130 цитат про «кладбище», которые стоит перечитать

Собрали 130 цитат на тему «кладбище» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Тор уникальный город в плане траурных обычаев! Рассчитывать на местное кладбище может лишь уроженец самого Тора или близлежащих деревень. Иногородние обязаны после смерти покинуть территорию.

   Тор уникальный город в плане траурных обычаев! Рассчитывать на местное кладбище может лишь уроженец самого Тора или близлежащих деревень. Иногородние обязаны после смерти покинуть территорию.

   — Людмила Горбенко · книга
2. «

   Кладбище через два дня – это как записка, которую кто-то не дописал, бросив на полуслове. Что-то неоконченное.

   Кладбище через два дня – это как записка, которую кто-то не дописал, бросив на полуслове. Что-то неоконченное.

   — Януш Леон Вишневский · книга
3. «

   На Арлингтоском кладбище полно трупов, это же кладбище!

   На Арлингтоском кладбище полно трупов, это же кладбище!

   — Доктор Темперанс «Кости» Бреннан · сериал
4. «

   Место на кладбище поменять не так просто, как политическую партию.

   Место на кладбище поменять не так просто, как политическую партию.

   — Мартин О’Кайнь · книга
5. «

   Кладбище – это место, где встречаешься с самыми дорогими людьми.

   Кладбище – это место, где встречаешься с самыми дорогими людьми.
6. «

   С моим здоровьем надо уже искать кладбище, а не работу...

   С моим здоровьем надо уже искать кладбище, а не работу...

   — Полицейские и воры · фильм
7. «

   Кладбища полны людей, без которых мир не мог обойтись.

   Кладбища полны людей, без которых мир не мог обойтись.

   — Генрих Бёлль · книга
8. «

   Я люблю гулять по кладбищам. Там, по крайней мере, встречаешь молчаливых людей, которые никому не перечат.

   Я люблю гулять по кладбищам. Там, по крайней мере, встречаешь молчаливых людей, которые никому не перечат.

   — Луи де Фюнес
9. «

   Единственное кладбище, по которому мы бродим, — наше собственное. Мы несем его в своих сердцах.

   Единственное кладбище, по которому мы бродим, — наше собственное. Мы несем его в своих сердцах.

   — Рихард Дюбель · книга
10. «

    Послушай, почему мы всегда встречаемся на кладбище? — Здесь пахнет историей… — А, по-моему, здесь пахнет смертью… — Смертью пахнет везде, а здесь еще и историей…

    Послушай, почему мы всегда встречаемся на кладбище? — Здесь пахнет историей… — А, по-моему, здесь пахнет смертью… — Смертью пахнет везде, а здесь еще и историей…
11. «

    Некромант взял бумаги, сложил, убрал в карман куртки, не обращая внимания на яростную гримасу человека. — И вот ещё что. Если вы всё-таки решите снести кладбище, я позабочусь о том, чтобы тебя закопали на нём в самое ближайшее время.

    Некромант взял бумаги, сложил, убрал в карман куртки, не обращая внимания на яростную гримасу человека. — И вот ещё что. Если вы всё-таки решите снести кладбище, я позабочусь о том, чтобы тебя закопали на нём в самое ближайшее время.

    — Алексей Пехов · книга
12. «

    — Кладбище... Снится всю неделю кладбище... — Пятницкое или Ваганьковское? — Кладбище идей!

    — Кладбище... Снится всю неделю кладбище... — Пятницкое или Ваганьковское? — Кладбище идей!

    — Пётр Николаевич Полуорлов · фильм
13. «

    Молиться можно непрестанно, исполняя заповедь Божию. Это не значит, что нужно ходить с молитвословом и с Псалтирью под мышкой, нет. Идешь на работу, помолись: «Господи, благослови!» Кушать готовишь: помолись, «Отче наш» почитай, чтобы вкусная пища была, хорошая. Идешь по дороге, проходишь мимо селения: «Господи, и здесь люди живут, помилуй их!» Едешь мимо кладбища: «Царство Небесное усопшим» – перекрестись. Едешь мимо больницы, сколько страждущих людей мучается в этой больнице: «Господи, даруй им здравие!» На операциях сколько, в предсмертных муках сколько страждущих: «Боже, помоги!» Мимо детского садика идешь: «Сохрани деток, Господи!» Мимо роддома: «Помоги, Господи, всем роженицам разрешиться от бремени, родить деток здоровых, да чтобы не было абортов этих, детоубийств». И так везде, в любых обстоятельствах можно и нужно молиться!

    Молиться можно непрестанно, исполняя заповедь Божию. Это не значит, что нужно ходить с молитвословом и с Псалтирью под мышкой, нет. Идешь на работу, помолись: «Господи, благослови!» Кушать готовишь: помолись, «Отче наш» почитай, чтобы вкусная пища была, хорошая. Идешь по дороге, проходишь мимо селения: «Господи, и здесь люди живут, помилуй их!» Едешь мимо кладбища: «Царство Небесное усопшим» – перекрестись. Едешь мимо больницы, сколько страждущих людей мучается в этой больнице: «Господи, даруй им здравие!» На операциях сколько, в предсмертных муках сколько страждущих: «Боже, помоги!» Мимо детского садика идешь: «Сохрани деток, Господи!» Мимо роддома: «Помоги, Господи, всем роженицам разрешиться от бремени, родить деток здоровых, да чтобы не было абортов этих, детоубийств». И так везде, в любых обстоятельствах можно и нужно молиться!

