132 лучших мыслей на тему «катастрофа»

Тема «катастрофа» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 132 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Если в пробоину хлещет вода, То не до Бога тогда, Хоть никогда не бывала, поверь, Ближе Господня дверь. Но именно поэтому и только потому, Рви горло соседу своему!

   Если в пробоину хлещет вода, То не до Бога тогда, Хоть никогда не бывала, поверь, Ближе Господня дверь. Но именно поэтому и только потому, Рви горло соседу своему!

   — певица · фильм
2. «

   Мистер Эндрюс... Я видела айсберг и вижу лёд в ваших глазах. Пожалуйста, скажите мне правду.

   Мистер Эндрюс... Я видела айсберг и вижу лёд в ваших глазах. Пожалуйста, скажите мне правду.

   — Роза Дьюитт Бьюкейтер · фильм
3. «

   Звёзды меняют своё положение — это знак катастрофы.

   Звёзды меняют своё положение — это знак катастрофы.
4. «

   Похоронить мертвых и накормить живых.

   Похоронить мертвых и накормить живых.

   — Себастиан Жозе де Карвалью-и-Мелу маркиз Помбал
5. «

   Людям нравятся катастрофы. Особенно, если они сами стоят в стороне.

   Людям нравятся катастрофы. Особенно, если они сами стоят в стороне.

   — Голос за кадром · фильм
6. «

   Во время катастрофы маленькие дети обычно ориентируются на своих родителей. Если они остаются спокойными и реагируют на их потребности, то дети зачастую переживают ужасные происшествия без серьезных психологических травм.

   Во время катастрофы маленькие дети обычно ориентируются на своих родителей. Если они остаются спокойными и реагируют на их потребности, то дети зачастую переживают ужасные происшествия без серьезных психологических травм.

   — Бессел ван дер Колк · книга
7. «

   Людям интересно, когда все взрывается.

   Людям интересно, когда все взрывается.

   — Полночь в Париже (Midnight in Paris) · фильм
8. «

   Случился финансовый кризис и обрушил банки, хотя на самом деле рухнули людские судьбы. Банки остались на месте: у финансового рынка нет сердца, оно не может разбиться, а у человека все сбережения обернулись горой долгов, и никто не смог объяснить, как это произошло.

   Случился финансовый кризис и обрушил банки, хотя на самом деле рухнули людские судьбы. Банки остались на месте: у финансового рынка нет сердца, оно не может разбиться, а у человека все сбережения обернулись горой долгов, и никто не смог объяснить, как это произошло.

   — Фредрик Бакман · книга
9. «

   В очевидности того факта, что мир застрял где-то между безысходностью и катастрофой, можно запросто убедиться из окна обычной квартиры.

   В очевидности того факта, что мир застрял где-то между безысходностью и катастрофой, можно запросто убедиться из окна обычной квартиры.

   — Харуки Мураками · книга
10. «

    — Для ликвидации аварии потребуется три года и около семьсот пятидесяти тысяч людей. Включая врачей и инженеров-конструкторов. — А сколько погибнет? — Тысячи. Возможно, десятки тысяч.

    — Для ликвидации аварии потребуется три года и около семьсот пятидесяти тысяч людей. Включая врачей и инженеров-конструкторов. — А сколько погибнет? — Тысячи. Возможно, десятки тысяч.

    — Борис Щербина · сериал
11. «

    Некоторые события начинаются как комедия, а заканчиваются катастрофой. Зато некоторые катастрофы, казалось бы, почти не оставляют шансов выжить, завершаются если не смехом, то хотя бы улыбкой. Потому что, пока человек жив, ничего не пропало — даже если пропало абсолютно все.

    Некоторые события начинаются как комедия, а заканчиваются катастрофой. Зато некоторые катастрофы, казалось бы, почти не оставляют шансов выжить, завершаются если не смехом, то хотя бы улыбкой. Потому что, пока человек жив, ничего не пропало — даже если пропало абсолютно все.

