28 цитат «коллектив» — что говорили умные люди

Собрали 28 цитат на тему «коллектив» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Всё, что мы делаем в коллективе, должно делаться с уважением к присутствующим.

   Всё, что мы делаем в коллективе, должно делаться с уважением к присутствующим.

   — Джордж Вашингтон
2. «

   — Но ведь это очень личное... — Ну, у меня нет ничего такого, что я должен скрывать от коллектива!

   — Но ведь это очень личное... — Ну, у меня нет ничего такого, что я должен скрывать от коллектива!

   — Активистка Шура · фильм
3. «

   Люди боятся говорить о любви к себе. Для человека, воспитанного в духе коллективизма и тотального государства, такой ответ часто не укладывается в голове, а если и промелькнёт подобная мысль, то будет задавлена страхом прослыть эгоистом.

   Люди боятся говорить о любви к себе. Для человека, воспитанного в духе коллективизма и тотального государства, такой ответ часто не укладывается в голове, а если и промелькнёт подобная мысль, то будет задавлена страхом прослыть эгоистом.

   — Анатолий Некрасов · книга
4. «

   Мир – это коллективная иллюзия, где каждый грезит в одиночку.

   Мир – это коллективная иллюзия, где каждый грезит в одиночку.

   — Тристан Рэвёр (Tristan Rêveur) · фильм
5. «

   «Ко­ман­да важ­нее, чем ты» — этот прин­цип ле­жит в ос­но­ве хок­кея.

   «Ко­ман­да важ­нее, чем ты» — этот прин­цип ле­жит в ос­но­ве хок­кея.

   — Фредрик Бакман · книга
6. «

   Прежде всего следует избегать того, чтобы снова противопоставлять «общество», как абстракцию, индивиду. Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни — даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного... является проявлением и утверждением общественной жизни.

   Прежде всего следует избегать того, чтобы снова противопоставлять «общество», как абстракцию, индивиду. Индивид есть общественное существо. Поэтому всякое проявление его жизни — даже если оно и не выступает в непосредственной форме коллективного... является проявлением и утверждением общественной жизни.

   — Карл Маркс
7. «

   На первом плане у них интересы индивидуума, которым приносятся в жертву интересы всей породы. Какое разумное создание станет ставить единицу выше коллектива? Работают не для блага общества, а ради личной наживы. Бедняки завидуют богачам: последнее печальное явление оказывается неизбежным результатом абсурдности основных принципов социальной жизни.

   На первом плане у них интересы индивидуума, которым приносятся в жертву интересы всей породы. Какое разумное создание станет ставить единицу выше коллектива? Работают не для блага общества, а ради личной наживы. Бедняки завидуют богачам: последнее печальное явление оказывается неизбежным результатом абсурдности основных принципов социальной жизни.

   — Фрэнк Ридли · книга
8. «

   Я обращаюсь к вам, священные воины новой жизни! Действительно ли мы уверены в правильности того, что делаем? Никто не вправе решать за других, ради чего они должны жить, — потому что в лучших из нас есть то, что стоит над всеми государствами и коллективами. Я говорю о разуме человека и его ценностях. Вглядитесь я себя бесстрашно и честно, но ни мне, ни кому другому ничего не говорите, просто-напросто задайте себе один вопрос: «Для чего я живу?» Признайтесь, что вы живете только для себя. Называйте это целью, любовью, делом, идеалом, наконец. Но все эти цели и идеалы — ваши, лично ваши, и ничьи другие. Каждого честного человека можно назвать эгоистом. Тот, кто живет не для самого себя, — вообще не живет. Вы не сможете изменить этого, потому что с самого рождения единственной и совершенной целью для человека является он сам. Ни законы, ни партия, ни ГПУ никогда не смогут подавить в человеке его собственное «я». Вам не удастся поработить человеческий разум, вы только разрушите его. Вы уже сделали попытку и посмотрите, что получилось. Взгляните на тех, кого вы породили, кому позволили восторжествовать. Отбросьте самое лучшее, что есть в человеке, — и вы увидите, что останется. Неужели нам нужны искалеченные и обезображивающие других пресмыкающиеся уроды?

