621 цитата «Грустные цитаты о любви» — избранное

Тема «Грустные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 621 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Я ведь не просто так сказала, что мне будет лучше одной. Не потому, что я так думала, а потому, что вдруг я полюблю кого-нибудь, и мы расстанемся — и я не смогу это пережить. Быть одной легче, потому, что вдруг ты поймешь, что не можешь без любви, а её больше нет? Вдруг тебе понравится, и ты к ней привыкнешь? Что, если ты построишь свою жизнь вокруг неё, а потом она исчезнет? Вы сможете пережить такую боль? Потеря любви как повреждение органа, как смерть. Разница в том, что смерть — это конец. А это? Это может продолжаться вечно.

   Я ведь не просто так сказала, что мне будет лучше одной. Не потому, что я так думала, а потому, что вдруг я полюблю кого-нибудь, и мы расстанемся — и я не смогу это пережить. Быть одной легче, потому, что вдруг ты поймешь, что не можешь без любви, а её больше нет? Вдруг тебе понравится, и ты к ней привыкнешь? Что, если ты построишь свою жизнь вокруг неё, а потом она исчезнет? Вы сможете пережить такую боль? Потеря любви как повреждение органа, как смерть. Разница в том, что смерть — это конец. А это? Это может продолжаться вечно.

   — Мередит Грей · сериал
2. «

   Одинокой романтической зимой... мы оба таяли под замерзшими звездами — а теперь под звездами легкого лета... мы дышим паром на нашу остывшую любовь.

   Одинокой романтической зимой... мы оба таяли под замерзшими звездами — а теперь под звездами легкого лета... мы дышим паром на нашу остывшую любовь.

   — Джек Керуак · книга
3. «

   Та встреча не чета простой удаче, Была любовь, и было все иначе!

   Та встреча не чета простой удаче, Была любовь, и было все иначе!

   — Д'Артаньян · фильм
4. «

   Как узнать, кто милый ваш? Он идёт с жезлом. Перловица на тулье, Поршни с ремешком.

   Как узнать, кто милый ваш? Он идёт с жезлом. Перловица на тулье, Поршни с ремешком.

   — Уильям Шекспир · книга
5. «

   Нет, вы не меня жалели, вы себя жалели! Гордыню свою, самолюбие! Вчера вам нужно было мое «люблю», сегодня — мои слёзы, завтра вы захотите увидеть, как я умираю! Ваша любовь постоянно требует жертв! Ей нужна пища, стоит её не покормить — она начинает таять, умирать! Вы злой!

   Нет, вы не меня жалели, вы себя жалели! Гордыню свою, самолюбие! Вчера вам нужно было мое «люблю», сегодня — мои слёзы, завтра вы захотите увидеть, как я умираю! Ваша любовь постоянно требует жертв! Ей нужна пища, стоит её не покормить — она начинает таять, умирать! Вы злой!

   — Ольга Ильинская · фильм
6. «

   И никакая самодостаточность и независимость не смогут разогнать его тоску по человеку, чье имя мы никогда больше не упоминали; человеку, который разбил его сердце, а когда мы собрали кусочки, оказалось, что одного не хватает и всегда будет не хватать.

   И никакая самодостаточность и независимость не смогут разогнать его тоску по человеку, чье имя мы никогда больше не упоминали; человеку, который разбил его сердце, а когда мы собрали кусочки, оказалось, что одного не хватает и всегда будет не хватать.

   — Сара Уинман · книга
7. «

   — Он сделал это ради меня. — Тогда он умрет ради тебя.

   — Он сделал это ради меня. — Тогда он умрет ради тебя.

   — Кларк Гриффин · сериал
8. «

   Строим, строим города Сказочного роста. А бывал ли ты когда Человеком — просто?

   Строим, строим города Сказочного роста. А бывал ли ты когда Человеком — просто?

   — Александр Петрович Межиров
9. «

   — Дурачок ты, Коля, она же тебя любит! — Не-ет, она меня не любит. Она любит другого. — Кого же, интересно? — Другого. У меня была с ней история, правда, очень короткая история. А любит она совсе-ем другого.

   — Дурачок ты, Коля, она же тебя любит! — Не-ет, она меня не любит. Она любит другого. — Кого же, интересно? — Другого. У меня была с ней история, правда, очень короткая история. А любит она совсе-ем другого.

   — Николай Павлович (друг Сергея) · фильм
10. «

    Говорят, истинной любви больше нет, а может, ее и не было.

    Говорят, истинной любви больше нет, а может, ее и не было.

    — Доктор Роберт Чейз · сериал
11. «

    Оливия Данэм, моя жена, была для меня всем. Когда мы впервые встретились, у меня не было дома, я часто переезжал с места на место, часто менял работу. Она дала мне цель, она заставила меня верить во что-то большее, чем я сам. Она сказала мне, что я должен бороться, чтобы наш мир был в безопасности. А чуть позже, чтобы спасти его от смерти. Но правда в том, что мы все умираем. С того момента как мы рождаемся, мы все умираем. Этот мир несказанно жесток. Наша единственная надежда, что мы сможем найти какую-то цель, что-то значимое до того, как этот последний день придёт. Счастье или любовь. Оливия была для меня всем. Других таких, как она, не было. Но я не перестану бороться. Сейчас, когда её нет, я боюсь, что я уже пропал. Что мы все пропали. Этот мир стал темнее без неё.

