540 фраз на тему «личность», которые цепляют

Собрали 540 цитат на тему «личность» — от классиков литературы до современных мыслителей.

1. «

   Очищение личности может состояться лишь в состоянии безумия, притом безумия агрессивного и полного.

   Очищение личности может состояться лишь в состоянии безумия, притом безумия агрессивного и полного.

   — Тристан Тцара
2. «

   Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей.

   Первейшее на земле право — это право Я. Первейший долг человека — долг перед собой. Его нравственный долг — никогда не отождествлять свои цели с другой личностью; нравственный закон — делать то, что он хочет, при условии, что его желания в основе своей не зависят от других людей.

   — Айн Рэнд · книга
3. «

   Во всяком случае лучше быть угловатым нечто, чем круглым ничто.

   Во всяком случае лучше быть угловатым нечто, чем круглым ничто.

   — Кристиан Фридрих Геббель
4. «

   Если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что. Не свою жизнь...

   Если казаться не тем, кто ты есть на самом деле, можно получить не ту работу, не тех друзей, бог знает что. Не свою жизнь...

   — Майкл Каннингем · книга
5. «

   Увы! Дон-Кихот был не единственным, кто принимал ветряные мельницы за великанов, а трактирщиц — за принцесс. Если ваш неповоротливый, твердолобый лавочник никогда не теряет голову настолько, чтобы перепутать яблоки с картофелем, если ваш бакалейщик никогда не превращает ад в рай, а рай в ад, — что ж, они нормальные люди, взвешивающие все на прекрасно сбалансированных весах разума. Попробуйте упрятать их в ореховую скорлупу и посмотрите, будут ли они считать себя правителями мира. В отличие от Гамлета они всегда видят то, что есть на самом деле. Я никогда таким не был.

   Увы! Дон-Кихот был не единственным, кто принимал ветряные мельницы за великанов, а трактирщиц — за принцесс. Если ваш неповоротливый, твердолобый лавочник никогда не теряет голову настолько, чтобы перепутать яблоки с картофелем, если ваш бакалейщик никогда не превращает ад в рай, а рай в ад, — что ж, они нормальные люди, взвешивающие все на прекрасно сбалансированных весах разума. Попробуйте упрятать их в ореховую скорлупу и посмотрите, будут ли они считать себя правителями мира. В отличие от Гамлета они всегда видят то, что есть на самом деле. Я никогда таким не был.

   — Оскар Уайльд · книга
6. «

   Скоро я покину этот мир. Мое время пришло. Теперь все мои дни наполнены мыслями и страхами, происходящими от осознания этого факта. Я знаю, что материя, из которой состоит тело, вернется в землю. Но что станет с моим сознанием, с моей личностью – то есть со МНОЙ? Подозреваю, что всему этому настанет конец. Я не отправлюсь в следующий мир и не вернусь в этот. Я просто исчезну. Навсегда. Наша жизнь так коротка и бессмысленна! Чтобы мы ни делали, какие бы добрые или злые дела ни совершали, космосу это безразлично.

   Скоро я покину этот мир. Мое время пришло. Теперь все мои дни наполнены мыслями и страхами, происходящими от осознания этого факта. Я знаю, что материя, из которой состоит тело, вернется в землю. Но что станет с моим сознанием, с моей личностью – то есть со МНОЙ? Подозреваю, что всему этому настанет конец. Я не отправлюсь в следующий мир и не вернусь в этот. Я просто исчезну. Навсегда. Наша жизнь так коротка и бессмысленна! Чтобы мы ни делали, какие бы добрые или злые дела ни совершали, космосу это безразлично.

   — Альтаир ибн Ла-Ахад · игра
7. «

   Сотни тысяч книг, собранных в одном месте, имеют свою энергию. Подобно тому, как океаны определяют погоду, значительные книжные собрания способны формировать личность. Говорят ведь, что даже движение вдоль книжных полок само по себе благотворно.

   Сотни тысяч книг, собранных в одном месте, имеют свою энергию. Подобно тому, как океаны определяют погоду, значительные книжные собрания способны формировать личность. Говорят ведь, что даже движение вдоль книжных полок само по себе благотворно.

   — Евгений Водолазкин · книга
8. «

   Мне приятно, что тебе есть дело до того, кем я стала, но никогда не забывай, кем я была, кто я есть и что я могу сделать.

   Мне приятно, что тебе есть дело до того, кем я стала, но никогда не забывай, кем я была, кто я есть и что я могу сделать.

   — Деленн · сериал
9. «

   Кто мы, если не наша жизнь?

   Кто мы, если не наша жизнь?

   — Оливия Лэйк · сериал
10. «

    …Мы оказываемся в мире, насквозь пропитанном «культом личности», а это совсем не то, как мы должны бы жить. Твоя личность нереальна. Это просто нечто такое, что ты создал, чтобы нравиться другим, — нет, чтобы эти другие любили тебя. Под влиянием страха ты надел социальную маску.

    …Мы оказываемся в мире, насквозь пропитанном «культом личности», а это совсем не то, как мы должны бы жить. Твоя личность нереальна. Это просто нечто такое, что ты создал, чтобы нравиться другим, — нет, чтобы эти другие любили тебя. Под влиянием страха ты надел социальную маску.