   Я обращаюсь к вам, священные воины новой жизни! Действительно ли мы уверены в правильности того, что делаем? Никто не вправе решать за других, ради чего они должны жить, — потому что в лучших из нас есть то, что стоит над всеми государствами и коллективами. Я говорю о разуме человека и его ценностях. Вглядитесь я себя бесстрашно и честно, но ни мне, ни кому другому ничего не говорите, просто-напросто задайте себе один вопрос: «Для чего я живу?» Признайтесь, что вы живете только для себя. Называйте это целью, любовью, делом, идеалом, наконец. Но все эти цели и идеалы — ваши, лично ваши, и ничьи другие. Каждого честного человека можно назвать эгоистом. Тот, кто живет не для самого себя, — вообще не живет. Вы не сможете изменить этого, потому что с самого рождения единственной и совершенной целью для человека является он сам. Ни законы, ни партия, ни ГПУ никогда не смогут подавить в человеке его собственное «я». Вам не удастся поработить человеческий разум, вы только разрушите его. Вы уже сделали попытку и посмотрите, что получилось. Взгляните на тех, кого вы породили, кому позволили восторжествовать. Отбросьте самое лучшее, что есть в человеке, — и вы увидите, что останется. Неужели нам нужны искалеченные и обезображивающие других пресмыкающиеся уроды?

   — Айн Рэнд · книга
9. «

   Процесс, при котором сознание индивида или коллектива людей изменяется так, что поведение становится противоположным тому, что можно ожидать от человека.

   Процесс, при котором сознание индивида или коллектива людей изменяется так, что поведение становится противоположным тому, что можно ожидать от человека.

   — Дарио Салас Соммэр · книга
10. «

    Богачи оказываются у них также обладателями и политической власти. Эти бездельники являются естественными врагами своего племени, так как в их интересах всеми способами понижать уровень общественного благосостояния. В целях своей наживы они затевают войны между племенами и заставляют бедняков убивать друг друга. Коротко говоря, эти варвары извратили в самом корне естественный порядок вещей, принося священные интересы породы в жертву узким и эгоистическим интересам отдельной особи.

    Богачи оказываются у них также обладателями и политической власти. Эти бездельники являются естественными врагами своего племени, так как в их интересах всеми способами понижать уровень общественного благосостояния. В целях своей наживы они затевают войны между племенами и заставляют бедняков убивать друг друга. Коротко говоря, эти варвары извратили в самом корне естественный порядок вещей, принося священные интересы породы в жертву узким и эгоистическим интересам отдельной особи.

    — Фрэнк Ридли · книга
11. «

    Приняли хорошо… выгнали не сразу… били без злости… да и догоняли лениво…

    Приняли хорошо… выгнали не сразу… били без злости… да и догоняли лениво…
12. «

    В Аушвице те, кто были только для себя и за себя, просто не выживали.

    В Аушвице те, кто были только для себя и за себя, просто не выживали.

    — Эдит Ева Эгер
13. «

    Пребывание в коллективе — единственная гарантия нормального состояния и здоровья. Одиночка — больной, это сухая ветка, которую надлежит обрубить и сжечь, ведь в опасности все общество, если хотя бы один его член заболел одиночеством.

    Пребывание в коллективе — единственная гарантия нормального состояния и здоровья. Одиночка — больной, это сухая ветка, которую надлежит обрубить и сжечь, ведь в опасности все общество, если хотя бы один его член заболел одиночеством.

    — Октавио Пас · книга
14. «

    Разрозненные рабочие — ничто. Объединенные рабочие — все.

    Разрозненные рабочие — ничто. Объединенные рабочие — все.

    — Владимир Ильич Ленин
15. «

    Коллективное творчество всегда ведет к приспособленчеству. Быть «средним арифметическим» всегда легко и приятно, многие студенты это быстро усваивают.

    Коллективное творчество всегда ведет к приспособленчеству. Быть «средним арифметическим» всегда легко и приятно, многие студенты это быстро усваивают.

    — Виктор Дубровский · книга
16. «

    Я полезных перспектив никогда не супротив! Я готов хоть к пчелам в улей, лишь бы только в колефтив!

