«Жизненные цитаты на тему «книги, литература»»: 294 цитаты со смыслом

Собрали 294 цитаты на тему «Жизненные цитаты на тему «книги, литература»» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   – Не читай книг, которые не можешь понять. Ни к чему хорошему это не приведет. – Многие вещи не приводят ни к чему хорошему. <…> – Тебе были суждены великие дела. – Я их и совершила: вышла замуж и родила сына. – Это может кто угодно. – Я и есть кто угодно.

   – Не читай книг, которые не можешь понять. Ни к чему хорошему это не приведет. – Многие вещи не приводят ни к чему хорошему. <…> – Тебе были суждены великие дела. – Я их и совершила: вышла замуж и родила сына. – Это может кто угодно. – Я и есть кто угодно.

   — Элена Ферранте · книга
2. «

   — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

   — А я вам говорю, — перебил он, — что по крайней мере девяносто девять процентов редакторов — это просто неудачники. Это неудавшиеся писатели. Не думайте, что им приятнее тянуль лямку в редакции и сознавать свою рабскую зависимость от распространения журнала и от оборотливости издателя, чем предаваться радостям творчества. Они пробовали писать, но потерпели неудачу. И вот тут-то и получается нелепейший парадокс. Все двери к литературному успеху охраняются этими сторожевыми собаками, литературными неудачниками. Редакторы, их помощники, рецензенты, вообще все те, кто читает рукописи, — это все люди, которые некогда хотели стать писателями, но не смогли. И вот они-то, последние, казалось бы, кто имеет право на это, являются вершителями литературных судеб и решают, что нужно и что не нужно печатать. Они, заурядные и бесталанные, судят об оригинальности и таланте. А за ними следуют критики, обычно такие же неудачники. Не говорите мне, что они никогда не мечтали и не пробовали писать стихи или прозу, — пробовали, только у них ни черта не вышло. <...> — Но если вы потерпите неудачу? Вы должны подумать обо мне, Мартин! — Если я потерплю неудачу? — Он поглядел на нее с минуту, словно она сказала нечто немыслимое. Затем глаза его лукаво блеснули. — Тогда я стану редактором, и вы будете редакторской женой.

   — Джек Лондон · книга
3. «

   В будущем, когда частная собственность станет более доступной, книги будут хорошо продаваться. Сейчас люди стремятся к удовольствию нежели к религии. Уличные представления, публичные казни — люди слетаются на них, словно стервятники. Им необходим лишь стимул. Здесь и пригодятся книги. Написанное надолго может засесть в голове. Если людям будет легче читать — они станут зависимыми. Они смогут читать где угодно и когда. Массовая печать подвижными буквами не дорога и до ужаса проста. Если всё получится, то прибыль может стать огромной.

   В будущем, когда частная собственность станет более доступной, книги будут хорошо продаваться. Сейчас люди стремятся к удовольствию нежели к религии. Уличные представления, публичные казни — люди слетаются на них, словно стервятники. Им необходим лишь стимул. Здесь и пригодятся книги. Написанное надолго может засесть в голове. Если людям будет легче читать — они станут зависимыми. Они смогут читать где угодно и когда. Массовая печать подвижными буквами не дорога и до ужаса проста. Если всё получится, то прибыль может стать огромной.

   — Драка · аниме
4. «

   В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это само по себе было утешением.

   В далеком прошлом у людей родились мысли, которые сегодня презираются и высмеиваются, но мысли эти возникли и останутся навсегда, и это само по себе было утешением.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
5. «

   От книг исходит невидимый свет, который не всем виден. И возможно поэтому библиотеки полны особенной благодати, наполняющей радостью сердце истинного читателя.

   От книг исходит невидимый свет, который не всем виден. И возможно поэтому библиотеки полны особенной благодати, наполняющей радостью сердце истинного читателя.

   — Бекнур Кисиков · книга
6. «

   Иногда встречается такая книга, которая меняет видение мира. Думаю, это вполне обычное дело. Написанное в ней будет иметь огромную власть. И за такую книгу человек будет держаться во что бы то ни стало.

   Иногда встречается такая книга, которая меняет видение мира. Думаю, это вполне обычное дело. Написанное в ней будет иметь огромную власть. И за такую книгу человек будет держаться во что бы то ни стало.
7. «

   Писать, пожалуй, можно обо всем. Все стоит слов, и каждый стоит слова.

   Писать, пожалуй, можно обо всем. Все стоит слов, и каждый стоит слова.

   — Аль Квотион · книга
8. «

   Бесконфликтная литература — изобретение недоумков и негодяев.

   Бесконфликтная литература — изобретение недоумков и негодяев.

   — Аркадий Райкин
9. «

   Чтение книг сегодня все более становится элитным занятием. Как прослушивание виниловых пластинок. Чтение становится все более маргинальным занятием и явлением. Для человека, который хочет развиваться — книга всегда существует.

