Подборка · 129 цитат по теме

129 мудрых цитат про «Красивые цитаты на тему «книги, литература»»

129 цитат про «Красивые цитаты на тему «книги, литература»»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

Другие размеры:10 15 20 25 30 40 50 75 100 125 127 128 130 131 150 все варианты

Ласкаю книги я, как нежные тела: не радостей земных взыскуя, но причастья к загадке жизни… <...> Умеют книги ждать (ведь мудрым суета чужда) и терпеливо ждут ласки рук моих и блеска жадных глаз.
— Дора Кастельянос
Нежным цветком спит под льдом В сердце больном твое имя. Красной строкой Каждой главой В книге живой твое имя.
Писатель – уникальный архивариус, страж времени, странный персонаж, – в его котомке фасоны одежды, марки машин, блеск жестяной крыши сарая, смятая салфетка с мимолетным адресом, едва подсохшая слеза на скуле хохочущей девушки, лепнина балтийских облаков… И когда из всего этого барахлишка вдруг оживет и зашевелится кусочек времени, отрезок эпохи… вот уж ликование, вот радость!
Писатель – уникальный архивариус, страж времени, странный персонаж, – в его котомке фасоны одежды, марки машин, блеск жестяной крыши сарая, смятая салфетка с мимолетным адресом, едва подсохшая слеза на скуле хохочущей девушки, лепнина балтийских облаков… И когда из всего этого барахлишка вдруг оживет и зашевелится кусочек времени, отрезок эпохи… вот уж ликование, вот радость!
— Дина Рубина · книга
Осень похожа на уже прочитанную, но успевшую позабыться книгу – каждая страница о том, что знаешь и о чем смутно помнишь, каждая страница – возвращение туда, где уже побывал.
— Наринэ Абгарян · книга
Читатель, принявший приглашение к путешествию и оценивший по достоинству достопримечательности пути, уже не забудет имени проводника.
— Вадим Назаров · книга
Даже тогда я знала, что он не прав. Никакая история не может иметь одного-единственного финала. «Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед». Любая история подвержена изменениям. Даже если она уже напечатана и заключена в обложку. Люди пересказывают ее по-своему, запоминают как им заблагорассудится. И каждый пересказ может поменять конец или даже начало. Порой в худшую сторону, порой — в лучшую. Ведь история принадлежит не только рассказчику. В равной мере она принадлежит слушателю.
Даже тогда я знала, что он не прав. Никакая история не может иметь одного-единственного финала. «Каждый произвольно выбирает миг, с которого потом смотрит назад или вперед». Любая история подвержена изменениям. Даже если она уже напечатана и заключена в обложку. Люди пересказывают ее по-своему, запоминают как им заблагорассудится. И каждый пересказ может поменять конец или даже начало. Порой в худшую сторону, порой — в лучшую. Ведь история принадлежит не только рассказчику. В равной мере она принадлежит слушателю.
— Мишель Ричмонд · книга
Я не верю ни в течения, ни в разговоры об обновлении романа. Сколько ещё надо узнать о человеке! Я бы сравнила писателя с лесорубом. Дерево слишком огромно, чтобы тратить время на изучение топора. Литература — это Бальзак, в халате и с чашкой кофе, написавший: «И вдруг он увидел её, и влюбился в неё безумно, и умер у её ног, плача, и последняя слеза скатилась по его щеке»; это, конечно же, Пруст, это Достоевский, описавший эпилептические припадки князя Мышкина... Каждый писатель хочет быть Прустом. Это, по-моему, очевидно. Вот только Пруст был гений.
Я не верю ни в течения, ни в разговоры об обновлении романа. Сколько ещё надо узнать о человеке! Я бы сравнила писателя с лесорубом. Дерево слишком огромно, чтобы тратить время на изучение топора. Литература — это Бальзак, в халате и с чашкой кофе, написавший: «И вдруг он увидел её, и влюбился в неё безумно, и умер у её ног, плача, и последняя слеза скатилась по его щеке»; это, конечно же, Пруст, это Достоевский, описавший эпилептические припадки князя Мышкина... Каждый писатель хочет быть Прустом. Это, по-моему, очевидно. Вот только Пруст был гений.
— Франсуаза Саган · книга
— Что ты делаешь? — Читаю мир. — Его нельзя прочитать! — Можно. Просто не все знают, как выглядят буквы.
Что ты можешь сказать мне нового? Что стихи — это только плешь на затылке всего прошедшего? Что ни шерсти с них, ни рубля? А я знаю. Я сам растраченный. Покатился по полю — срежь эти маки и эти маковки. А не то зацветут поля.
Что ты можешь сказать мне нового? Что стихи — это только плешь на затылке всего прошедшего? Что ни шерсти с них, ни рубля? А я знаю. Я сам растраченный. Покатился по полю — срежь эти маки и эти маковки. А не то зацветут поля.
