378 цитат про «лицемерие»

378 цитат про «лицемерие»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   В этом мире полно людей, которые под личиной добра, творят зло прикрываясь этой добротой. То, что снаружи, не всегда такое же внутри.

   В этом мире полно людей, которые под личиной добра, творят зло прикрываясь этой добротой. То, что снаружи, не всегда такое же внутри.

   — Кейсэй Кагами · аниме
2. «

   Театр – царство кривых зеркал. В нем тысячи масок и ни одного настоящего лица.

   Театр – царство кривых зеркал. В нем тысячи масок и ни одного настоящего лица.

   — Фаина Раневская · книга
3. «

   Фасад, которым мы прикрываемся, чтобы обмануть человека, никогда не обманет Бога, который видит сквозь наше лицемерие.

   Фасад, которым мы прикрываемся, чтобы обмануть человека, никогда не обманет Бога, который видит сквозь наше лицемерие.

   — Сандей Аделаджа
4. «

   Людям нравятся лицемеры. Это правда, они узнают в них самих себя, ведь так приятно, когда со спущенными штанами и в полной боевой готовности застанут кого-то, а не тебя.

   Людям нравятся лицемеры. Это правда, они узнают в них самих себя, ведь так приятно, когда со спущенными штанами и в полной боевой готовности застанут кого-то, а не тебя.

   — Стивен Кинг · книга
5. «

   Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

   Герои лучших французских драматических произведений, то есть тех, которые пользуются наибольшим успехом именно за необыкновенную реальность изображаемых в них житейских пакостей, всегда улучат под конец несколько свободных минут, чтоб подправить эти пакости громкими фразами, в которых объявляется святость и сладости добродетели. Адель может, в продолжение четырех актов, всячески осквернять супружеское ложе, но в пятом она непременно во всеуслышание заявит, что семейный очаг есть единственное убежище, в котором французскую женщину ожидает счастие. Спросите себя: что было бы с Аделью, если б авторам вздумалось продолжить свою пьесу еще на пять таких же актов, и вы можете безошибочно ответить на этот вопрос, что в продолжение следующих четырех актов Адель опять будет осквернять супружеское ложе, а в пятом опять обратится к публике с тем же заявлением. Да и нет надобности делать предположения, а следует только из Thйвtre Franзais отправиться в Gymnase, оттуда в Vaudeville или в Variйtйs, чтоб убедиться, что Адель везде одинаково оскверняет супружеское ложе и везде же под конец объявляет, что это-то ложе и есть единственный алтарь, в котором может священнодействовать честная француженка. Это до такой степени въелось в нравы, что никто даже не замечает, что тут кроется самое дурацкое противоречие, что правда жизни является рядом с правдою лицемерия и обе идут рука об руку, до того перепутываясь между собой, что становится затруднительным сказать, которая из этих двух правд имеет более прав на признание.

   — Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин · книга
6. «

   Любая вежливость — это форма лицемерия: почти по определению она подразумевает притворство.

   Любая вежливость — это форма лицемерия: почти по определению она подразумевает притворство.

   — Кейт Фокс · книга
7. «

   Лицемерие — это гнойник, а гнойник вскрывать всегда неприятно.

   Лицемерие — это гнойник, а гнойник вскрывать всегда неприятно.

   — Его Воробейшество · сериал
8. «

   Но я всё же думаю, что болезнь, может быть, не развилась бы, если бы я была в мире с самой собой. Все эти годы мы жили в тени моей лжи, я лицемерила с жизнью, и она мне этого не простила.

   Но я всё же думаю, что болезнь, может быть, не развилась бы, если бы я была в мире с самой собой. Все эти годы мы жили в тени моей лжи, я лицемерила с жизнью, и она мне этого не простила.

   — Марк Леви · книга
9. «

   Лицемерие — это самообман, который ведет в никуда; это что-то вроде вредной привычки, которая будто бы на короткое время облегчает жизнь в обществе, но в итоге ни к чему хорошему не приводит.

   Лицемерие — это самообман, который ведет в никуда; это что-то вроде вредной привычки, которая будто бы на короткое время облегчает жизнь в обществе, но в итоге ни к чему хорошему не приводит.

   — Владислава Макарчук
10. «

    ... все люди одинаковы, они используют палку, чтобы бить других, и льстивый язык, чтобы не быть избитыми самим.

    ... все люди одинаковы, они используют палку, чтобы бить других, и льстивый язык, чтобы не быть избитыми самим.