    Я полезных перспектив никогда не супротив! Я готов хоть к пчелам в улей, лишь бы только в колефтив!

    — Леонид Филатов · книга
17. «

    Чем шире коллектив, перспективы которого являются для человека перспективами личными, тем человек выше и красивее.

    Чем шире коллектив, перспективы которого являются для человека перспективами личными, тем человек выше и красивее.

    — Антон Макаренко
18. «

    Человек — не серийный робот. В самом прекрасном характере имеются зазубринки, которые очаровательны именно своей неповторимостью. В обычных условиях им можно только радоваться, но вот условия стали крайними, как принято говорить, экстремальными — трудно, опасно, тесно, тоскливо, — и зазубринки принимаются цепляться одна за другую, и механизм общения начинает заедать. <...> Человеческие отношения, пусть и предельно близкие, всегда предполагают дистанцию: она может быть микроскопически малой, вроде как между льдом и коньком или даже как между бритвенными лезвиями, плашмя сложенными в стопку, то есть будто бы и не ощущаемой, — но нам лишь кажется, что ее нет. И вдруг она вправду исчезает, наступает сверхсжатое состояние, — в кабине не уединишься, не спрячешься, ты весь на виду, постоянно на людях, в контакте с ними, хочешь того или не хочешь, — а если к тому же у тебя обыкновенный, отнюдь не идеальный характер, да и у твоих товарищей тоже?...

    Человек — не серийный робот. В самом прекрасном характере имеются зазубринки, которые очаровательны именно своей неповторимостью. В обычных условиях им можно только радоваться, но вот условия стали крайними, как принято говорить, экстремальными — трудно, опасно, тесно, тоскливо, — и зазубринки принимаются цепляться одна за другую, и механизм общения начинает заедать. <...> Человеческие отношения, пусть и предельно близкие, всегда предполагают дистанцию: она может быть микроскопически малой, вроде как между льдом и коньком или даже как между бритвенными лезвиями, плашмя сложенными в стопку, то есть будто бы и не ощущаемой, — но нам лишь кажется, что ее нет. И вдруг она вправду исчезает, наступает сверхсжатое состояние, — в кабине не уединишься, не спрячешься, ты весь на виду, постоянно на людях, в контакте с ними, хочешь того или не хочешь, — а если к тому же у тебя обыкновенный, отнюдь не идеальный характер, да и у твоих товарищей тоже?...

    — Юрий Александрович Сенкевич · книга
19. «

    Если ты плюнешь в коллектив — коллектив утрётся, если коллектив плюнет в тебя — утонешь.

    Если ты плюнешь в коллектив — коллектив утрётся, если коллектив плюнет в тебя — утонешь.

    — Павел Корнев · книга
20. «

    Мысль о том, что добро к людям ведет к их же освинению, была ему очень неприятна. Какая-то безысходная мысль. По опыту армии, по опыту тюремной жизни Салахов знал, что излишняя строгость так же озлобляет людей. «Значит, ни добром, ни страхом нас не возьмешь, — думал он. — Но должен быть какой-то подход. Должна же быть открытая дверь...» И вдруг Салахов остановился. Ответ, найденный им, был прост, очевиден. Среди множества человеческих коллективов есть, наверное, только один, который твой. Как в армии своя рота. Если ты нашел его — держись за него зубами. Пусть все видят, что ты свой, ты до конца с ними. И что у тебя все на виду. Одна крыша, одна судьба, а об остальном пусть думает государство.

    Мысль о том, что добро к людям ведет к их же освинению, была ему очень неприятна. Какая-то безысходная мысль. По опыту армии, по опыту тюремной жизни Салахов знал, что излишняя строгость так же озлобляет людей. «Значит, ни добром, ни страхом нас не возьмешь, — думал он. — Но должен быть какой-то подход. Должна же быть открытая дверь...» И вдруг Салахов остановился. Ответ, найденный им, был прост, очевиден. Среди множества человеческих коллективов есть, наверное, только один, который твой. Как в армии своя рота. Если ты нашел его — держись за него зубами. Пусть все видят, что ты свой, ты до конца с ними. И что у тебя все на виду. Одна крыша, одна судьба, а об остальном пусть думает государство.

    — Олег Куваев · книга