25 цитат про «концлагерь» — большая подборка

Тема «концлагерь» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 25 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Никогда не знаешь, доведется ли проснуться.

   Никогда не знаешь, доведется ли проснуться.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
2. «

   С первой иллюзией было покончено быстро. Это – иллюзия работы, того самого труда, о котором на воротах всех лагерных отделений находится предписанная лагерным уставом надпись: «Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства». Лагерь же мог прививать и прививал только ненависть и отвращение к труду.

   С первой иллюзией было покончено быстро. Это – иллюзия работы, того самого труда, о котором на воротах всех лагерных отделений находится предписанная лагерным уставом надпись: «Труд есть дело чести, дело славы, дело доблести и геройства». Лагерь же мог прививать и прививал только ненависть и отвращение к труду.

   — Варлам Шаламов · книга
3. «

   Концентрационный лагерь — это мир, где люди живут бок о бок постоянно, денно и нощно. Жестокость и насилие лишь второстепенная (и вовсе необязательная) его черта. Концентрационный лагерь — это полное уничтожение личной жизни.

   Концентрационный лагерь — это мир, где люди живут бок о бок постоянно, денно и нощно. Жестокость и насилие лишь второстепенная (и вовсе необязательная) его черта. Концентрационный лагерь — это полное уничтожение личной жизни.

   — Милан Кундера · книга
4. «

   В частности, у Обамы были даже данные, что его дед освобождал «Освенцим», но, как известно, нога американского солдата в годы Второй мировой войны не вступала на территорию Польши, а потому, чтобы участвовать в освобождении «Освенцима», дед Обамы должен был служить в Красной армии. Но таких данных, как я предполагаю, просто не существует.

   В частности, у Обамы были даже данные, что его дед освобождал «Освенцим», но, как известно, нога американского солдата в годы Второй мировой войны не вступала на территорию Польши, а потому, чтобы участвовать в освобождении «Освенцима», дед Обамы должен был служить в Красной армии. Но таких данных, как я предполагаю, просто не существует.

   — Алексей Константинович Пушков
5. «

   Чтоб всё было в порядке — надо расстрелять всех чекистов. Потому что все сюда присланные — штрафники, садисты и негодяи, перевоспитывать их нет смысла. Но если я расстреляю этих чекистов — других мне не дадут. Поэтому пусть всё идёт как идёт.

   Чтоб всё было в порядке — надо расстрелять всех чекистов. Потому что все сюда присланные — штрафники, садисты и негодяи, перевоспитывать их нет смысла. Но если я расстреляю этих чекистов — других мне не дадут. Поэтому пусть всё идёт как идёт.

   — Захар Прилепин · книга
6. «

   Кто пробыл здесь год и выжил — подобен человеку, наделенному даром бессмертия.

   Кто пробыл здесь год и выжил — подобен человеку, наделенному даром бессмертия.

   — Северина Шмаглевская · книга
7. «

   Вот так же в Венгрии сионистский агент Кастнер вел дела венгерских евреев, а за их спиной он договаривался с гестапо и с Эйхманом об эвакуации нескольких тысяч отобранных им евреев из богатых семей. Остальных без шума отправили в эшелонах в лагеря смерти. Кастнер вместе с родней, богатой верхушкой, вместе с раввинами и избранной молодежью был в поездах под охраной фашистов переброшен в Швейцарию. А эти? Как миллионы и миллионы разных национальностей отправились в концлагеря. После войны сионисты попытаются спрятать концы в воду и первыми начнут кричать на всех перекрестках и лить крокодиловы слезы только о погибших евреях, и вся мировая сионистская пресса, и дешевые прислужники сионизма в разных областях искусства будут вторить им и считать число несчастных жертв, сочинять поэмы и оратории в их память, снимать кинофильмы.