    — Зосима (Сокур)
14. «

    Что ни говори, а кладбище — это кладбище и покойники — это покойники. Мне всегда казалось, что лишний раз тревожить их не стоит. А то кто знает — может, они спокойно у себя там в гробах лежат, а может, выходит какой погулять, свежим воздухом подышать, зазевавшегося посетителя к себе под землю утащить...

    Что ни говори, а кладбище — это кладбище и покойники — это покойники. Мне всегда казалось, что лишний раз тревожить их не стоит. А то кто знает — может, они спокойно у себя там в гробах лежат, а может, выходит какой погулять, свежим воздухом подышать, зазевавшегося посетителя к себе под землю утащить...

    — Елена Усачева · книга
15. «

    Извозчичий кнут все нахлестывает раз за разом лошадь по спине — звук бессмысленный и ненужный на последнем пути к погосту...

    Извозчичий кнут все нахлестывает раз за разом лошадь по спине — звук бессмысленный и ненужный на последнем пути к погосту...

    — Маэда Югурэ
16. «

    Я многому научился на кладбище. Я умею блёкнуть и ходить по снам. Знаю, как открывается упырья дверь и как называются созвездия. Но там, снаружи, целый мир: море, острова, кораблекрушения и поросята. То есть всё, чего я не знаю.

    Я многому научился на кладбище. Я умею блёкнуть и ходить по снам. Знаю, как открывается упырья дверь и как называются созвездия. Но там, снаружи, целый мир: море, острова, кораблекрушения и поросята. То есть всё, чего я не знаю.

    — Нил Гейман · книга
17. «

    Fresh flowers on my grave My favorite white lilies You put an end to me, but I'm more alive than you Fate has no line on my hand.

    Fresh flowers on my grave My favorite white lilies You put an end to me, but I'm more alive than you Fate has no line on my hand.
18. «

    А нужна ли кладбищенская ограда? Те, кто по ту её сторону, выйти не могут; а те, кто по эту, вовсе туда не хотят!

    А нужна ли кладбищенская ограда? Те, кто по ту её сторону, выйти не могут; а те, кто по эту, вовсе туда не хотят!

    — Артур Бризбейн
19. «

    Я сидел и ждал, но ты не явился. Смотрю, ты зассал или даже обмочился. Даю тебе последний шанс. Найди меня снова в полночный час. Моя загадка проста. Это место, куда людей упрячут, где они шепчут и иногда плачут.

    Я сидел и ждал, но ты не явился. Смотрю, ты зассал или даже обмочился. Даю тебе последний шанс. Найди меня снова в полночный час. Моя загадка проста. Это место, куда людей упрячут, где они шепчут и иногда плачут.
20. «

    Чаще всего кладбищем пользуются жители улицы Суханова. Это потому, что они живут к нему ближе остальных. Могилы залезли бы и в суханские огороды, если б не дорога, отсекающая дерзкий некрополь от крайнего домика с зеленой крышей. Однако случается и так, что умирает кто-нибудь с дальних окраин деревни, хотя это почти нонсенс. Действительно: умереть на Восьмом Квартале считается так же нелепо, как, например, ходить за хлебом в Лёхин магазин «Лагуна», живя где-нибудь на Третьем Мысе. Если в Овчарове разносится слух о чьей-либо смерти, первым делом люди спрашивают, откуда покойник. Если с Суханки, никто не удивится (так и скажут: «А, с Суханки. Ну, тогда ясно»), а если с Третьего Мыса или с Восьмого Квартала, то незамедлительно переспрпереспросят: «Николай с Третьего Мыса умер?! Чего ради?!»

    Чаще всего кладбищем пользуются жители улицы Суханова. Это потому, что они живут к нему ближе остальных. Могилы залезли бы и в суханские огороды, если б не дорога, отсекающая дерзкий некрополь от крайнего домика с зеленой крышей. Однако случается и так, что умирает кто-нибудь с дальних окраин деревни, хотя это почти нонсенс. Действительно: умереть на Восьмом Квартале считается так же нелепо, как, например, ходить за хлебом в Лёхин магазин «Лагуна», живя где-нибудь на Третьем Мысе. Если в Овчарове разносится слух о чьей-либо смерти, первым делом люди спрашивают, откуда покойник. Если с Суханки, никто не удивится (так и скажут: «А, с Суханки. Ну, тогда ясно»), а если с Третьего Мыса или с Восьмого Квартала, то незамедлительно переспрпереспросят: «Николай с Третьего Мыса умер?! Чего ради?!»

    — Лора Белоиван · книга