Топ-14 цитат: «Крым»

14 цитат про «Крым»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Не теряя чести своей, Не сгибаясь шли на пролом, С каждым павшим делались злей, Моряки под пулемётным огнём. Как кончались снаряды – Брали связки гранат, Шли на вражеский танк… Для нас, они ушедшие в вечность.

   Не теряя чести своей, Не сгибаясь шли на пролом, С каждым павшим делались злей, Моряки под пулемётным огнём. Как кончались снаряды – Брали связки гранат, Шли на вражеский танк… Для нас, они ушедшие в вечность.
2. «

   Октябрь в Крыму - Как юности возврат. Прозрачен воздух, Небо густо-сине. Как будто в мае Дружный хор цикад, И только утром Их пугает иней.

   Октябрь в Крыму - Как юности возврат. Прозрачен воздух, Небо густо-сине. Как будто в мае Дружный хор цикад, И только утром Их пугает иней.

   — Юлия Друнина
3. «

   Из побед у России — рекорд! Крысы вчера веселись над Крымом, Сегодня спустились в метро

   Из побед у России — рекорд! Крысы вчера веселись над Крымом, Сегодня спустились в метро
4. «

   Я считаю аннексию Крыма и поддержку сепаратистов на востоке Украины — кровавой и роковой авантюрой России, которая приведет ее к катастрофе.

   Я считаю аннексию Крыма и поддержку сепаратистов на востоке Украины — кровавой и роковой авантюрой России, которая приведет ее к катастрофе.

   — Павел Шеремет
5. «

   После тяжёлого, длительного, изнурительного плавания Крым и Севастополь возвращаются в родную гавань, к родным берегам, в порт постоянной приписки — в Россию!

   После тяжёлого, длительного, изнурительного плавания Крым и Севастополь возвращаются в родную гавань, к родным берегам, в порт постоянной приписки — в Россию!

   — Владимир Владимирович Путин
6. «

   Чей Крым? Это коренной вопрос. Это такая проверка на вшивость. Главный вопрос – и давать нужно только их же ответ, ничего другого не устроит. Никакие слова, типа там «контроль России, но непризнание международного сообщества». Нет, это не принимается. Мало того, что ты не ходишь в Москве с хештегом «Крымнаш», ты должен киевским патриотическим пропагандистам предъявить хештег «Крымваш». Это как ПЦР. Таких вопросов не задают даже на границе, в киевском аэропорту в Борисполе, когда впускают в страну. Но! Русский в роли украинского журналиста — он строже и бдительнее Службы безопасности Украины! И они семь лет задают этот вопрос, и, видимо, каждый раз представляют перед собой Путина. Поэтому он так жестко ребром ставит [вопрос]: «чей Крым?». Да твой Крым, Женя Киселев, твой! Ты же играл с Януковичем там в теннис. Есть замечательное видео, у которого предусмотрительно отключены комментарии. Вы там ходите такие довольные друг другом, большие толстые дяди, и пожимаете руки, и все-то у вас хорошо… Для меня непостижим этот апломб заведомой правоты своей, чтобы вот так судить других из Киева.

   Чей Крым? Это коренной вопрос. Это такая проверка на вшивость. Главный вопрос – и давать нужно только их же ответ, ничего другого не устроит. Никакие слова, типа там «контроль России, но непризнание международного сообщества». Нет, это не принимается. Мало того, что ты не ходишь в Москве с хештегом «Крымнаш», ты должен киевским патриотическим пропагандистам предъявить хештег «Крымваш». Это как ПЦР. Таких вопросов не задают даже на границе, в киевском аэропорту в Борисполе, когда впускают в страну. Но! Русский в роли украинского журналиста — он строже и бдительнее Службы безопасности Украины! И они семь лет задают этот вопрос, и, видимо, каждый раз представляют перед собой Путина. Поэтому он так жестко ребром ставит [вопрос]: «чей Крым?». Да твой Крым, Женя Киселев, твой! Ты же играл с Януковичем там в теннис. Есть замечательное видео, у которого предусмотрительно отключены комментарии. Вы там ходите такие довольные друг другом, большие толстые дяди, и пожимаете руки, и все-то у вас хорошо… Для меня непостижим этот апломб заведомой правоты своей, чтобы вот так судить других из Киева.

   — Леонид Парфенов
7. «

   — Как ты относишься, что Крым вернулся в состав России? — Я могу задать встречный вопрос: А Псков наш? А Михайловка наша? А Рязань? А Мурманск наш? Или не наш? А какого хрена оттуда люди все бегут в три города — (загибая пальцами) — Москву, Питер и Краснодар?

   — Как ты относишься, что Крым вернулся в состав России? — Я могу задать встречный вопрос: А Псков наш? А Михайловка наша? А Рязань? А Мурманск наш? Или не наш? А какого хрена оттуда люди все бегут в три города — (загибая пальцами) — Москву, Питер и Краснодар?