— Аль Квотион · книга
Итак, Сервантес писал, Дон Кихот жил, а я читал, и у всех троих была одна задача: повернуться спиной к окружающей действительности и создать параллельный мир, что позволил бы на смену мрачному создать более привлекательное время, весёлое, романтичное, полное приключений. Когда намерения совпадают, когда трое — автор, его герой и читатель — настроены одинаково, книга обретает завершенность и может всё.
Итак, Сервантес писал, Дон Кихот жил, а я читал, и у всех троих была одна задача: повернуться спиной к окружающей действительности и создать параллельный мир, что позволил бы на смену мрачному создать более привлекательное время, весёлое, романтичное, полное приключений. Когда намерения совпадают, когда трое — автор, его герой и читатель — настроены одинаково, книга обретает завершенность и может всё.
— Франческо Пикколо · книга
...книги — как колодцы в пустыне, они принадлежат всем!
— Леонид Леонов · книга
Мои книги стоят как проезд в автобусе. Наверно, потому что книга — это всегда билет в один из миров неба.
— Надежда Жаглей
Я надеялся втайне, Что тебя не листали, Но тебя, как в читальне, Слишком многие брали.
— Владимир Семёнович Высоцкий
... Все мы — страницы какой-то книги, но книги, никогда никем не написанной.
— Алессандро Барикко · книга
Интересно, почему есть цвет бедра нимфы и лягушки в обмороке, но нет цвета книжной страницы? Ведь это особенный цвет со множеством оттенков: книжная страница у окна, книжная страница возле свечки, старая книжная страница... У романа один тон, а у сказки — другой.
Интересно, почему есть цвет бедра нимфы и лягушки в обмороке, но нет цвета книжной страницы? Ведь это особенный цвет со множеством оттенков: книжная страница у окна, книжная страница возле свечки, старая книжная страница... У романа один тон, а у сказки — другой.
Разве может обычный человек стать волшебником, полететь на другую планету или отправиться в далёкое путешествие — в другие страны, на необитаемые острова или даже сквозь время, в прошлое или в будущее? Я отвечу: «Конечно, и очень легко!» Для этого ему достаточно лишь взять в руки хорошую книгу.
Разве может обычный человек стать волшебником, полететь на другую планету или отправиться в далёкое путешествие — в другие страны, на необитаемые острова или даже сквозь время, в прошлое или в будущее? Я отвечу: «Конечно, и очень легко!» Для этого ему достаточно лишь взять в руки хорошую книгу.
— Олег Рой
Мораль: существуют навязчивые идеи; у них нет владельца; книги говорят между собой, и настоящее судебное расследование должно доказать, что виновные – мы.
— Умберто Эко · книга
Одиночество это возраст. Не описанный в наших книгах.
— Аль Квотион · книга
Книги я не покупаю. Они скользят сквозь пальцы. Поймав заглавие, отпускаю его, чтобы немедля вытянуть следующее. Это странно приятно, будто тексты, которые не успеешь прочесть, узнаешь насквозь. Ощущаешь их глубину. В этом есть смутная радость, что-то из другой жизни, из того потерянного далека, что дышит сладкой печалью. Названия мелькают. Страницы шелестят. В душе наступает покой.
Книги я не покупаю. Они скользят сквозь пальцы. Поймав заглавие, отпускаю его, чтобы немедля вытянуть следующее. Это странно приятно, будто тексты, которые не успеешь прочесть, узнаешь насквозь. Ощущаешь их глубину. В этом есть смутная радость, что-то из другой жизни, из того потерянного далека, что дышит сладкой печалью. Названия мелькают. Страницы шелестят. В душе наступает покой.
— Антон Чиж · книга
Дни, годы, века проходят как тень и все мы приближаемся к своему концу. Жизнь любого человека – книга, а каждый день жизни – одна её страница. У каждой книги есть конец, конец есть и у человеческой жизни. На страницах этой книги есть и плохое и хорошее, записаны и светлые и тёмные дела человека. А когда окончится жизнь, тогда откроется пред Богом эта книга и на основании того, что в ней написано, человек даст ответ.
Дни, годы, века проходят как тень и все мы приближаемся к своему концу. Жизнь любого человека – книга, а каждый день жизни – одна её страница. У каждой книги есть конец, конец есть и у человеческой жизни. На страницах этой книги есть и плохое и хорошее, записаны и светлые и тёмные дела человека. А когда окончится жизнь, тогда откроется пред Богом эта книга и на основании того, что в ней написано, человек даст ответ.
— Ефрем Филофейский

20 из 129