж о том, чтобы самым первым изготовить лук и стрелы. А остается довольствоваться ничем. Все уже пооткрывали. Жизнь идет быстрее научной фантастики. Нет больше изобретателей, остались одни последователи. Люди, которые совершенствуют то, чтобы уже было давно открыто другими. Теми самыми людьми, которые, как сказал Эйнштейн, испытали фантастическое чувство лишения невинности новых вселенных. Ты представляешь, как у него голова кружилась, когда он понял, как можно рассчитать скорость света?!

   — Бернар Вербер · книга
10. «

    Прежние качества человеческой натуры: подозрительность, своекорыстие, зависть, воинственность — были несовместимы с гигантской разрушительной силой новых изобретений, которые открывала людям лишенная людских слабостей логика чистой науки.

    Прежние качества человеческой натуры: подозрительность, своекорыстие, зависть, воинственность — были несовместимы с гигантской разрушительной силой новых изобретений, которые открывала людям лишенная людских слабостей логика чистой науки.

    — Герберт Уэллс · книга
11. «

    Как и многие другие изобретения, доставшиеся человечеству в наследство от талантливого, но своеобразного племени русских — вроде матерной ругани, пирогов и танца вприсядку, — дальняя космическая связь отличалась простотой замысла и ограниченным характером применения.

    Как и многие другие изобретения, доставшиеся человечеству в наследство от талантливого, но своеобразного племени русских — вроде матерной ругани, пирогов и танца вприсядку, — дальняя космическая связь отличалась простотой замысла и ограниченным характером применения.

    — Олег Дивов · книга
12. «

    Нет ничего плохого в том, чтобы соорудить нечто и понять, что оно не работает.

    Нет ничего плохого в том, чтобы соорудить нечто и понять, что оно не работает.

    — Жак Фреско
13. «

    Все зависит от того, в чьих руках находится топор. Один рубит им дрова, другой — человеческие головы.

    Все зависит от того, в чьих руках находится топор. Один рубит им дрова, другой — человеческие головы.

    — Александр Беляев · книга
14. «

    Нас ослепили новые изобретения, заменившие божественные чудеса, — им мы дивились, перед ними простирались ниц в благоговении.

    Нас ослепили новые изобретения, заменившие божественные чудеса, — им мы дивились, перед ними простирались ниц в благоговении.

    — Эрнан Ривера Летельер · книга
15. «

    Господь Бог создал людей слабыми и сильными, а полковник Сэмюэл Кольт создал свой револьвер, чтобы уравнять их шансы.

    Господь Бог создал людей слабыми и сильными, а полковник Сэмюэл Кольт создал свой револьвер, чтобы уравнять их шансы.

    — Михаил Веллер · книга
16. «

    В ту ночь, лежа на кровати, я изобрел специальную дренажную систему, которая одним концом будет подведена под каждую подушку в Нью-Йорке, а другим соединена с резервуаром. Где бы люди ни плакали перед сном, слезы всегда будут стекать в одно место, а утром метеоролог сообщит, возрос или опустился уровень воды в резервуаре слез, и всем будет ясно, сколько гирь у ньюйоркцев на сердце.

    В ту ночь, лежа на кровати, я изобрел специальную дренажную систему, которая одним концом будет подведена под каждую подушку в Нью-Йорке, а другим соединена с резервуаром. Где бы люди ни плакали перед сном, слезы всегда будут стекать в одно место, а утром метеоролог сообщит, возрос или опустился уровень воды в резервуаре слез, и всем будет ясно, сколько гирь у ньюйоркцев на сердце.

    — Джонатан Сафран Фоер · книга
17. «

    За каждым великим изобретателем плетется дюжина неудачников.

    За каждым великим изобретателем плетется дюжина неудачников.

    — Майя Лунде · книга
18. «

    Ну тут уж совсем ничего не поделаешь. Все-таки люди должны обходиться с тем, что есть и говорить спасибо за то, что есть хотя бы это. Что до недовольных — именно они совершают открытия, что-то изобретают и всячески способствуют прогрессу цивилизации. Кто любит путешествовать — придумает автомобили и поезда. Кто хочет летать — конструирует самолеты и космические корабли. И всё это у нас появилось благодаря горстке людей с острым рациональным умом. Иначе говоря, всем что у нас есть мы обязаны этим гениям, этим вечно недовольным. А мы, обыкновенные люди, предпочитаем жить самой обычной жизнью.

    Ну тут уж совсем ничего не поделаешь. Все-таки люди должны обходиться с тем, что есть и говорить спасибо за то, что есть хотя бы это. Что до недовольных — именно они совершают открытия, что-то изобретают и всячески способствуют прогрессу цивилизации. Кто любит путешествовать — придумает автомобили и поезда. Кто хочет летать — конструирует самолеты и космические корабли. И всё это у нас появилось благодаря горстке людей с острым рациональным умом. Иначе говоря, всем что у нас есть мы обязаны этим гениям, этим вечно недовольным. А мы, обыкновенные люди, предпочитаем жить самой обычной жизнью.

    — Кён · аниме
19. «

    — А вот у нас, авиаконструкторов, работа складывается, можно сказать... — Вы же сказали, что Вы по железной дороге конструктор. — Нет, я по железной дороге, но с авиационным уклоном... Вот, например, сейчас мы разрабатываем систему «Y» — железная дорога без мостов. — Как это? — А вот так! Вот идет поезд... идёт поезд, сто километров в час. На пути река, следите, моста нет. — Ну и как же? — Поезд плавненько поднимается в воздух, перелетает реку и опускается точно на рельсы. — А где же крылья у него будут? — Вечный вопрос! Никаких крыльев — воздушная подушка. Паровоз пускает под себя мощную струю отработанного пара — и по пару, по пару... Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту, тупик!

    — А вот у нас, авиаконструкторов, работа складывается, можно сказать... — Вы же сказали, что Вы по железной дороге конструктор. — Нет, я по железной дороге, но с авиационным уклоном... Вот, например, сейчас мы разрабатываем систему «Y» — железная дорога без мостов. — Как это? — А вот так! Вот идет поезд... идёт поезд, сто километров в час. На пути река, следите, моста нет. — Ну и как же? — Поезд плавненько поднимается в воздух, перелетает реку и опускается точно на рельсы. — А где же крылья у него будут? — Вечный вопрос! Никаких крыльев — воздушная подушка. Паровоз пускает под себя мощную струю отработанного пара — и по пару, по пару... Ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту, ту-ту-ту-ту, тупик!

    — Иван Сергеевич Расторгуев · фильм
20. «

    — По­че­му ты не лю­бишь хок­ке­и­стов? — спро­сил Ке­вин. — По­то­му что вы не бле­ще­те умом, — от­ве­ти­ла Мая. — Что ты име­ешь в виду? — За­щи­ту для паха вы изоб­ре­ли на семь­де­сят лет рань­ше, чем шлем. — У нас свои при­о­ри­те­ты, — улыб­нул­ся он.

    — По­че­му ты не лю­бишь хок­ке­и­стов? — спро­сил Ке­вин. — По­то­му что вы не бле­ще­те умом, — от­ве­ти­ла Мая. — Что ты име­ешь в виду? — За­щи­ту для паха вы изоб­ре­ли на семь­де­сят лет рань­ше, чем шлем. — У нас свои при­о­ри­те­ты, — улыб­нул­ся он.

    — Фредрик Бакман · книга