15 цитат про «кино со смыслом», которые захочется сохранить

Собрали 15 цитат на тему «кино со смыслом» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Сын, понимаешь, кино делает душу «красивее». Разве не за этим мы пришли сюда, в этот мир?

   Сын, понимаешь, кино делает душу «красивее». Разве не за этим мы пришли сюда, в этот мир?

   — Юрий Ильичёв · книга
2. «

   Кино — это ритуал, которому широкие массы сейчас подчиняются совершенно безропотно; значит, тот, кто делает фильмы для широкого потребителя, определяет направление образа мыслей, нравственное и психологическое состояние целых народов, на которые повседневно обрушиваются с экранов лавины изображений.

   Кино — это ритуал, которому широкие массы сейчас подчиняются совершенно безропотно; значит, тот, кто делает фильмы для широкого потребителя, определяет направление образа мыслей, нравственное и психологическое состояние целых народов, на которые повседневно обрушиваются с экранов лавины изображений.

   — Федерико Феллини
3. «

   Кино надо снимать так, чтобы после него не хотелось продолжить вечер в Макдональдсе.

   Кино надо снимать так, чтобы после него не хотелось продолжить вечер в Макдональдсе.

   — Венсан Кассель
4. «

   Хорошее кино не должно отвечать на вопросы. Хорошее кино должно заставлять тебя задавать их.

   Хорошее кино не должно отвечать на вопросы. Хорошее кино должно заставлять тебя задавать их.

   — Эдвард Нортон
5. «

   Что такое искусство? Это стиль. В принципе, кино снимают в год десятки, тысячи фильмов, но очень мало фильмов, которые ты смотришь и думаешь: «А вот он... что-то он не такой как все...» Даже может тебе и не очень нравится, но «не такой, как все» — по хорошему. К примеру, Тарковский. У него много вещей, которые мне лично, неблизки. Нет у него ни юмора, ни самоиронии... Но у него есть стиль. Тут ничего не скажешь! Так как он — никто не снимал кино — ни до, ни после. Или Гайдай. Леонид Гайдай это тоже авторское кино, потому что ты смотришь лучшие его картины «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», отрезаешь титры — ...и это стиль! Ты знаешь, что это снимал только Леонид Гайдай. И никто в мире так не снимал. Он был уникален в этом смысле. Это показатель в искусстве. Что в литературе, что кинокартины. Есть стиль — значит, ты Талант!

   Что такое искусство? Это стиль. В принципе, кино снимают в год десятки, тысячи фильмов, но очень мало фильмов, которые ты смотришь и думаешь: «А вот он... что-то он не такой как все...» Даже может тебе и не очень нравится, но «не такой, как все» — по хорошему. К примеру, Тарковский. У него много вещей, которые мне лично, неблизки. Нет у него ни юмора, ни самоиронии... Но у него есть стиль. Тут ничего не скажешь! Так как он — никто не снимал кино — ни до, ни после. Или Гайдай. Леонид Гайдай это тоже авторское кино, потому что ты смотришь лучшие его картины «Кавказская пленница», «Бриллиантовая рука», отрезаешь титры — ...и это стиль! Ты знаешь, что это снимал только Леонид Гайдай. И никто в мире так не снимал. Он был уникален в этом смысле. Это показатель в искусстве. Что в литературе, что кинокартины. Есть стиль — значит, ты Талант!

   — Карен Шахназаров
6. «

   Музыка — тот цемент, который в кино скрепляет и драматургию, и актерскую игру, и весь режиссерский замысел. Например, я писал музыку к фильму Абдрашитова «Слуга». Это фильм о том, как шофер стал дирижером. Если не придумать музыкальный ход и не оснастить его высококлассной музыкой, то снимать просто нечего будет. То есть режиссер рисковал, положившись на композитора. Потом пришли новые времена, и режиссеры, заказывая музыку, рисковать перестали. И это сразу сказалось. Интонация фильмов закисла. Сейчас фильмы скучно слушать. Я проверяю все через ухо. Я начинаю слушать кино, и мне сразу становится скучно. Ведь музыка в кино имеет существенное свойство: она либо помогает, либо мешает. Она никогда не бывает нейтральной. Иной раз продюсер получает от композитора двухкопеечную музыку и радуется. А она душит всю картину. Потому что это бессмысленная музыка. Она на подсознание угнетающе действует, и ты в конце концов просто заболеваешь.

   Музыка — тот цемент, который в кино скрепляет и драматургию, и актерскую игру, и весь режиссерский замысел. Например, я писал музыку к фильму Абдрашитова «Слуга». Это фильм о том, как шофер стал дирижером. Если не придумать музыкальный ход и не оснастить его высококлассной музыкой, то снимать просто нечего будет. То есть режиссер рисковал, положившись на композитора. Потом пришли новые времена, и режиссеры, заказывая музыку, рисковать перестали. И это сразу сказалось. Интонация фильмов закисла. Сейчас фильмы скучно слушать. Я проверяю все через ухо. Я начинаю слушать кино, и мне сразу становится скучно. Ведь музыка в кино имеет существенное свойство: она либо помогает, либо мешает. Она никогда не бывает нейтральной. Иной раз продюсер получает от композитора двухкопеечную музыку и радуется. А она душит всю картину. Потому что это бессмысленная музыка. Она на подсознание угнетающе действует, и ты в конце концов просто заболеваешь.

