233 высказываний на тему «Жизненные цитаты на тему «книги, литература»»

Собрали 233 цитаты на тему «Жизненные цитаты на тему «книги, литература»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Нужно ещё сказать о маленьком грустном счастье, с которым мне приходится мириться. Это бывает, когда я открываю для себя книгу, фильм, песни. Мне не терпится поделиться с кем-нибудь восторгом, и тут оказывается, причем каждый раз, что со своим открытием я опоздал. <...> Раньше я готов был от унижения провалиться сквозь землю, и чаще всего это означало конец восторга, но постепенно я научился упорствовать и продолжаю любить вещи, которые мне нравятся, а то, что они дошли до меня поздно, ничего не меняет. Я чувствую себя немного глупым, но в то же время и немного счастливым.

   Нужно ещё сказать о маленьком грустном счастье, с которым мне приходится мириться. Это бывает, когда я открываю для себя книгу, фильм, песни. Мне не терпится поделиться с кем-нибудь восторгом, и тут оказывается, причем каждый раз, что со своим открытием я опоздал. <...> Раньше я готов был от унижения провалиться сквозь землю, и чаще всего это означало конец восторга, но постепенно я научился упорствовать и продолжаю любить вещи, которые мне нравятся, а то, что они дошли до меня поздно, ничего не меняет. Я чувствую себя немного глупым, но в то же время и немного счастливым.

   — Франческо Пикколо · книга
2. «

   Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

   Я его знаю всю свою коротенькую жизнь и только что проделал с ним вместе очень долгий путь – но это, я скажу, такая книга, которую читаешь сто лет, а потом выходит, что еще и второй страницы не одолел.

   — Джон Рональд Руэл Толкин · книга
3. «

   Есть книги, из которых можно узнать обо всем и ничего не понять.

   Есть книги, из которых можно узнать обо всем и ничего не понять.

   — Иоганн Вольфганг фон Гёте
4. «

   Одни книги нужно попробовать на вкус, другие — проглотить, и лишь немногие — разжевать и переварить.

   Одни книги нужно попробовать на вкус, другие — проглотить, и лишь немногие — разжевать и переварить.

   — Фрэнсис Бэкон
5. «

   Когда находишься в замкнутом пространстве без возможности выйти, когда дни слишком однообразны, а ночи проходят в бессоннице, потому что выспался уже днем, когда не можешь отвлечься на какое-нибудь дело, то тебя начинают атаковать мысли и воспоминания, которые неосторожно превращаются в мечты и надежды.

   Когда находишься в замкнутом пространстве без возможности выйти, когда дни слишком однообразны, а ночи проходят в бессоннице, потому что выспался уже днем, когда не можешь отвлечься на какое-нибудь дело, то тебя начинают атаковать мысли и воспоминания, которые неосторожно превращаются в мечты и надежды.

   — Наталья Калинина · книга
6. «

   Но есть великолепные писатели, о которых почти никто не знает, кроме самих литераторов. Для СМИ и крупных издательств они неформат. Но, кажется, именно этот неформат и есть настоящая литература.

   Но есть великолепные писатели, о которых почти никто не знает, кроме самих литераторов. Для СМИ и крупных издательств они неформат. Но, кажется, именно этот неформат и есть настоящая литература.

   — Евгения Вежлян
7. «

   Счастье, как и любовь, какой ее описывают в стихах и романах — это нечто исключительно поэтическое, весьма далекое от реальной жизни.

   Счастье, как и любовь, какой ее описывают в стихах и романах — это нечто исключительно поэтическое, весьма далекое от реальной жизни.

   — Олег Рой · книга
8. «

   «Легко читается» — значит что-то не в порядке: либо в статье или книге нет новой мысли, либо она не замечена читателем.

   «Легко читается» — значит что-то не в порядке: либо в статье или книге нет новой мысли, либо она не замечена читателем.

   — Вениамин Каверин
9. «

   Не в том дело, как начинается рассказ. И не в том, как он заканчивается. А в том, что происходит между началом и концом.

   Не в том дело, как начинается рассказ. И не в том, как он заканчивается. А в том, что происходит между началом и концом.

   — Вальтер Моэрс · книга
10. «

    Знаете, есть такие книги, которые буквально выключают вас из этого мира. Ты открываешь произведение, вроде бы даже и не ждёшь ничего, а всё — ты уже в нём, и никуда тебе от него не деться.