   Вот так же в Венгрии сионистский агент Кастнер вел дела венгерских евреев, а за их спиной он договаривался с гестапо и с Эйхманом об эвакуации нескольких тысяч отобранных им евреев из богатых семей. Остальных без шума отправили в эшелонах в лагеря смерти. Кастнер вместе с родней, богатой верхушкой, вместе с раввинами и избранной молодежью был в поездах под охраной фашистов переброшен в Швейцарию. А эти? Как миллионы и миллионы разных национальностей отправились в концлагеря. После войны сионисты попытаются спрятать концы в воду и первыми начнут кричать на всех перекрестках и лить крокодиловы слезы только о погибших евреях, и вся мировая сионистская пресса, и дешевые прислужники сионизма в разных областях искусства будут вторить им и считать число несчастных жертв, сочинять поэмы и оратории в их память, снимать кинофильмы.

   — Тайное и явное (Цели и деяния сионистов) · фильм
8. «

   …хотя жизнь узника не представляла в глазах эсэсовцев никакой ценности, количество присутствующих – живых или мертвых – должно было быть в строгом соответствии с количеством номеров и фамилий в списке. Бюрократизм не отступал даже перед трупами.

   …хотя жизнь узника не представляла в глазах эсэсовцев никакой ценности, количество присутствующих – живых или мертвых – должно было быть в строгом соответствии с количеством номеров и фамилий в списке. Бюрократизм не отступал даже перед трупами.

   — Эрих Мария Ремарк · книга
9. «

   «Как можно сочинять музыку после Аушвица?» — вопрошает Адорно, и человек, знакомый с русской историей, может повторить тот же вопрос, заменив в нем название лагеря, — повторить его, пожалуй, с большим даже правом, ибо количество людей, сгинувших в сталинских лагерях, далеко превосходит количество сгинувших в немецких. «А как после Аушвица можно есть ланч?» — заметил на это как–то американский поэт Марк Стрэнд. Поколение, к которому я принадлежу, во всяком случае, оказалось способным сочинить эту музыку.

   «Как можно сочинять музыку после Аушвица?» — вопрошает Адорно, и человек, знакомый с русской историей, может повторить тот же вопрос, заменив в нем название лагеря, — повторить его, пожалуй, с большим даже правом, ибо количество людей, сгинувших в сталинских лагерях, далеко превосходит количество сгинувших в немецких. «А как после Аушвица можно есть ланч?» — заметил на это как–то американский поэт Марк Стрэнд. Поколение, к которому я принадлежу, во всяком случае, оказалось способным сочинить эту музыку.

   — Иосиф Александрович Бродский · книга
10. «

    То, что он сказал, означало примерно следующее: мы уже не просто приговоренные к смерти, у нас появился крохотный шанс. Вот и все — но сколь же огромна разница между отчаянием и надеждой.

    То, что он сказал, означало примерно следующее: мы уже не просто приговоренные к смерти, у нас появился крохотный шанс. Вот и все — но сколь же огромна разница между отчаянием и надеждой.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
11. «

    Потом будут говорить, что здесь был ад. А здесь была жизнь. Смерть — это тоже вполне себе жизнь: надо дожить до этой мысли, с разбегу её не поймёшь. Что до ада — то он всего лишь одна из форм жизни, ничего страшного.

    Потом будут говорить, что здесь был ад. А здесь была жизнь. Смерть — это тоже вполне себе жизнь: надо дожить до этой мысли, с разбегу её не поймёшь. Что до ада — то он всего лишь одна из форм жизни, ничего страшного.

    — Захар Прилепин · книга
12. «

    видимо, все в этом городе помрачились памятью, видимо, все в этом городе с ума спятили, стали колоколами и набатами того самого, — бывали там? — Бухенвальда.

    видимо, все в этом городе помрачились памятью, видимо, все в этом городе с ума спятили, стали колоколами и набатами того самого, — бывали там? — Бухенвальда.

    — Надежда Жаглей · книга
13. «

    Убежать из лагеря невозможно — вас предупреждали, господа евреи. Пусть каждый знает — беглецы погибнут, а невинные поплатятся жизнью за них. Так было и так будет всегда.

