124 цитаты «Жизненные цитаты про личность» на каждый день

Тема «Жизненные цитаты про личность» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 124 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Забудь про то, кем был раньше, потому что этого уже никто не помнит.

   Забудь про то, кем был раньше, потому что этого уже никто не помнит.

   — Сергей Недоруб · книга
2. «

   Как только личность радостно оторвётся от общества, в лоне которого увидела свет, как только она противопоставит себя сантиментам и излияниям этого общества, так сразу же её манера мыслить становится самобытной, независимой, сложной, искренней — и вызывает подозрения, и провоцирует преследования, и сбивает с толку, и не приносит ни малейшей пользы коллективу.

   Как только личность радостно оторвётся от общества, в лоне которого увидела свет, как только она противопоставит себя сантиментам и излияниям этого общества, так сразу же её манера мыслить становится самобытной, независимой, сложной, искренней — и вызывает подозрения, и провоцирует преследования, и сбивает с толку, и не приносит ни малейшей пользы коллективу.

   — Паскаль Киньяр · книга
3. «

   Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие… Я, собственно, всего лишь хочу сказать, что иногда лучше всего просто уйти.

   Мы можем быть только такими, какими созданы, а не такими, какими надеются или хотели бы видеть нас другие… Я, собственно, всего лишь хочу сказать, что иногда лучше всего просто уйти.

   — Джоанн Харрис · книга
4. «

   Даже у самых выдающихся людей на свете есть пределы личных возможностей.

   Даже у самых выдающихся людей на свете есть пределы личных возможностей.

   — Харуки Мураками · книга
5. «

   Служба год за годом исподволь меняет твою личность; подгоняет тебя под общую мерку, чтобы легче плылось по волнам армейской жизни.

   Служба год за годом исподволь меняет твою личность; подгоняет тебя под общую мерку, чтобы легче плылось по волнам армейской жизни.

   — Роберт Гэлбрейт · книга
6. «

   Когда железный занавес, который ты тщательно возводил долгие годы, крошится как мел, обнажается истина, и можно легко стать тем, кем хотел быть всегда, но боялся. Величайшая ценность — перестать играть в прятки с самим собой. Если не стыдно смотреть в глаза собственному отражению — ты победил.

   Когда железный занавес, который ты тщательно возводил долгие годы, крошится как мел, обнажается истина, и можно легко стать тем, кем хотел быть всегда, но боялся. Величайшая ценность — перестать играть в прятки с самим собой. Если не стыдно смотреть в глаза собственному отражению — ты победил.

   — Александра Макарова · книга
7. «

   То, что вызывает в вас страсть и порождает усердие, — это ключ к вашей судьбе. То, что вы любите, — это ключ к тому, что скрыто внутри вас.

   То, что вызывает в вас страсть и порождает усердие, — это ключ к вашей судьбе. То, что вы любите, — это ключ к тому, что скрыто внутри вас.

   — Майк Мердок
8. «

   Мы боимся открывать тёмные стороны своей личности из риска быть отвергнутыми. Решившись поделиться тайнами с другими, мы становимся более живыми и настоящими и только тогда нас можно любить всем сердцем.

   Мы боимся открывать тёмные стороны своей личности из риска быть отвергнутыми. Решившись поделиться тайнами с другими, мы становимся более живыми и настоящими и только тогда нас можно любить всем сердцем.

   — Кристина Кашкан
9. «

   Людей в этом городе строили так же, как строят дома. Не знаю, как дело обстоит в других городах, я в них не был, но в нашем — точно. Большая стройка людей. Кирпичик «как жить», кирпичик «о чем думать», кирпичик «чего не замечать». И застекленная душа. Внутренний евроремонт. Пуленепробиваемое стекло. Да что там пуля, даже микроб с отвратительной рожей не просочится. «Вы должны жить настоящим и быть счастливыми, радуйтесь!» Радуются. Ничего не видят кругом, ничего не хотят замечать, что может как-то ущемить эту радость. Ходят слепые, но с улыбкой. «Животные лучше людей!» Лучше. И раздробились люди, никому нет ни до кого дела, зато у каждого по кошке или собаке. Таких вот жирных черных запятых в повести общества — на каждом шагу жизни. И отбивать их внутренним ритмом куда проще, чем делать самостоятельные выводы. Потому что — чтобы сделать самостоятельный вывод, нужно вдумчиво пережить огромный опыт, заглянуть под каждый камень, не боясь ни грязи, ни боли. А тут — уже полноценные заготовки мыслей под рукой, вложи в голову и живи себе. Раз кирпичик, два кирпичик, вот и вырос новый дом.

