121 фраза про «капитализм» с глубоким смыслом

Собрали 121 цитата на тему «капитализм» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Капитализм практически всегда относится к человеку жестоко, но мера этой жестокости различна, и в тех странах, где на протяжении 20-го века, особенно второй его половины, шла активная борьба за увеличение прав трудящихся, ситуация несколько иная, чем в России.

   Капитализм практически всегда относится к человеку жестоко, но мера этой жестокости различна, и в тех странах, где на протяжении 20-го века, особенно второй его половины, шла активная борьба за увеличение прав трудящихся, ситуация несколько иная, чем в России.

   — Александр Владимирович Бузгалин
2. «

   Остерегайтесь политиков и проповедников капитализма. Они — прямые потомки тех лицемеров из прошлого, что столетиями удерживали свои стада в покорности с помощью патриотизма и религии. Так они получали все блага для себя, выдавая на растерзание волкам своих безропотных овец.

   Остерегайтесь политиков и проповедников капитализма. Они — прямые потомки тех лицемеров из прошлого, что столетиями удерживали свои стада в покорности с помощью патриотизма и религии. Так они получали все блага для себя, выдавая на растерзание волкам своих безропотных овец.

   — Юджин Дебс
3. «

   Социальное государство — это мирное сосуществование между демократией и капитализмом.

   Социальное государство — это мирное сосуществование между демократией и капитализмом.

   — Юрген Хабермас
4. «

   Богатая нефтью страна с деспотическим правительством, внутренними войнами и коррумпированной судебной системой получает низкий кредитный рейтинг и остается сравнительно бедной, потому что не сможет собрать достаточный капитал для полноценного освоения скважин.

   Богатая нефтью страна с деспотическим правительством, внутренними войнами и коррумпированной судебной системой получает низкий кредитный рейтинг и остается сравнительно бедной, потому что не сможет собрать достаточный капитал для полноценного освоения скважин.

   — Юваль Ной Харари · книга
5. «

   Вот эти три группы бенефициаров, то есть выгодополучателей сегодняшней экономической политики России (банкиры, финансовые спекулянты, экспортёры сырья) они чрезвычайно влиятельны. Они контролируют прессу, проводят гигантские форумы, заставляют экономическое экспертное сообщество «плясать под их дудку». 90% публикаций по экономике, всей информации, которая выдаётся от имени экономической науки — это обслуживание интересов властвующей элиты. Экономическая наука используется для оправдания того, что происходит. Лишь 5% учёных-экономистов работают как учёные. БОльшая часть моих коллег занимаются апологетикой того, что происходит. Потому что им платят за это деньги, за то, что они «доказывают», что ничего менять не надо.

   Вот эти три группы бенефициаров, то есть выгодополучателей сегодняшней экономической политики России (банкиры, финансовые спекулянты, экспортёры сырья) они чрезвычайно влиятельны. Они контролируют прессу, проводят гигантские форумы, заставляют экономическое экспертное сообщество «плясать под их дудку». 90% публикаций по экономике, всей информации, которая выдаётся от имени экономической науки — это обслуживание интересов властвующей элиты. Экономическая наука используется для оправдания того, что происходит. Лишь 5% учёных-экономистов работают как учёные. БОльшая часть моих коллег занимаются апологетикой того, что происходит. Потому что им платят за это деньги, за то, что они «доказывают», что ничего менять не надо.