   Чтение книг сегодня все более становится элитным занятием. Как прослушивание виниловых пластинок. Чтение становится все более маргинальным занятием и явлением. Для человека, который хочет развиваться — книга всегда существует.

   — Андрей Новиков-Ланской
10. «

    Можно долго присматриваться к человеку, суммируя положительные качества, взвешивая их, как пакет с черешней, разбивать на спектры свои эмоции в стремлении проанализировать степень своей влюбленности или холодности, а можно просто, без всяких физико-математических вычислений, влюбиться, лишь подсмотрев случайно один жест.

    Можно долго присматриваться к человеку, суммируя положительные качества, взвешивая их, как пакет с черешней, разбивать на спектры свои эмоции в стремлении проанализировать степень своей влюбленности или холодности, а можно просто, без всяких физико-математических вычислений, влюбиться, лишь подсмотрев случайно один жест.

    — Наталья Калинина · книга
11. «

    Большинство современных книг — лишь мерцающие отражения сегодняшнего дня. Они очень быстро гаснут. Старое же обнаруживает свою сокровеннейшую ценность — долговечность. Лишь бы новое — это сама преходящность. Сегодня оно кажется прекрасным, а завтра предстает во всей своей нелепости. Таков путь литературы.

    Большинство современных книг — лишь мерцающие отражения сегодняшнего дня. Они очень быстро гаснут. Старое же обнаруживает свою сокровеннейшую ценность — долговечность. Лишь бы новое — это сама преходящность. Сегодня оно кажется прекрасным, а завтра предстает во всей своей нелепости. Таков путь литературы.

    — Франц Кафка
12. «

    Все герои Остин вышли из-под ее пера живыми и полнокровными, поскольку она «расставила» их на страницах повествования так же естественно, без снисхождения и оправданий, как в жизни.

    Все герои Остин вышли из-под ее пера живыми и полнокровными, поскольку она «расставила» их на страницах повествования так же естественно, без снисхождения и оправданий, как в жизни.

    — Остин Дерезевиц · книга
13. «

    Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

    Хорошо поставленное чтение спасает нас от всего, в том числе от самих себя... А если более буднично, то книга – убежище.

    — Даниэль Пеннак · книга
14. «

    Книга помнит каждого своего читателя. И важно, чтобы эта память была доброй.

    Книга помнит каждого своего читателя. И важно, чтобы эта память была доброй.

    — Бекнур Кисиков
15. «

    В книгах мы находим то, о чем не решаемся говорить с другими, а порой и с самими собой. В этом и состоит важнейшая роль литературы — как-то облегчить наше одиночество.

    В книгах мы находим то, о чем не решаемся говорить с другими, а порой и с самими собой. В этом и состоит важнейшая роль литературы — как-то облегчить наше одиночество.

    — Ален де Боттон · книга
16. «

    Ковёр начинается с каёмки, но взгляд последней её находит. А напрасно: каёмка — это присказка. Сам ковёр — сказка. Сокровища нужно хранить в чём-то. Для этого придуманы каёмки, шкатулки, обложки.

    Ковёр начинается с каёмки, но взгляд последней её находит. А напрасно: каёмка — это присказка. Сам ковёр — сказка. Сокровища нужно хранить в чём-то. Для этого придуманы каёмки, шкатулки, обложки.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    В фильме... видишь только то, что хочет сказать режиссер и что играют актеры. А при чтении ты представляешь себе героев сам, сопереживаешь им, живешь вместе с ними.

    В фильме... видишь только то, что хочет сказать режиссер и что играют актеры. А при чтении ты представляешь себе героев сам, сопереживаешь им, живешь вместе с ними.

    — Олег Рой · книга
18. «

    Библиотекари много знают. Они направляют нас к верной книге. К верным мирам. Они знают лучшие места. Они как одушевлённые поисковики.

    Библиотекари много знают. Они направляют нас к верной книге. К верным мирам. Они знают лучшие места. Они как одушевлённые поисковики.

    — Мэтт Хейг · книга
19. «

    Чтение – это наслаждение буквами, которые соединяются в слова, вышивают предложения, а предложения рождают фантазии. Наслаждение от запаха бумаги, даже тактильное – от переворачивания страниц.

    Чтение – это наслаждение буквами, которые соединяются в слова, вышивают предложения, а предложения рождают фантазии. Наслаждение от запаха бумаги, даже тактильное – от переворачивания страниц.

    — Федор Бондарчук
20. «

    Из многочисленных миров, не полученных человеком в дар от природы, а произведенных им самим из собственного духа, мир книг наибольший.

    Из многочисленных миров, не полученных человеком в дар от природы, а произведенных им самим из собственного духа, мир книг наибольший.

    — Герман Гессе · книга