   — Игорь Растеряев
8. «

   Мы будем крепче стали, и Враг сюда не пройдёт. Если Россия с нами – Севастополь не падёт.

   Мы будем крепче стали, и Враг сюда не пройдёт. Если Россия с нами – Севастополь не падёт.
9. «

   Но я родился у причалов боевых И пацаном облазил весь Советский флот, Встречая или провожая корабли - На «Инженерке», это общий оборот.

   Но я родился у причалов боевых И пацаном облазил весь Советский флот, Встречая или провожая корабли - На «Инженерке», это общий оборот.
10. «

    Крымчанин на море бывает два раза в год: один на Крещение, второй в октябре.

    Крымчанин на море бывает два раза в год: один на Крещение, второй в октябре.

    — Советские пословицы и поговорки
11. «

    Святитель Лука любил море.

    Святитель Лука любил море.

    — Лука (Войно-Ясенецкий)
12. «

    О «крымской весне» 2014 года за минувшие пять лет уже много написано, но книга Виктора Баранца является первым наиболее полным документально-художественным исследованием этой эпохальной темы. Помимо документальной стороны событий, автор постарался заглянуть в души своих героев – главных действующих лиц этой исторической драмы. Ответы на свои вопросы автор искал не только в кремлевских кабинетах, но и в поездках на постмайданную Украину и в Крым, где встречался как со сторонниками возвращения полуострова в состав России, так и противниками. Ему представилась возможность узнать о том, что происходило в Кремле, в Минобороны, в Генштабе в те тревожные дни и ночи, когда Киев коптился в угаре Майдана. Зарубежные военные специалисты были вынуждены признать, что действия «вежливых людей» во время крымской операции были в высшей степени профессиональными. Начиная от скрытого сосредоточения войск и скорости их переброски в Крым, и заканчивая грамотным блокированием украинских частей при взаимодействии с силами крымской самообороны. Автор уверен: «вежливые люди» сыграли историческую роль в возвращении Крыма. Они вместе с местными отрядами самообороны не только уберегли полуостров от кровавой гражданской войны, но и обеспечили все условия для мирного и свободного волеизъявления крымчан на референдуме 16 марта 2014 года. Эта книга – дань благодарности Российскому Солдату и Гражданину Крыма, восстановившим историческую справедливость.

    О «крымской весне» 2014 года за минувшие пять лет уже много написано, но книга Виктора Баранца является первым наиболее полным документально-художественным исследованием этой эпохальной темы. Помимо документальной стороны событий, автор постарался заглянуть в души своих героев – главных действующих лиц этой исторической драмы. Ответы на свои вопросы автор искал не только в кремлевских кабинетах, но и в поездках на постмайданную Украину и в Крым, где встречался как со сторонниками возвращения полуострова в состав России, так и противниками. Ему представилась возможность узнать о том, что происходило в Кремле, в Минобороны, в Генштабе в те тревожные дни и ночи, когда Киев коптился в угаре Майдана. Зарубежные военные специалисты были вынуждены признать, что действия «вежливых людей» во время крымской операции были в высшей степени профессиональными. Начиная от скрытого сосредоточения войск и скорости их переброски в Крым, и заканчивая грамотным блокированием украинских частей при взаимодействии с силами крымской самообороны. Автор уверен: «вежливые люди» сыграли историческую роль в возвращении Крыма. Они вместе с местными отрядами самообороны не только уберегли полуостров от кровавой гражданской войны, но и обеспечили все условия для мирного и свободного волеизъявления крымчан на референдуме 16 марта 2014 года. Эта книга – дань благодарности Российскому Солдату и Гражданину Крыма, восстановившим историческую справедливость.

    — Виктор Николаевич Баранец · книга
13. «

    Журналистка с Украины не обнаружила в Крыму ностальгии по Украине. А с чего бы ей быть? Двадцать три года Крым хотел в Россию, он был пасынком Киева, деньги в него почти не вкладывались. А затем от Киева можно было ждать лишь повторения в Крыму Одессы или Донбасса. Какая ностальгия?! Откуда?!

    Журналистка с Украины не обнаружила в Крыму ностальгии по Украине. А с чего бы ей быть? Двадцать три года Крым хотел в Россию, он был пасынком Киева, деньги в него почти не вкладывались. А затем от Киева можно было ждать лишь повторения в Крыму Одессы или Донбасса. Какая ностальгия?! Откуда?!

    — Алексей Константинович Пушков
14. «

    Нашему Крыму с чем сравниться? НЕ с чем нашему Крыму сравниваться!

    Нашему Крыму с чем сравниться? НЕ с чем нашему Крыму сравниваться!

    — Владимир Маяковский