— Как дела? [видит Шелдона в окружении кошек] О, нет… — Роберту Оппенгеймеру было одиноко. — И поэтому ты решил собрать всех участников «Манхэттенского проекта»?! — Да. Здесь Энрико Ферми, Ричард Фейнман, Эдвард Теллер, Отто Фриш и Лапусик. — Лапусик? — Я собирался назвать его Генрихом Фон Гельмхольцем, но он такой лапусичный.
Может быть, это просто минута слабости. Я уверена: о чем бы мы ни мечтали, в итоге нам всем придется завести кошек, чтобы не чувствовать себя одинокими. А я терпеть не могу кошек.
Животные — моя большая любовь. Всю жизнь у меня собаки и кошки. Я люблю и тех, и других, но кошка мне больше загадок загадывает. Собака — преданное существо, в ней есть что-то рабское. А кошка — нет, я должен ей понравиться.
— Из всех животных я больше всего очарован кошками. Такие ласковые, теплые, но всегда окутаны тайной. Очень умные, но им нельзя доверять, потому что они непредсказуемы и непознаваемы. Что там происходит в их голове, никому не ведомо, сколько бы они ни жмурились и ни мурлыкали. Всегда гуляют сами по себе. Воплощённая независимость. А я очень ценю в людях независимость. Почему её так мало в женщинах? Я всегда рано или поздно сталкивался с тем, как женщины любят заполнить всю твою жизнь, не оставить тебе собственного пространства. Это страшно раздражает.
Стремительная жизнь, стремительная смерть. Собаки ловят кошек и терзают их, вместо того, чтоб просто гоняться за ними, как это делают глупые, доверчивые псы в мультфильмах по телевизору, да и сами коты грызутся между собой; отравленные приманки и проезжающие автомобили. Коты — гангстеры животного мира, живут вне закона и часто так и гибнут. Огромное их число так никогда и не доживает до старости.