132 цитаты про «лес 🌳», которые стоит перечитать

Тема «лес 🌳» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 132 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Знаменитость.

   Знаменитость.

   — Феликс Кривин · книга
2. «

   Твой мир колдунами на тысячи лет Укрыт от меня и от света. И думаешь ты, что прекраснее нет, Чем лес заколдованный этот.

   Твой мир колдунами на тысячи лет Укрыт от меня и от света. И думаешь ты, что прекраснее нет, Чем лес заколдованный этот.
3. «

   Нельзя понять всю красоту леса, оценивая лишь одно дерево. Ты просто не в состоянии осознать истинное значение мира.

   Нельзя понять всю красоту леса, оценивая лишь одно дерево. Ты просто не в состоянии осознать истинное значение мира.

   — Нагато Узумаки · аниме
4. «

   В березовом лесу — веселиться, в сосновом — Богу молиться, в еловом — с тоски удавиться...

   В березовом лесу — веселиться, в сосновом — Богу молиться, в еловом — с тоски удавиться...

   — Василий Звягинцев · книга
5. «

   — Оно говорит. Дерево говорит. — Дерево?! Я не дерево. Я энт. — Страж леса! Пастырь деревьев! — Не говори с ним, Мерри, потом не отвяжемся. — Древень называют меня. — И на чьей ты стороне? — На стороне? Я ни на чьей стороне... потому что на моей стороне нет никого, маленький Орк. Никому больше нет дела до леса.

   — Оно говорит. Дерево говорит. — Дерево?! Я не дерево. Я энт. — Страж леса! Пастырь деревьев! — Не говори с ним, Мерри, потом не отвяжемся. — Древень называют меня. — И на чьей ты стороне? — На стороне? Я ни на чьей стороне... потому что на моей стороне нет никого, маленький Орк. Никому больше нет дела до леса.

   — Перегрин Тук (Пиппин) · фильм
6. «

   Скажу честно, я сугубо городской житель и видел этот ваш чудесный лес со всем его содержимым на ближайшей лесопилке по изготовлению табуреток!

   Скажу честно, я сугубо городской житель и видел этот ваш чудесный лес со всем его содержимым на ближайшей лесопилке по изготовлению табуреток!

   — Андрей Белянин · книга
7. «

   А деревья шумят и шепчут о зеленой воле, о неоглядном раздолье. А с дерева на дерево птицы перелетают, и любятся птицы, любят друг друга, и свою песню, и свою нелюдскую зеленую волю. Зовет лесная опушка все глубже и глубже, в лес. И чем глубже уходишь в лес, тем светлее горят в глубинном молчанье и шепоте леса любимые черные глаза. Чем глубже уходишь в лес, тем глубже и вольнее душа, тем меньше у нее желанья и способности принять человеческое рабство, дозволить своей доле быть игрушкой в чужой холодной расчисленной игре.

   А деревья шумят и шепчут о зеленой воле, о неоглядном раздолье. А с дерева на дерево птицы перелетают, и любятся птицы, любят друг друга, и свою песню, и свою нелюдскую зеленую волю. Зовет лесная опушка все глубже и глубже, в лес. И чем глубже уходишь в лес, тем светлее горят в глубинном молчанье и шепоте леса любимые черные глаза. Чем глубже уходишь в лес, тем глубже и вольнее душа, тем меньше у нее желанья и способности принять человеческое рабство, дозволить своей доле быть игрушкой в чужой холодной расчисленной игре.

   — Константин Дмитриевич Бальмонт · книга
8. «

   – Строить всегда трудно, – сказал он. – Когда ты голоден и тебе нужно поле, ты выжигаешь лес. Становишься огнем – и вековые деревья вмиг превращаются в золу. Но наступает день, когда ты понимаешь – тебе нужны деревья. Строить дом, топить очаг, укрываться от зноя. И ты сажаешь лес. День за днем, год за годом. Зная, что при твоей жизни лес не поднимется. У тебя есть цель, но ты ее никогда не достигнешь. Ты можешь думать лишь о тех, кто придет за тобой. Становишься одним целым со всем миром, с прошлым и будущим. Ты отказываешься от радости ради счастья.

   – Строить всегда трудно, – сказал он. – Когда ты голоден и тебе нужно поле, ты выжигаешь лес. Становишься огнем – и вековые деревья вмиг превращаются в золу. Но наступает день, когда ты понимаешь – тебе нужны деревья. Строить дом, топить очаг, укрываться от зноя. И ты сажаешь лес. День за днем, год за годом. Зная, что при твоей жизни лес не поднимется. У тебя есть цель, но ты ее никогда не достигнешь. Ты можешь думать лишь о тех, кто придет за тобой. Становишься одним целым со всем миром, с прошлым и будущим. Ты отказываешься от радости ради счастья.