    — Николь Видаль · книга
11. «

    Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

    Ах, если бы все окружающие нас могли убедиться в этом! Но большая часть из них надеется добиться от себя чего-нибудь хорошего только принуждением; они нравятся самим себе только искалеченными. Каждый старается меньше всего походить на самого себя. Каждый выдумывает себе хозяина, потом подражает ему; он даже не выбирает себе хозяина, которому подражает; он принимает уже указанного хозяина. Однако, я думаю, что можно иное прочесть в человеке. Но не смеют. Не смеют перевернуть страницу. Законы подражания; я называю их законами страха. Человек боится остаться одиноким; и совсем не находит себя. Эта нравственная агорафобия мне отвратительна; это худший вид трусости. Между тем создает всегда одинокий. Но кто здесь хочет создавать? То, что чувствуешь в себе отличного от других, это и есть редкость, которой обладаешь; она-то и придает каждому его собственную ценность, и именно это все стараются уничтожить. Подражают. И думают, что любят жизнь.

    — Андре Жид · книга
12. «

    Часто люди бьют себя кулаком в грудь, заявляя о своей причастности к субкультуре или подполью, а стоит их немного прикормить, взгляды резко меняются, начинается все это: был молодой, глупый и так далее…

    Часто люди бьют себя кулаком в грудь, заявляя о своей причастности к субкультуре или подполью, а стоит их немного прикормить, взгляды резко меняются, начинается все это: был молодой, глупый и так далее…

    — Глеб Самойлов
13. «

    Если человек взрывается, здесь кроется двуличие.

    Если человек взрывается, здесь кроется двуличие.

    — Дэвид Митчелл · книга
14. «

    Кажись цветком и будь змеей под ним.

    Кажись цветком и будь змеей под ним.

    — Уильям Шекспир · книга
15. «

    Кто сплетничает с тобой, сплетничает и за твоей спиной.

    Кто сплетничает с тобой, сплетничает и за твоей спиной.

    — Мухаммад ибн Идрис аш-Шафии
16. «

    Цинизм — это такое здоровое отношение к жизни. <...> Всë-таки это гораздо лучше, чем лицемерие.

    Цинизм — это такое здоровое отношение к жизни. <...> Всë-таки это гораздо лучше, чем лицемерие.

    — Дмитрий Олегович Дробницкий
17. «

    — И как долго это будет продолжаться? — Ты... — ...сомнение, живущее в тебе. Хватит всего этого притворства. Скажи честно: сколько ещё это будет продолжаться? — Я всего лишь хочу жить сегодняшним днём. Наслаждаться временем, отпущенным нам с госпожой. — А долго ли? Ты ведь прекрасно понимаешь, что однажды тебе придётся вернуться домой. — Я не вернусь назад. Я не хочу этого. Я — горничная госпожи Кобаяши! — А что, если у тебя появится повод вернуться? Что, если мы уже проигрываем эту войну? Что, если тебе придётся сражаться вновь? Что, если Кобаяши умрёт?

    — И как долго это будет продолжаться? — Ты... — ...сомнение, живущее в тебе. Хватит всего этого притворства. Скажи честно: сколько ещё это будет продолжаться? — Я всего лишь хочу жить сегодняшним днём. Наслаждаться временем, отпущенным нам с госпожой. — А долго ли? Ты ведь прекрасно понимаешь, что однажды тебе придётся вернуться домой. — Я не вернусь назад. Я не хочу этого. Я — горничная госпожи Кобаяши! — А что, если у тебя появится повод вернуться? Что, если мы уже проигрываем эту войну? Что, если тебе придётся сражаться вновь? Что, если Кобаяши умрёт?

    — Доппельгангер · аниме
18. «

    Но мистер Миллуорд, чудилось мне, вечно будет растолковывать нам, что не принадлежит к любителям чая, ибо перегружать желудок грязной водицей в ущерб более полезным субстанциям весьма вредно для здоровья, — и все допивать и допивать четвертую свою чашку.

    Но мистер Миллуорд, чудилось мне, вечно будет растолковывать нам, что не принадлежит к любителям чая, ибо перегружать желудок грязной водицей в ущерб более полезным субстанциям весьма вредно для здоровья, — и все допивать и допивать четвертую свою чашку.

    — Энн Бронте · книга
19. «

    При первой встрече руки жмет, и льстит, и лебезит, но отвернись — уже не тот, так подлостью разит.

    При первой встрече руки жмет, и льстит, и лебезит, но отвернись — уже не тот, так подлостью разит.

    — Абай Кунанбаев
20. «

    Из заповедей есть одна, которую мы легко нарушаем, забывая, что нарушение это обращает жизнь нашу в лицемерие, заповедь эта — не судить и не осуждать.

    Из заповедей есть одна, которую мы легко нарушаем, забывая, что нарушение это обращает жизнь нашу в лицемерие, заповедь эта — не судить и не осуждать.

    — Амвросий Оптинский