   Людей в этом городе строили так же, как строят дома. Не знаю, как дело обстоит в других городах, я в них не был, но в нашем — точно. Большая стройка людей. Кирпичик «как жить», кирпичик «о чем думать», кирпичик «чего не замечать». И застекленная душа. Внутренний евроремонт. Пуленепробиваемое стекло. Да что там пуля, даже микроб с отвратительной рожей не просочится. «Вы должны жить настоящим и быть счастливыми, радуйтесь!» Радуются. Ничего не видят кругом, ничего не хотят замечать, что может как-то ущемить эту радость. Ходят слепые, но с улыбкой. «Животные лучше людей!» Лучше. И раздробились люди, никому нет ни до кого дела, зато у каждого по кошке или собаке. Таких вот жирных черных запятых в повести общества — на каждом шагу жизни. И отбивать их внутренним ритмом куда проще, чем делать самостоятельные выводы. Потому что — чтобы сделать самостоятельный вывод, нужно вдумчиво пережить огромный опыт, заглянуть под каждый камень, не боясь ни грязи, ни боли. А тут — уже полноценные заготовки мыслей под рукой, вложи в голову и живи себе. Раз кирпичик, два кирпичик, вот и вырос новый дом.

   — Аль Квотион · книга
10. «

    Я — точка. Я есть, и меня нет, я начало и конец, я ­самодостаточна и полностью зависима от мира. Только точка может быть всем одновременно, и только точка способна добраться до себя Настоящей.

    Я — точка. Я есть, и меня нет, я начало и конец, я ­самодостаточна и полностью зависима от мира. Только точка может быть всем одновременно, и только точка способна добраться до себя Настоящей.

    — Дмитрий Алексеевич Калинин · книга
11. «

    Знаете такой девиз: будь самим собой? Это вызов.

    Знаете такой девиз: будь самим собой? Это вызов.

    — Арчибалд Кронин · книга
12. «

    Посторонние при взгляде на него сразу же выделяли одно: это Артур Браун, он — негр, совершенно не обращая внимания на то, что он еще и Артур Браун-детектив, Артур Браун-муж, забывая о том, что помимо черного цвета кожи, у Артура Брауна есть целая куча других отличительных признаков.

    Посторонние при взгляде на него сразу же выделяли одно: это Артур Браун, он — негр, совершенно не обращая внимания на то, что он еще и Артур Браун-детектив, Артур Браун-муж, забывая о том, что помимо черного цвета кожи, у Артура Брауна есть целая куча других отличительных признаков.

    — Эд Макбейн · книга
13. «

    Собственно, именно этого я и боялась больше всего — остаться один на один с собой.

    Собственно, именно этого я и боялась больше всего — остаться один на один с собой.

    — Марта Кетро · книга
14. «

    Увы! Дон-Кихот был не единственным, кто принимал ветряные мельницы за великанов, а трактирщиц — за принцесс. Если ваш неповоротливый, твердолобый лавочник никогда не теряет голову настолько, чтобы перепутать яблоки с картофелем, если ваш бакалейщик никогда не превращает ад в рай, а рай в ад, — что ж, они нормальные люди, взвешивающие все на прекрасно сбалансированных весах разума. Попробуйте упрятать их в ореховую скорлупу и посмотрите, будут ли они считать себя правителями мира. В отличие от Гамлета они всегда видят то, что есть на самом деле. Я никогда таким не был.

    Увы! Дон-Кихот был не единственным, кто принимал ветряные мельницы за великанов, а трактирщиц — за принцесс. Если ваш неповоротливый, твердолобый лавочник никогда не теряет голову настолько, чтобы перепутать яблоки с картофелем, если ваш бакалейщик никогда не превращает ад в рай, а рай в ад, — что ж, они нормальные люди, взвешивающие все на прекрасно сбалансированных весах разума. Попробуйте упрятать их в ореховую скорлупу и посмотрите, будут ли они считать себя правителями мира. В отличие от Гамлета они всегда видят то, что есть на самом деле. Я никогда таким не был.

    — Оскар Уайльд · книга
15. «

    Сегодня, впрочем, как и вчера, дети хотят стать Человеком-пауком, Дарт Вейдером, Микки Маусом — кем угодно, кроме самого себя.

    Сегодня, впрочем, как и вчера, дети хотят стать Человеком-пауком, Дарт Вейдером, Микки Маусом — кем угодно, кроме самого себя.
16. «

    Если ты настроена только на то, чтобы кому-то нравиться, ты должна быть готова идти на компромисс по любому поводу в любое время — и ты никогда ничего не достигнешь.

    Если ты настроена только на то, чтобы кому-то нравиться, ты должна быть готова идти на компромисс по любому поводу в любое время — и ты никогда ничего не достигнешь.

    — Маргарет Тэтчер
17. «

    Я, попадая в плен ночей, блевавших музыкой и табаком, мелких пакостей и разного рода выходок, независимо от того, подпадал ли я под их власть или оставался себе хозяином, я никогда не желал притворяться, как эти потрепанные любители богемы, нарекавшие карманный хаос высшим духовным порядком или вешавшие на него какие-либо другие ярлыки, в равной мере прогнившие; я не хотел соглашаться с тем, будто малой толики пристойности хватило бы, чтобы выпутаться из этого вконец загаженного мирка.