   — Сергей Юрьевич Глазьев
6. «

   Быстрая смена легальной и нелегальной работы, связанная с необходимостью особенно «прятать», особенно конспирировать именно главный штаб, именно вождей, приводила у нас иногда к глубоко опасным явлениям. Худшим было то, что в 1912 году в ЦК большевиков вошел провокатор — Малиновский. Он провалил десятки и десятки лучших и преданнейших товарищей, подведя их под каторгу и ускорив смерть многих из них. Если он не причинил еще большего зла, то потому, что у нас было правильно поставлено соотношение легальной и нелегальной работы. Чтобы снискать доверие у нас, Малиновский, как член Цека партии и депутат Думы, должен был помогать нам ставить легальные ежедневные газеты, которые умели и при царизме вести борьбу против оппортунизма меньшевиков, проповедовать основы большевизма в надлежащим образом прикрытой форме. Одной рукой отправляя на каторгу и на смерть десятки и десятки лучших деятелей большевизма, Малиновский должен был другой рукой помогать воспитанию десятков и десятков тысяч новых большевиков через легальную прессу. Над этим фактом не мешает хорошенечко подумать тем немецким (а также английским и американским, французским и итальянским) товарищам, которые стоят перед задачей научиться вести революционную работу в реакционных профсоюзах.

   Быстрая смена легальной и нелегальной работы, связанная с необходимостью особенно «прятать», особенно конспирировать именно главный штаб, именно вождей, приводила у нас иногда к глубоко опасным явлениям. Худшим было то, что в 1912 году в ЦК большевиков вошел провокатор — Малиновский. Он провалил десятки и десятки лучших и преданнейших товарищей, подведя их под каторгу и ускорив смерть многих из них. Если он не причинил еще большего зла, то потому, что у нас было правильно поставлено соотношение легальной и нелегальной работы. Чтобы снискать доверие у нас, Малиновский, как член Цека партии и депутат Думы, должен был помогать нам ставить легальные ежедневные газеты, которые умели и при царизме вести борьбу против оппортунизма меньшевиков, проповедовать основы большевизма в надлежащим образом прикрытой форме. Одной рукой отправляя на каторгу и на смерть десятки и десятки лучших деятелей большевизма, Малиновский должен был другой рукой помогать воспитанию десятков и десятков тысяч новых большевиков через легальную прессу. Над этим фактом не мешает хорошенечко подумать тем немецким (а также английским и американским, французским и итальянским) товарищам, которые стоят перед задачей научиться вести революционную работу в реакционных профсоюзах.

   — Владимир Ильич Ленин · книга
7. «

   При экономической системе, запрещающей менять работу, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в жизни. При системе сексуальных отношений, запрещающей адюльтер, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в чьей нибудь постели. При абсолютной экономической свободе одни наживают несметные богатства; другие прозябают в нищете. При абсолютной сексуальной свободе одни живут насыщенной, яркой половой жизнью; другие обречены на мастурбацию и одиночество.

   При экономической системе, запрещающей менять работу, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в жизни. При системе сексуальных отношений, запрещающей адюльтер, каждый с большим или меньшим успехом находит себе место в чьей нибудь постели. При абсолютной экономической свободе одни наживают несметные богатства; другие прозябают в нищете. При абсолютной сексуальной свободе одни живут насыщенной, яркой половой жизнью; другие обречены на мастурбацию и одиночество.

   — Мишель Уэльбек · книга
8. «

   Мне кажется, любая политическая система может работать в случае единодушной поддержки. Но лучше всего функционируют те, которые меньше всего нуждаются в героизме. Потому-то капитализм, основанный на алчности, работает лучше социализма, которому требуется больше героизма и самопожертвований. Капитализм работает всегда, а социализм — лишь в тех случаях, когда люди обладают определённым количеством энергии и расположены к труду. Возможно, с точки зрения морали социализм выше. Это великая теория, только на практике из неё ничего не выходит. Монархию тоже можно заставить работать — если её будут держать на своих плечах бескорыстные, готовые к подвигу люди.

   Мне кажется, любая политическая система может работать в случае единодушной поддержки. Но лучше всего функционируют те, которые меньше всего нуждаются в героизме. Потому-то капитализм, основанный на алчности, работает лучше социализма, которому требуется больше героизма и самопожертвований. Капитализм работает всегда, а социализм — лишь в тех случаях, когда люди обладают определённым количеством энергии и расположены к труду. Возможно, с точки зрения морали социализм выше. Это великая теория, только на практике из неё ничего не выходит. Монархию тоже можно заставить работать — если её будут держать на своих плечах бескорыстные, готовые к подвигу люди.