   — Сергей Лукьяненко · книга
9. «

   Ас-Зайдин переспросил, что такое «тайга». Иван объяснил, что это такая пустыня, на которой тесно-тесно растут огромные и толстые деревья, высокие настолько, что низкое небо опирается на их верхушки, а вместо расплавленного песка — снег, и жара такая, что птицы замерзают на лету и падают на промерзлую землю комочками льда.

   Ас-Зайдин переспросил, что такое «тайга». Иван объяснил, что это такая пустыня, на которой тесно-тесно растут огромные и толстые деревья, высокие настолько, что низкое небо опирается на их верхушки, а вместо расплавленного песка — снег, и жара такая, что птицы замерзают на лету и падают на промерзлую землю комочками льда.

   — Юрий Никитин · книга
10. «

    Весеннего леса каприччо, капризы весеннего сна, и ночь за окошком, как притча, чья тайная суть неясна.

    Весеннего леса каприччо, капризы весеннего сна, и ночь за окошком, как притча, чья тайная суть неясна.

    — Юрий Левитанский
11. «

    Лес, который даёт нам тень, нельзя осквернять.

    Лес, который даёт нам тень, нельзя осквернять.
12. «

    Утро было прелестное. Само счастье, казалось, висело над землей и, отражаясь в бриллиантовых росинках, манило к себе душу прохожего... Лес, окутанный утренним светом, был тих и неподвижен, словно прислушивался к моим шагам и чириканью птичьей братии, встречавшей меня выражениями недоверия и испуга... Воздух был пропитан испарениями весенней зелени и своею нежностью ласкал мои здоровые лёгкие. Я дышал им и, окидывая восторженными глазами простор, чувствовал весну, молодость, и мне казалось, что молодые березки, придорожная травка и гудевшие без умолку майские жуки разделяли это моё чувство. «И к чему там, в мире, — думал я, — теснится человек в своих тесных лачугах, в своих узких и тесных идейках, если здесь такой простор для жизни и мысли? Отчего он не идет сюда?»

    Утро было прелестное. Само счастье, казалось, висело над землей и, отражаясь в бриллиантовых росинках, манило к себе душу прохожего... Лес, окутанный утренним светом, был тих и неподвижен, словно прислушивался к моим шагам и чириканью птичьей братии, встречавшей меня выражениями недоверия и испуга... Воздух был пропитан испарениями весенней зелени и своею нежностью ласкал мои здоровые лёгкие. Я дышал им и, окидывая восторженными глазами простор, чувствовал весну, молодость, и мне казалось, что молодые березки, придорожная травка и гудевшие без умолку майские жуки разделяли это моё чувство. «И к чему там, в мире, — думал я, — теснится человек в своих тесных лачугах, в своих узких и тесных идейках, если здесь такой простор для жизни и мысли? Отчего он не идет сюда?»

    — Антон Павлович Чехов · книга
13. «

    Revoici dans l'ombre du soir, La cloche du cloître qui tinte. Tu as chanté dans le bois noir Comme devait chanter les saintes. Tu rentres pareil au berger Qui se hâte vers son étable Et ne sait pourquoi cette étoile Tremble si fort sur le verger.

    Revoici dans l'ombre du soir, La cloche du cloître qui tinte. Tu as chanté dans le bois noir Comme devait chanter les saintes. Tu rentres pareil au berger Qui se hâte vers son étable Et ne sait pourquoi cette étoile Tremble si fort sur le verger.

    — Морис Карем
14. «

    В сосновом бору, окружившем подножье вулкана, всю ночь напролет в серебристом лунном сиянье неумолчно поет кукушка…

    В сосновом бору, окружившем подножье вулкана, всю ночь напролет в серебристом лунном сиянье неумолчно поет кукушка…

    — Вакаяма Бокусуй
15. «

    Ничего приятного, двадцать минут ходьбы по этому чёртовому лесу вывели меня из себя. Глаза до сих пор зудели, под ноги попадались какие-то коряги и корни, в лицо лезли сучья и ветки. Последней каплей была паутина, которая была незаметна ровно до тех пор, пока не облепила моё лицо. Остановившись, я повернулся к ближайшему дереву: - Сучий лес, как только я из тебя выберусь, я вернусь. Вернусь с кучей долбаных лесоповалочных машин. Свалю тут всё к чёрту, а из брёвен сделаю туалетную бумагу. А бумагу продам в Африку, чтобы нигеры вытирали свои задницы...