    Знаете, есть такие книги, которые буквально выключают вас из этого мира. Ты открываешь произведение, вроде бы даже и не ждёшь ничего, а всё — ты уже в нём, и никуда тебе от него не деться.

    — Николай Жаринов
11. «

    Сейчас он ничего не видел и не слышал. Он был далеко отсюда. В другой Вселенной. Он был в книге.

    Сейчас он ничего не видел и не слышал. Он был далеко отсюда. В другой Вселенной. Он был в книге.

    — Алекс Кош · книга
12. «

    Не понимаю, чем так хороши аудиокниги. Кто-то нудит и нудит над ухом. Лучше приложить фантазию, самому придумывать голоса.

    Не понимаю, чем так хороши аудиокниги. Кто-то нудит и нудит над ухом. Лучше приложить фантазию, самому придумывать голоса.

    — Бенджамин Вуд · книга
13. «

    Беллетристика вовсе не лёгкая игра воображения и отнюдь не утратила злободневности. Она позволяется нам понять жизнь и тот зачастую ужасный мир, в котором мы живём. С её помощью мы отвечаем на вопрос: «Почему подобное возможно?» Беллетристика помогает осознать, что причина для каких-то жутких событий порой действительно существует.

    Беллетристика вовсе не лёгкая игра воображения и отнюдь не утратила злободневности. Она позволяется нам понять жизнь и тот зачастую ужасный мир, в котором мы живём. С её помощью мы отвечаем на вопрос: «Почему подобное возможно?» Беллетристика помогает осознать, что причина для каких-то жутких событий порой действительно существует.

    — Стивен Кинг
14. «

    — А чем-то, кроме шахмат, ты увлекаешься? — Читаю и коллекционирую книги. — Бумажные? — Угу… Они, как и шахматы, могут спасти, когда нет электричества, но есть свечи.

    — А чем-то, кроме шахмат, ты увлекаешься? — Читаю и коллекционирую книги. — Бумажные? — Угу… Они, как и шахматы, могут спасти, когда нет электричества, но есть свечи.

    — Дмитрий Игнатов · книга
15. «

    Карьера писателя: В 30 лет ты «блестящий». В 40 лет ты «талантливый». В 50 лет ты «гениальный». В 60 лет ты «б.у.». В 70 лет про тебя говорят: «А что, он еще жив?»

    Карьера писателя: В 30 лет ты «блестящий». В 40 лет ты «талантливый». В 50 лет ты «гениальный». В 60 лет ты «б.у.». В 70 лет про тебя говорят: «А что, он еще жив?»

    — Фредерик Бегбедер · книга
16. «

    — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

    — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

    — Джек Лондон · книга
17. «

    Едва знакомый человек сразу становится ближе, если на его полке стоят твои любимые книги.

    Едва знакомый человек сразу становится ближе, если на его полке стоят твои любимые книги.
18. «

    Удивительно, почему современная литература так тяготеет к описанию всевозможных извращенцев, психов и маньяков. Как будто о нормальных людях уже и сказать нечего.

    Удивительно, почему современная литература так тяготеет к описанию всевозможных извращенцев, психов и маньяков. Как будто о нормальных людях уже и сказать нечего.

    — Олег Рой · книга
19. «

    Книга – это окно в другой мир. И пусть я конченый самоубийца, но я обожаю прыгать из окон.

    Книга – это окно в другой мир. И пусть я конченый самоубийца, но я обожаю прыгать из окон.

    — Вячеслав Прах · книга
20. «

    Когда я училась в шестом классе и продолжала читать, как говорится запоем, вдруг вычитала где-то, что человек за жизнь может прочесть, кажется, не более 7 тысяч книг. Неважно, точная это цифра или нет. Важно то, что я пришла в ужас от мысли, что читаемые мною второсортные книги, поглощая отмеренные человеку для чтения часы (их и так не очень много остаётся — от других дел), явно меня чего-то лишают.

    Когда я училась в шестом классе и продолжала читать, как говорится запоем, вдруг вычитала где-то, что человек за жизнь может прочесть, кажется, не более 7 тысяч книг. Неважно, точная это цифра или нет. Важно то, что я пришла в ужас от мысли, что читаемые мною второсортные книги, поглощая отмеренные человеку для чтения часы (их и так не очень много остаётся — от других дел), явно меня чего-то лишают.

    — Мариэтта Чудакова · книга