    — Макс Фрай · книга
12. «

    Покарав Брейниака за преступления, я вызвал непредвиденную катастрофу — его корабль отключился после его смерти. Погибли миллиарды собранных им душ. Я не знал, что их можно было восстановить. Их гибель вызвала такой мощный гнев, что мои Красные Фонари пришли в ужас. Они изгнали меня с Исмолта. Они убили бы меня, если бы не Прозелит... Эмоциональная сущность проявила сострадание, а не гнев, когда я совершил чудовищную ошибку. Теперь я понимаю, что в палитре эмоций должен быть Порядок. Гнев моих Красных Фонарей покарает самых отъявленных негодяев, но он не должен слепо поглощать тех, кто заслужил сострадания.

    Покарав Брейниака за преступления, я вызвал непредвиденную катастрофу — его корабль отключился после его смерти. Погибли миллиарды собранных им душ. Я не знал, что их можно было восстановить. Их гибель вызвала такой мощный гнев, что мои Красные Фонари пришли в ужас. Они изгнали меня с Исмолта. Они убили бы меня, если бы не Прозелит... Эмоциональная сущность проявила сострадание, а не гнев, когда я совершил чудовищную ошибку. Теперь я понимаю, что в палитре эмоций должен быть Порядок. Гнев моих Красных Фонарей покарает самых отъявленных негодяев, но он не должен слепо поглощать тех, кто заслужил сострадания.

    — Атроцитус
13. «

    — Мне предложили этот пост лишь потому, что корабль тонет. И я отнюдь не в дар, а в отместку. — Ну, будь. — Кем? — Самим собой.

    — Мне предложили этот пост лишь потому, что корабль тонет. И я отнюдь не в дар, а в отместку. — Ну, будь. — Кем? — Самим собой.

    — Темные времена (Darkest Hour) · фильм
14. «

    Я не видел людей уже несколько лет. Думал, после войны их нигде уже нет. Но сегодняшним утром... Я нашёл след!

    Я не видел людей уже несколько лет. Думал, после войны их нигде уже нет. Но сегодняшним утром... Я нашёл след!
15. «

    Вы знаете, почему в первые часы катастрофы башен-близнецов никто не пытался прийти на помощь? Задымленность, отсутствие вертолетов, шок, плохая видимость, невозможность действий в воздухе — все это отмазки для прессы. Просто весь мир был очень занят в эти часы. Он смотрел прямую трансляцию с места атаки по CNN.

    Вы знаете, почему в первые часы катастрофы башен-близнецов никто не пытался прийти на помощь? Задымленность, отсутствие вертолетов, шок, плохая видимость, невозможность действий в воздухе — все это отмазки для прессы. Просто весь мир был очень занят в эти часы. Он смотрел прямую трансляцию с места атаки по CNN.

    — Сергей Минаев · книга
16. «

    Многие не любят перемен, но мы должны научиться принимать их. Особенно если альтернатива переменам — это катастрофа.

    Многие не любят перемен, но мы должны научиться принимать их. Особенно если альтернатива переменам — это катастрофа.

    — Илон Маск
17. «

    … «Титаник» символизировал конец чувства полной надёжности. До этой поры многие считали, что получили ответ на то, как именно сделать жизнь надёжной, хорошо организованной, цивилизованной. В течение ста лет западный мир пребывал в согласии и умиротворённости. Сто лет технический прогресс продолжал совершенствоваться. Сто лет мира и прогресса оказывали благотворное воздействие на жизнь общества. В ретроспективе нам может показаться, что не было оснований, самодовольства и уверенности, но знатоки считали, что жизнь течёт по верному руслу. «Титаник» вывел их из спячки. Они уже не будут такими самоуверенными. Это катастрофа стала ужасным ударом, особенно по репутации технического прогресса. Вот вам, – «непотопляемое» судно, венец инженерных достижений человека идёт на дно в первое же своё плавание!

    … «Титаник» символизировал конец чувства полной надёжности. До этой поры многие считали, что получили ответ на то, как именно сделать жизнь надёжной, хорошо организованной, цивилизованной. В течение ста лет западный мир пребывал в согласии и умиротворённости. Сто лет технический прогресс продолжал совершенствоваться. Сто лет мира и прогресса оказывали благотворное воздействие на жизнь общества. В ретроспективе нам может показаться, что не было оснований, самодовольства и уверенности, но знатоки считали, что жизнь течёт по верному руслу. «Титаник» вывел их из спячки. Они уже не будут такими самоуверенными. Это катастрофа стала ужасным ударом, особенно по репутации технического прогресса. Вот вам, – «непотопляемое» судно, венец инженерных достижений человека идёт на дно в первое же своё плавание!