   — Лоис Макмастер Буджолд · книга
9. «

   Во время экономических кризисов те, кто потерял значительную часть своего богатства, выбрасываются из окон небоскрёбов. Их богатство и было тем, что они есть. Самоубийство на почве экономического банкротства в этой системе культурных ценностей вполне логично, оно означает банкротство личности.

   Во время экономических кризисов те, кто потерял значительную часть своего богатства, выбрасываются из окон небоскрёбов. Их богатство и было тем, что они есть. Самоубийство на почве экономического банкротства в этой системе культурных ценностей вполне логично, оно означает банкротство личности.

   — Михель Гофман
10. «

    В «Апрельских тезисах» Ленина говорится: «Наша главная задача — не введение социализма тотчас, а лишь установление рабочего контроля над общественным производством и общественным распределением». Буржуазии был предложен этот компромисс, но как только в ноябре 1917-ого года был издан декрет о рабочем контроле, буржуазия начала устраивать локауты и саботировать все решения советской власти. Большевики пошли на красногвардейскую атаку на капитал, это была вынужденная мера.

    В «Апрельских тезисах» Ленина говорится: «Наша главная задача — не введение социализма тотчас, а лишь установление рабочего контроля над общественным производством и общественным распределением». Буржуазии был предложен этот компромисс, но как только в ноябре 1917-ого года был издан декрет о рабочем контроле, буржуазия начала устраивать локауты и саботировать все решения советской власти. Большевики пошли на красногвардейскую атаку на капитал, это была вынужденная мера.

    — Евгений Юрьевич Спицын
11. «

    Фантаст Роберт Шекли в одном из своих рассказов, «Nothing for Something», показывает человека, подписавшего с дьяволом, агентом по продажам, контракт, по которому ему предлагалась вечная жизнь и неограниченный кредит, на который он мог приобрести мраморный дворец, одежду, украшения, множество услуг. Много лет он наслаждался своим богатством и в один прекрасный день получил счёт, по которому должен отработать по контракту. 10 тысяч лет рабом на каменоломнях за пользование дворцом, 25 тысяч лет рабом на галерах за пиры и 50 тысяч лет рабом на плантациях за всё остальное. Впереди у него вечность.

    Фантаст Роберт Шекли в одном из своих рассказов, «Nothing for Something», показывает человека, подписавшего с дьяволом, агентом по продажам, контракт, по которому ему предлагалась вечная жизнь и неограниченный кредит, на который он мог приобрести мраморный дворец, одежду, украшения, множество услуг. Много лет он наслаждался своим богатством и в один прекрасный день получил счёт, по которому должен отработать по контракту. 10 тысяч лет рабом на каменоломнях за пользование дворцом, 25 тысяч лет рабом на галерах за пиры и 50 тысяч лет рабом на плантациях за всё остальное. Впереди у него вечность.

    — Михель Гофман
12. «

    Капитализм сам пытается стихийно создать центр принятия решений. По крайней мере количество центров всё время сокращается, и подчиняются они всё меньшему количеству индивидов. Отсюда, капитализм создаёт предпосылки для социализма, сам создаёт почву для плановой экономики. Другое дело, что частный капитал использует эти инструменты в собственных интересах, для угнетения трудящихся. А мы должны поставить эти инструменты на службу трудовому народу.

    Капитализм сам пытается стихийно создать центр принятия решений. По крайней мере количество центров всё время сокращается, и подчиняются они всё меньшему количеству индивидов. Отсюда, капитализм создаёт предпосылки для социализма, сам создаёт почву для плановой экономики. Другое дело, что частный капитал использует эти инструменты в собственных интересах, для угнетения трудящихся. А мы должны поставить эти инструменты на службу трудовому народу.

    — Олег Комолов
13. «

    Перед лицом глобального капитализма лагерь, основанный на идее равенства, по-прежнему не имеет глобальной идеи, с помощью которой можно было бы противостоять капиталистической катастрофе, и более того, этот лагерь раздирают национальные противоречия самого абсурдного характера. Этот контраст является самым главным и самым тревожным парадоксом нашего времени.