    Я, попадая в плен ночей, блевавших музыкой и табаком, мелких пакостей и разного рода выходок, независимо от того, подпадал ли я под их власть или оставался себе хозяином, я никогда не желал притворяться, как эти потрепанные любители богемы, нарекавшие карманный хаос высшим духовным порядком или вешавшие на него какие-либо другие ярлыки, в равной мере прогнившие; я не хотел соглашаться с тем, будто малой толики пристойности хватило бы, чтобы выпутаться из этого вконец загаженного мирка.

    — Хулио Кортасар · книга
18. «

    Непросто в этой карательной системе оставаться самим собой, сохранять самоуважение, особенно в общении с людьми, а если это выходит – и не изменяешь себе, приспосабливаясь к другим, в тебе признают личность и начинают уважать. Толпа утомляет людей, стремящихся быть собою, утомляет необходимость сохранять волевое усилие. Поэтому не покидает желание побыть одному, так легче быть самим собою. Ситуации, в которых вынуждаем изменять себе, возникают в заключении постоянно. Такая жизнь в условиях постоянного стресса либо закаляет и делает сильнее, либо ломает. Все зависит от количества любви в душе пребывающего за колючей проволокой. Любовь исцеляет от самой опасной болезни личности – страха; оставаться самим собой в любой жизненной ситуации.

    Непросто в этой карательной системе оставаться самим собой, сохранять самоуважение, особенно в общении с людьми, а если это выходит – и не изменяешь себе, приспосабливаясь к другим, в тебе признают личность и начинают уважать. Толпа утомляет людей, стремящихся быть собою, утомляет необходимость сохранять волевое усилие. Поэтому не покидает желание побыть одному, так легче быть самим собою. Ситуации, в которых вынуждаем изменять себе, возникают в заключении постоянно. Такая жизнь в условиях постоянного стресса либо закаляет и делает сильнее, либо ломает. Все зависит от количества любви в душе пребывающего за колючей проволокой. Любовь исцеляет от самой опасной болезни личности – страха; оставаться самим собой в любой жизненной ситуации.

    — Максим Плохой · книга
19. «

    Ты не можешь изменить того, каким ты родился. Нет смысла в том, чтобы извиняться за то, кто ты есть.

    Ты не можешь изменить того, каким ты родился. Нет смысла в том, чтобы извиняться за то, кто ты есть.

    — Лилли Сато · игра
20. «

    Я обращаюсь к вам, священные воины новой жизни! Действительно ли мы уверены в правильности того, что делаем? Никто не вправе решать за других, ради чего они должны жить, — потому что в лучших из нас есть то, что стоит над всеми государствами и коллективами. Я говорю о разуме человека и его ценностях. Вглядитесь я себя бесстрашно и честно, но ни мне, ни кому другому ничего не говорите, просто-напросто задайте себе один вопрос: «Для чего я живу?» Признайтесь, что вы живете только для себя. Называйте это целью, любовью, делом, идеалом, наконец. Но все эти цели и идеалы — ваши, лично ваши, и ничьи другие. Каждого честного человека можно назвать эгоистом. Тот, кто живет не для самого себя, — вообще не живет. Вы не сможете изменить этого, потому что с самого рождения единственной и совершенной целью для человека является он сам. Ни законы, ни партия, ни ГПУ никогда не смогут подавить в человеке его собственное «я». Вам не удастся поработить человеческий разум, вы только разрушите его. Вы уже сделали попытку и посмотрите, что получилось. Взгляните на тех, кого вы породили, кому позволили восторжествовать. Отбросьте самое лучшее, что есть в человеке, — и вы увидите, что останется. Неужели нам нужны искалеченные и обезображивающие других пресмыкающиеся уроды?

    Я обращаюсь к вам, священные воины новой жизни! Действительно ли мы уверены в правильности того, что делаем? Никто не вправе решать за других, ради чего они должны жить, — потому что в лучших из нас есть то, что стоит над всеми государствами и коллективами. Я говорю о разуме человека и его ценностях. Вглядитесь я себя бесстрашно и честно, но ни мне, ни кому другому ничего не говорите, просто-напросто задайте себе один вопрос: «Для чего я живу?» Признайтесь, что вы живете только для себя. Называйте это целью, любовью, делом, идеалом, наконец. Но все эти цели и идеалы — ваши, лично ваши, и ничьи другие. Каждого честного человека можно назвать эгоистом. Тот, кто живет не для самого себя, — вообще не живет. Вы не сможете изменить этого, потому что с самого рождения единственной и совершенной целью для человека является он сам. Ни законы, ни партия, ни ГПУ никогда не смогут подавить в человеке его собственное «я». Вам не удастся поработить человеческий разум, вы только разрушите его. Вы уже сделали попытку и посмотрите, что получилось. Взгляните на тех, кого вы породили, кому позволили восторжествовать. Отбросьте самое лучшее, что есть в человеке, — и вы увидите, что останется. Неужели нам нужны искалеченные и обезображивающие других пресмыкающиеся уроды?

    — Айн Рэнд · книга