    — Уолтер Лорд · книга
18. «

    Нет, забивание своей головы Апокалипсисом, что наступит 21 декабря, оно ладно: игры с датами конца света любимая фишка человечества. А вот запасаться свечками, водой и банками с тушёнкой, не выходить на работу и прятаться за городом в преддверии ядерной катастрофы – это, конечно, попросту гениально. Если вдруг к ним на дачу прилетит баллистическая ракета из США – она ж, ясное дело, в тушёнке застрянет.

    Нет, забивание своей головы Апокалипсисом, что наступит 21 декабря, оно ладно: игры с датами конца света любимая фишка человечества. А вот запасаться свечками, водой и банками с тушёнкой, не выходить на работу и прятаться за городом в преддверии ядерной катастрофы – это, конечно, попросту гениально. Если вдруг к ним на дачу прилетит баллистическая ракета из США – она ж, ясное дело, в тушёнке застрянет.

    — Георгий Зотов · книга
19. «

    Любая революция, на мой взгляд, это катастрофа. Большая или маленькая... то, что случилось в 1917 году, это грандиозная была катастрофа. <...> Тут вот была озабоченность — что мы молодёжи расскажем, и юным школьникам и студентам, вот моё предложение — давайте мы им расскажем, что нечего там праздновать. Любая революция — это катастрофа, для которой не нужны никакие, честно говоря, на мой взгляд, объективные, как нас учили историки, предпосылки и так далее, нужен слабый правитель, нужно слабое правительство, нужны сильные оппозиционеры, бодрые, которые всегда найдутся, и мы революцию можем организовать всегда, потому что для любой ситуации, хоть для сегодняшней, всегда найдется огромное количество лозунгов и тезисов — «почему так дальше жить нельзя!», надо обязательно устроить революцию и всё будет здо́рово. И сейчас огромное количество молодёжи, в принципе, и не только молодёжи, верует в то, что вот если мы сейчас свергнем антинародный режим — вот тогда заживём. Это же и сейчас есть. И, если рассуждать о будущем, не дай Бог, что у нас появится слабый правитель когда-то, который всё отпустит на... «пусть расцветают сто цветов», и случится то, что случилось когда-то. Поэтому, чтобы нам не получить эту проблему лет через восемь-десять, по разным причинам, — надо проклясть революцию. Я предлагаю её проклясть!

    Любая революция, на мой взгляд, это катастрофа. Большая или маленькая... то, что случилось в 1917 году, это грандиозная была катастрофа. <...> Тут вот была озабоченность — что мы молодёжи расскажем, и юным школьникам и студентам, вот моё предложение — давайте мы им расскажем, что нечего там праздновать. Любая революция — это катастрофа, для которой не нужны никакие, честно говоря, на мой взгляд, объективные, как нас учили историки, предпосылки и так далее, нужен слабый правитель, нужно слабое правительство, нужны сильные оппозиционеры, бодрые, которые всегда найдутся, и мы революцию можем организовать всегда, потому что для любой ситуации, хоть для сегодняшней, всегда найдется огромное количество лозунгов и тезисов — «почему так дальше жить нельзя!», надо обязательно устроить революцию и всё будет здо́рово. И сейчас огромное количество молодёжи, в принципе, и не только молодёжи, верует в то, что вот если мы сейчас свергнем антинародный режим — вот тогда заживём. Это же и сейчас есть. И, если рассуждать о будущем, не дай Бог, что у нас появится слабый правитель когда-то, который всё отпустит на... «пусть расцветают сто цветов», и случится то, что случилось когда-то. Поэтому, чтобы нам не получить эту проблему лет через восемь-десять, по разным причинам, — надо проклясть революцию. Я предлагаю её проклясть!

    — Владимир Николаевич Сунгоркин
20. «

    Эпохи катастроф прекрасны тем, что люди как бы вырываются из-под власти преходящего и душа встречается с душой так, как это вообще возможно, вероятно, только после смерти.

    Эпохи катастроф прекрасны тем, что люди как бы вырываются из-под власти преходящего и душа встречается с душой так, как это вообще возможно, вероятно, только после смерти.

    — Маргарита Сабашникова · книга