    Ничего приятного, двадцать минут ходьбы по этому чёртовому лесу вывели меня из себя. Глаза до сих пор зудели, под ноги попадались какие-то коряги и корни, в лицо лезли сучья и ветки. Последней каплей была паутина, которая была незаметна ровно до тех пор, пока не облепила моё лицо. Остановившись, я повернулся к ближайшему дереву: - Сучий лес, как только я из тебя выберусь, я вернусь. Вернусь с кучей долбаных лесоповалочных машин. Свалю тут всё к чёрту, а из брёвен сделаю туалетную бумагу. А бумагу продам в Африку, чтобы нигеры вытирали свои задницы...

    — Илья Арсёнов · книга
16. «

    Лес рубят — молодой, нежно-зеленый лес... А сосны старые понурились угрюмо И полны тягостной неразрешимой думы... Безмолвные, глядят в немую даль небес... Лес рубят... Потому ль, что рано он шумел? Что на заре будил уснувшую природу? Что молодой листвой он слишком смело пел Про солнце, счастье и свободу?

    Лес рубят — молодой, нежно-зеленый лес... А сосны старые понурились угрюмо И полны тягостной неразрешимой думы... Безмолвные, глядят в немую даль небес... Лес рубят... Потому ль, что рано он шумел? Что на заре будил уснувшую природу? Что молодой листвой он слишком смело пел Про солнце, счастье и свободу?

    — Глафира Адольфовна Ринкс (Галина Галина)
17. «

    Жил однажды мальчик, который каждый день тайком убегал в лес на несколько минут. Его отец начал волноваться. Что мальчик мог там делать каждый день? Однажды отец спросил его: — Зачем ты проводишь так много времени в лесу? И мальчик ответил: — Чтобы быть ближе к Богу. — Ну, — сказал с облегчением отец, — для этого тебе не нужно идти в лес. Бог повсюду. В лесу Бог не другой, чем в любом другом месте. — Да, папа, — улыбнулся мальчик, — но в лесу я становлюсь другим.

    Жил однажды мальчик, который каждый день тайком убегал в лес на несколько минут. Его отец начал волноваться. Что мальчик мог там делать каждый день? Однажды отец спросил его: — Зачем ты проводишь так много времени в лесу? И мальчик ответил: — Чтобы быть ближе к Богу. — Ну, — сказал с облегчением отец, — для этого тебе не нужно идти в лес. Бог повсюду. В лесу Бог не другой, чем в любом другом месте. — Да, папа, — улыбнулся мальчик, — но в лесу я становлюсь другим.
18. «

    Не знаю, кто, в какие времена, Уговорил их вместе поселиться, Но дружит краснокожая сосна - Как равная с березкой бледнолицей.

    Не знаю, кто, в какие времена, Уговорил их вместе поселиться, Но дружит краснокожая сосна - Как равная с березкой бледнолицей.

    — Александр Ильич Гитович
19. «

    Меня влечет лес. Я нахожу в нем то же очарование, что и в горах, но он более спокоен и приветлив. <...> Лес не имеет такой протяженности, как большие горные цепи, он быстро смыкается и заключает в себе микровселенную, которая изолирует человека так же надежно, как и пустынные пространства. Целый мир трав, цветов, грибов и насекомых ведет там независимую жизнь, в которую мы можем быть приняты лишь в том случае, если проявим терпение и смирение. Пройдя по лесу несколько десятков метров, забываешь о внешнем мире, одна вселенная сменяется другой, менее приятной для взгляда, но более привлекательной для слуха и обоняния. Возрождаются считавшиеся исчезнувшими блага: тишина, свежесть, покой. Близость с растительным миром дарует то, в чем нам ныне отказывает море и за что горы заставляют платить слишком высокую цену.

    Меня влечет лес. Я нахожу в нем то же очарование, что и в горах, но он более спокоен и приветлив. <...> Лес не имеет такой протяженности, как большие горные цепи, он быстро смыкается и заключает в себе микровселенную, которая изолирует человека так же надежно, как и пустынные пространства. Целый мир трав, цветов, грибов и насекомых ведет там независимую жизнь, в которую мы можем быть приняты лишь в том случае, если проявим терпение и смирение. Пройдя по лесу несколько десятков метров, забываешь о внешнем мире, одна вселенная сменяется другой, менее приятной для взгляда, но более привлекательной для слуха и обоняния. Возрождаются считавшиеся исчезнувшими блага: тишина, свежесть, покой. Близость с растительным миром дарует то, в чем нам ныне отказывает море и за что горы заставляют платить слишком высокую цену.

    — Клод Леви-Стросс · книга
20. «

    Не то страшно, майор, что в лесу шумит, а то, что тихо крадётся.

    Не то страшно, майор, что в лесу шумит, а то, что тихо крадётся.

    — Гонта · фильм