    Перед лицом глобального капитализма лагерь, основанный на идее равенства, по-прежнему не имеет глобальной идеи, с помощью которой можно было бы противостоять капиталистической катастрофе, и более того, этот лагерь раздирают национальные противоречия самого абсурдного характера. Этот контраст является самым главным и самым тревожным парадоксом нашего времени.

    — Ален Бадью
14. «

    Резерв иностранной валюты создаётся не столько как кубышка на чёрный день, а сколько для того, чтобы девальвировать рубль и чтобы компенсировать выпадающие валютные доходы сырьевым олигархам.

    Резерв иностранной валюты создаётся не столько как кубышка на чёрный день, а сколько для того, чтобы девальвировать рубль и чтобы компенсировать выпадающие валютные доходы сырьевым олигархам.

    — Олег Комолов
15. «

    Горький в разы более поэтичен, Рэнд математична. Но у обоих есть элемент гения и неблагодарности черни, неумения понять, что без Данко, без атлантов, мир черни — анус. Неумение и нежелание это признавать, поддерживать «атлантов», чтоб тем не хотелось «расправить плечи» с мыслью — «сдохните, твари». Тут даже Ветхий Завет где-то маячит, когда люди обезьянством своим так бога утомляли, что он им то Содом, то Потоп, бедняга.

    Горький в разы более поэтичен, Рэнд математична. Но у обоих есть элемент гения и неблагодарности черни, неумения понять, что без Данко, без атлантов, мир черни — анус. Неумение и нежелание это признавать, поддерживать «атлантов», чтоб тем не хотелось «расправить плечи» с мыслью — «сдохните, твари». Тут даже Ветхий Завет где-то маячит, когда люди обезьянством своим так бога утомляли, что он им то Содом, то Потоп, бедняга.

    — Франц Вертфоллен · книга
16. «

    Кто вкладывает самый большой капитал, тому достается самая полезная информация — и самая большая отдача от инвестиций. Вопрос «чья в том вина» не стоит вообще. Все уже внутри самой формулы капиталовложения. Понятие честности в таком мире не существует. Слишком громадны инвестируемые суммы. Прибегают и к насилию, если нужно. Полиция же при расследовании ведет себя, мягко говоря, без энтузиазма. С полицией все давным — давно обговорено — снизу и до самых верхов. Это даже не коррупция. Это система. Комплекс условий для эффективного вложения капитала.

    Кто вкладывает самый большой капитал, тому достается самая полезная информация — и самая большая отдача от инвестиций. Вопрос «чья в том вина» не стоит вообще. Все уже внутри самой формулы капиталовложения. Понятие честности в таком мире не существует. Слишком громадны инвестируемые суммы. Прибегают и к насилию, если нужно. Полиция же при расследовании ведет себя, мягко говоря, без энтузиазма. С полицией все давным — давно обговорено — снизу и до самых верхов. Это даже не коррупция. Это система. Комплекс условий для эффективного вложения капитала.

    — Харуки Мураками · книга
17. «

    Капитализм придумал Горбачёв в 85-м, Начитавшись крамольного подпольного самиздата, Сочинённого в дурдоме умалишённым дегенератом.

    Капитализм придумал Горбачёв в 85-м, Начитавшись крамольного подпольного самиздата, Сочинённого в дурдоме умалишённым дегенератом.
18. «

    Да, капитализм — труп. Но это опасный труп.

    Да, капитализм — труп. Но это опасный труп.