    Убежать из лагеря невозможно — вас предупреждали, господа евреи. Пусть каждый знает — беглецы погибнут, а невинные поплатятся жизнью за них. Так было и так будет всегда.

    — Нойман · фильм
14. «

    Смерть так же заразительна, как и тиф, и в одиночку, как ни сопротивляйся, очень легко загнуться, когда вокруг все только и делают, что подыхают.

    Смерть так же заразительна, как и тиф, и в одиночку, как ни сопротивляйся, очень легко загнуться, когда вокруг все только и делают, что подыхают.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
15. «

    Я знаю, чего Вы хотите… Вы хотите лагерь, но свой маленький… Вы понимаете, что для этого надо?! Всё не так просто. Одно получение этих проклятых разрешений, я уверен, может свести Вас с ума. Потом придут инженеры, они будут стоять над душой, спорить о дренаже, фундаменте, технических условиях… Параллельные заборы длиной четыре километра, двенадцать центнеров колючей проволоки, шесть тонн электрофицированных изгородей, керамические предохранители, три кубических метра воздушного пространства на одного человека… Я уверен, Вам захочется кого-нибудь убить, я это точно знаю…

    Я знаю, чего Вы хотите… Вы хотите лагерь, но свой маленький… Вы понимаете, что для этого надо?! Всё не так просто. Одно получение этих проклятых разрешений, я уверен, может свести Вас с ума. Потом придут инженеры, они будут стоять над душой, спорить о дренаже, фундаменте, технических условиях… Параллельные заборы длиной четыре километра, двенадцать центнеров колючей проволоки, шесть тонн электрофицированных изгородей, керамические предохранители, три кубических метра воздушного пространства на одного человека… Я уверен, Вам захочется кого-нибудь убить, я это точно знаю…

    — Амон Гет · фильм
16. «

    В канцелярии после допроса и побоев Андрею на куртку и штаны нашили мишени – белые кружки с красным сердечком. Такими мишенями в Бухенвальде отмечались наиболее опасные политические: русские офицеры и заключенные, пойманные при побеге из плена.

    В канцелярии после допроса и побоев Андрею на куртку и штаны нашили мишени – белые кружки с красным сердечком. Такими мишенями в Бухенвальде отмечались наиболее опасные политические: русские офицеры и заключенные, пойманные при побеге из плена.

    — Георгий Свиридов · книга
17. «

    Они отняли у тебя детство, а ты помогаешь отнимать у них жизнь.

    Они отняли у тебя детство, а ты помогаешь отнимать у них жизнь.

    — Лейтман · фильм
18. «

    Я хочу, — пишет Рожецкий, — чтобы с особенной ясностью запечатлелась каждая буква этих названий. Эти названия нельзя забыть. Здесь были лагеря смерти. Здесь уничтожались фашистами невинные люди только за то, что они евреи.

    Я хочу, — пишет Рожецкий, — чтобы с особенной ясностью запечатлелась каждая буква этих названий. Эти названия нельзя забыть. Здесь были лагеря смерти. Здесь уничтожались фашистами невинные люди только за то, что они евреи.

    — Илья Эренбург · книга
19. «

    Скелет под номером пятьсот девять медленно приподнял голову и открыл глаза. Он не понимал, забытье это или просто сон. Здесь между ними особой разницы не было. И то и другое означало погружение в глубинные трясины, из которых, казалось, уже ни за что не выбраться наверх: голод и изнеможение давно уже сделали свое дело.

    Скелет под номером пятьсот девять медленно приподнял голову и открыл глаза. Он не понимал, забытье это или просто сон. Здесь между ними особой разницы не было. И то и другое означало погружение в глубинные трясины, из которых, казалось, уже ни за что не выбраться наверх: голод и изнеможение давно уже сделали свое дело.

    — Эрих Мария Ремарк · книга
20. «

    …заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.

    …заключенные стояли в строю голыми. Каждый из них был человеком. Но они давно забыли об этом.

    — Эрих Мария Ремарк · книга