   — Владимир Дашкевич
7. «

   Говорить о важности воображаемого героя очень сложно. А герои очень важны. Они говорят нам нечто о нас самих. Учебники истории рассказывают о том, кем мы были, документы — о том, кто мы есть сейчас. Герои говорят о том, кем мы хотим быть. И многие наши герои меня огорчают. Но, знаете, когда создавали именно этого героя, Доктора Кто, ему дали не пистолет, а отвертку, чтобы он мог все починить. Ему дали не танк, не военный корабль, ему дали телефонную будку, из которой вы можете позвать на помощь. Ему не дали суперсил, остроконечных ушек или испепеляющих лучей, ему дали дополнительное сердце. Ему дали два сердца! И потрясающе то, что момент, когда нам не понадобится такой герой, как Доктор, никогда не настанет.

   Говорить о важности воображаемого героя очень сложно. А герои очень важны. Они говорят нам нечто о нас самих. Учебники истории рассказывают о том, кем мы были, документы — о том, кто мы есть сейчас. Герои говорят о том, кем мы хотим быть. И многие наши герои меня огорчают. Но, знаете, когда создавали именно этого героя, Доктора Кто, ему дали не пистолет, а отвертку, чтобы он мог все починить. Ему дали не танк, не военный корабль, ему дали телефонную будку, из которой вы можете позвать на помощь. Ему не дали суперсил, остроконечных ушек или испепеляющих лучей, ему дали дополнительное сердце. Ему дали два сердца! И потрясающе то, что момент, когда нам не понадобится такой герой, как Доктор, никогда не настанет.

   — Стивен Моффат
8. «

   Высшее мастерство — это не умение нарисовать. Высшее мастерство — это найти такие соотношения тепла, света внутри картинки, которыми можно было дать чувственность кинокадру.

   Высшее мастерство — это не умение нарисовать. Высшее мастерство — это найти такие соотношения тепла, света внутри картинки, которыми можно было дать чувственность кинокадру.

   — Юрий Норштейн
9. «

   Комедийное кино – это диагноз, – говорит она. – Снять трагедию, драму или мелодраму гораздо легче. Но только самые смелые и отчаянные, я бы сказала – сумасшедшие и чокнутые – берутся за комедию.

   Комедийное кино – это диагноз, – говорит она. – Снять трагедию, драму или мелодраму гораздо легче. Но только самые смелые и отчаянные, я бы сказала – сумасшедшие и чокнутые – берутся за комедию.

   — Алла Сурикова
10. «

    Когда люди говорят, что хотят сниматься в кино, то при внимательном изучении этого желания можно увидеть, что на самом деле человек хочет попасть в мир приключений.

    Когда люди говорят, что хотят сниматься в кино, то при внимательном изучении этого желания можно увидеть, что на самом деле человек хочет попасть в мир приключений.

    — Александр Куберский · книга
11. «

    Я очень рано понял, что отличаюсь от других людей. Чтобы не выглядеть сумасшедшим в глазах большинства, мне надо было стать режиссёром.

    Я очень рано понял, что отличаюсь от других людей. Чтобы не выглядеть сумасшедшим в глазах большинства, мне надо было стать режиссёром.

    — Федерико Феллини
12. «

    Есть три типа актеров: плохие, хорошие и великие. С плохими все ясно, они играют бездарно, хорошие – играют хорошо. А великие ничего не играют. Они просто живут перед камерой. Как Жан Габен, как Брандо. Как я.

    Есть три типа актеров: плохие, хорошие и великие. С плохими все ясно, они играют бездарно, хорошие – играют хорошо. А великие ничего не играют. Они просто живут перед камерой. Как Жан Габен, как Брандо. Как я.

    — Ален Делон
13. «

    Ни в коем случае нельзя оправдывать мужскую агрессию буйством гормонов. Но жизненно важно отделить стимул к жестокости от сексуального стимула. Нельзя создавать и показывать фильмы, в которых соседствуют секс и насилие. Сценарии низкосортной кинопродукции, построенные на изнасиловании и последующей мести, дают искаженное представление о действительности.

    Ни в коем случае нельзя оправдывать мужскую агрессию буйством гормонов. Но жизненно важно отделить стимул к жестокости от сексуального стимула. Нельзя создавать и показывать фильмы, в которых соседствуют секс и насилие. Сценарии низкосортной кинопродукции, построенные на изнасиловании и последующей мести, дают искаженное представление о действительности.

    — Стив Биддалф · книга
14. «

    Я был честолюбивым, но я ни когда не думал про это. Я понимаю некую цену того, что я сделал, и знаю, что что-то у меня получилось. Я всегда делал картину для зрителя, но это не значит, что я пытался им угодить. Всегда делал картины так, как считал нужным. Но мне нравится и хочется, чтобы картины мои смотрели, получали какой-то отклик... Поэтому, это важно.

    Я был честолюбивым, но я ни когда не думал про это. Я понимаю некую цену того, что я сделал, и знаю, что что-то у меня получилось. Я всегда делал картину для зрителя, но это не значит, что я пытался им угодить. Всегда делал картины так, как считал нужным. Но мне нравится и хочется, чтобы картины мои смотрели, получали какой-то отклик... Поэтому, это важно.

    — Карен Шахназаров
15. «

    Если жизнь — это театр, то где эта жизнь? Вы советуете жить настоящим, но оно — в закулисье.

    Если жизнь — это театр, то где эта жизнь? Вы советуете жить настоящим, но оно — в закулисье.

    — Надежда Жаглей · книга