    — Робин Шарма · книга
11. «

    Человек с вялым, безвольным сознанием, с отсутствием ответственности за свою и всеобщую жизнь, охотно выдумывает Бога и все перекладывает на него, на его «могучие плечи», на него уповает, ему доверяет, и если нет Бога небесного, если он далеко и до него трудно дотянуться, производит земного, доморощенного, и уж молится ему, уповает на него, перекладывает ответственность и т.д. и т.п. [...] И во все времена народ охотно возносил личность — на, красуйся, правь, ораторствуй, сияй! Но история неумолима, она доказала, что когда возносится личность, унижается народ.

    Человек с вялым, безвольным сознанием, с отсутствием ответственности за свою и всеобщую жизнь, охотно выдумывает Бога и все перекладывает на него, на его «могучие плечи», на него уповает, ему доверяет, и если нет Бога небесного, если он далеко и до него трудно дотянуться, производит земного, доморощенного, и уж молится ему, уповает на него, перекладывает ответственность и т.д. и т.п. [...] И во все времена народ охотно возносил личность — на, красуйся, правь, ораторствуй, сияй! Но история неумолима, она доказала, что когда возносится личность, унижается народ.

    — Виктор Астафьев · книга
12. «

    С моей точки зрения, бедность унизительна. Бедный человек все время бьется головой о потолок своих возможностей. И ему трудно расти как личности. Если вы бедны, вам недоступна масса вещей, которые делают жизнь интересной и осмысленной.

    С моей точки зрения, бедность унизительна. Бедный человек все время бьется головой о потолок своих возможностей. И ему трудно расти как личности. Если вы бедны, вам недоступна масса вещей, которые делают жизнь интересной и осмысленной.

    — Аркадий Панц · книга
13. «

    Смысл жизни великих людей – большая самоотверженность во имя счастья других.

    Смысл жизни великих людей – большая самоотверженность во имя счастья других.
14. «

    Имидж — ничто. Всё это ничего не значит, если люди видят, кто ты на самом деле.

    Имидж — ничто. Всё это ничего не значит, если люди видят, кто ты на самом деле.

    — Шейн Грэй · фильм
15. «

    Гляди на море впрок и сколько нужно плачь: кто сломан поперёк, тот никому не врач.

    Гляди на море впрок и сколько нужно плачь: кто сломан поперёк, тот никому не врач.

    — Вера Полозкова
16. «

    ... Рождение и воспитание потомства – это заменитель смысла жизни для личности, которая в собственном бытии такого смысла не обнаружила и своего истинного назначения не осуществила. Именно так происходит с подавляющим большинством людей: они живут непонятно зачем, а очень часто даже и не пытаются это понять. Заводя ребенка, человек перепоручает разгадать эту загадку следующему поколению, передает некую эстафету. Существование даже самого никчемного индивида обретает значимость, потому что из его семени когда-нибудь в будущем может произрасти плод, который ретроспективно оправдает и объяснит смысл существования всех предков.

    ... Рождение и воспитание потомства – это заменитель смысла жизни для личности, которая в собственном бытии такого смысла не обнаружила и своего истинного назначения не осуществила. Именно так происходит с подавляющим большинством людей: они живут непонятно зачем, а очень часто даже и не пытаются это понять. Заводя ребенка, человек перепоручает разгадать эту загадку следующему поколению, передает некую эстафету. Существование даже самого никчемного индивида обретает значимость, потому что из его семени когда-нибудь в будущем может произрасти плод, который ретроспективно оправдает и объяснит смысл существования всех предков.

    — Борис Акунин · книга
17. «

    И помните — любви нет! Есть только превращение личности в покорную собаку.

    И помните — любви нет! Есть только превращение личности в покорную собаку.

    — Эдвард Радзинский · книга
18. «

    Отчего нам бывает хорошо на душе после всякого дела любви? А оттого, что всякое такое дело утверждает нас в том, что наше истинное «я» не в одной нашей личности, а во всём живом.

    Отчего нам бывает хорошо на душе после всякого дела любви? А оттого, что всякое такое дело утверждает нас в том, что наше истинное «я» не в одной нашей личности, а во всём живом.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
19. «

    Ничто так не удивляет, не увлекает. Ничто с такой силой не пробуждает желания стать лучше, как умный, интеллектуально богатый человек. Ум воспитывается умом, совесть – совестью, преданность Родине – действенным служением Родине. <...> Все показное воспитывает в человеке лицемера.

    Ничто так не удивляет, не увлекает. Ничто с такой силой не пробуждает желания стать лучше, как умный, интеллектуально богатый человек. Ум воспитывается умом, совесть – совестью, преданность Родине – действенным служением Родине. <...> Все показное воспитывает в человеке лицемера.

    — Василий Александрович Сухомлинский · книга
20. «

    Культивируйте в себе то, за что вас пинает толпа, потому что это и есть ваше истинное «я».

    Культивируйте в себе то, за что вас пинает толпа, потому что это и есть ваше истинное «я».

    — Робертсон Дэвис · книга