    — Аркадий Стругацкий · книга
19. «

    Подавляющее население стран СНГ до сих пор упорно не хочет понимать разницу между коммунизмом/социализмом и капитализмом. Между так называемой «диктатурой» и идиотским абсолютно понятием «свободы». Господа, при коммунизме государство обязано обеспечивать ваше здоровье, образование, снабжение, будущее. При коммунизме оно ОБЯЗАНО за вас ДУМАТЬ. Вообще, когда кто-то за кого-то ОБЯЗАН думать — это зовется ДИКТАТУРОЙ, иначе — никак, потому что каждому НЕ МОГУТ понравиться все решения правительства, следовательно всегда будут недовольные и кого-то ВСЕГДА ПРИДЁТСЯ ПРИНУЖДАТЬ. Капитализм решил проблему принуждения иначе. Он не делает добро насильно. Он его не делает вообще. Вы — свободные бараны? Хорошо. Думайте сами. Обеспечивайте ваше будущее, снабжение, образование, здоровье — сами. Государство при капитализме — это шериф в вестернах. Дядька с большим кольтом, который этим самым большим кольтом обеспечивает СЕБЯ, потому что каждый САМ за СЕБЯ думает. Он в лучшем случае вашим здоровьем поинтересуется, а заниматься он им будет ТОЛЬКО если ему это выгодно и ПОКА ему это выгодно. Роль его — не нянька и сиделка для умственных калек, он — гарант хоть какого-то порядка. Не Порядка с большой буквы, а хоть какого-то шаткого равновесия, к примеру, если вдруг маньяк какой объявится, ну совсем все законы попирающий и шерифу не платящий, чтоб было кому маньяка этого линчевать. И налоги шериф с вас драть будет, потому что ему следить, чтоб вы, напившись или в каком другом угаре, друг друга, как свиньи, не перерезали. При капитализме государство — это, в основном, карательный орган, не снабжающий, не делящийся доходами с нефти, газа, кукурузы или шоколадок, если вы, конечно — не государство, то есть не дядька с кольтом или его молодцы. Зато у вас — свобода выбора. Ваша обожаемая свобода, господа, когда все, что не запрещено — разрешено.

    Подавляющее население стран СНГ до сих пор упорно не хочет понимать разницу между коммунизмом/социализмом и капитализмом. Между так называемой «диктатурой» и идиотским абсолютно понятием «свободы». Господа, при коммунизме государство обязано обеспечивать ваше здоровье, образование, снабжение, будущее. При коммунизме оно ОБЯЗАНО за вас ДУМАТЬ. Вообще, когда кто-то за кого-то ОБЯЗАН думать — это зовется ДИКТАТУРОЙ, иначе — никак, потому что каждому НЕ МОГУТ понравиться все решения правительства, следовательно всегда будут недовольные и кого-то ВСЕГДА ПРИДЁТСЯ ПРИНУЖДАТЬ. Капитализм решил проблему принуждения иначе. Он не делает добро насильно. Он его не делает вообще. Вы — свободные бараны? Хорошо. Думайте сами. Обеспечивайте ваше будущее, снабжение, образование, здоровье — сами. Государство при капитализме — это шериф в вестернах. Дядька с большим кольтом, который этим самым большим кольтом обеспечивает СЕБЯ, потому что каждый САМ за СЕБЯ думает. Он в лучшем случае вашим здоровьем поинтересуется, а заниматься он им будет ТОЛЬКО если ему это выгодно и ПОКА ему это выгодно. Роль его — не нянька и сиделка для умственных калек, он — гарант хоть какого-то порядка. Не Порядка с большой буквы, а хоть какого-то шаткого равновесия, к примеру, если вдруг маньяк какой объявится, ну совсем все законы попирающий и шерифу не платящий, чтоб было кому маньяка этого линчевать. И налоги шериф с вас драть будет, потому что ему следить, чтоб вы, напившись или в каком другом угаре, друг друга, как свиньи, не перерезали. При капитализме государство — это, в основном, карательный орган, не снабжающий, не делящийся доходами с нефти, газа, кукурузы или шоколадок, если вы, конечно — не государство, то есть не дядька с кольтом или его молодцы. Зато у вас — свобода выбора. Ваша обожаемая свобода, господа, когда все, что не запрещено — разрешено.

    — Франц Вертфоллен · книга
20. «

    Капитализм без банкротства — всё равно что хрис­тианство без преисподней.

    Капитализм без банкротства — всё равно что хрис­тианство без преисподней.

    — Фрэнк Борман