    Оливия Данэм, моя жена, была для меня всем. Когда мы впервые встретились, у меня не было дома, я часто переезжал с места на место, часто менял работу. Она дала мне цель, она заставила меня верить во что-то большее, чем я сам. Она сказала мне, что я должен бороться, чтобы наш мир был в безопасности. А чуть позже, чтобы спасти его от смерти. Но правда в том, что мы все умираем. С того момента как мы рождаемся, мы все умираем. Этот мир несказанно жесток. Наша единственная надежда, что мы сможем найти какую-то цель, что-то значимое до того, как этот последний день придёт. Счастье или любовь. Оливия была для меня всем. Других таких, как она, не было. Но я не перестану бороться. Сейчас, когда её нет, я боюсь, что я уже пропал. Что мы все пропали. Этот мир стал темнее без неё.

    — Питер Бишоп · сериал
12. «

    Проходит всё, и настаёт пора, когда душа любить уже не может, И сердце окружает как броня усохшая в клочок шагреневая кожа.

    Проходит всё, и настаёт пора, когда душа любить уже не может, И сердце окружает как броня усохшая в клочок шагреневая кожа.
13. «

    Дети, которые выросли без родителей, живут так, будто извиняются за все. Они у всех за все просят прощение. Они чувствуют так, будто вынуждены отдавать. Немного любви... Когда видят немного внимания, они могут пойти настолько далеко, что могут сжечь себя. Ясемин, любить это то, чему учатся. Человек учится, когда его любят. Те кто любят тебя впервые — твои родители. Если в детстве они тебя бросили и ушли, то в жизни всегда чего-то не хватает, всегда незавершенным остается. Как я, например, как Ада. Ты пытаешься всегда делать что-то, что заполнит эту пустоту, эту утрату и большего всего делаешь ошибок.

    Дети, которые выросли без родителей, живут так, будто извиняются за все. Они у всех за все просят прощение. Они чувствуют так, будто вынуждены отдавать. Немного любви... Когда видят немного внимания, они могут пойти настолько далеко, что могут сжечь себя. Ясемин, любить это то, чему учатся. Человек учится, когда его любят. Те кто любят тебя впервые — твои родители. Если в детстве они тебя бросили и ушли, то в жизни всегда чего-то не хватает, всегда незавершенным остается. Как я, например, как Ада. Ты пытаешься всегда делать что-то, что заполнит эту пустоту, эту утрату и большего всего делаешь ошибок.

    — Эврен · сериал
14. «

    Он мог стать вашим тоже и не стал, Его вам было мало или много, Должно быть, плохо я стихи писал И вас неправедно просил у Бога.

    Он мог стать вашим тоже и не стал, Его вам было мало или много, Должно быть, плохо я стихи писал И вас неправедно просил у Бога.

    — Николай Степанович Гумилёв
15. «

    Я захлебнулась в слезах собственной любви, и никакое сердце уже не станет мне пристанищем.

    Я захлебнулась в слезах собственной любви, и никакое сердце уже не станет мне пристанищем.

    — Хатидже Султан · сериал
16. «

    Какое мне дело, что ты заблудилась в дороге, Что ты потеряла от нашего счастья ключи. Убитой любви не прощают ни люди, ни боги. Аминь. Исчезай. Умирай. Погибай и молчи.

    Какое мне дело, что ты заблудилась в дороге, Что ты потеряла от нашего счастья ключи. Убитой любви не прощают ни люди, ни боги. Аминь. Исчезай. Умирай. Погибай и молчи.

    — Александр Вертинский
17. «

    Я мог тебя вернуть. Сейчас могу вернуть. Мне стоит лишь позвать, тебе — заплакать. Вопрос один: зачем? С тобою лишь тонуть, А я люблю по морю с ветром плавать.

    Я мог тебя вернуть. Сейчас могу вернуть. Мне стоит лишь позвать, тебе — заплакать. Вопрос один: зачем? С тобою лишь тонуть, А я люблю по морю с ветром плавать.
18. «

    I've never been anywhere cold as you.

    I've never been anywhere cold as you.
19. «

    Если на нашем пути встречается какая-либо преграда, или любовь поворачивается к нам спиной, мы, люди, немедленно впадаем в отчаяние, мечемся, топим одиночество в крепких напитках и соленых слезах. Мы не умеем уверенно и сосредоточенно идти к своим целям, преодолевать высокие барьеры судьбы, отдавать каждый час любимому делу и бороться за свое счастье. Мы не умеем искренне и бескорыстно радоваться жизни. И это даже тогда, когда она относительно спокойна. Что уж говорить о том, когда она напоминает каторгу. Мы не умеем так жить!

    Если на нашем пути встречается какая-либо преграда, или любовь поворачивается к нам спиной, мы, люди, немедленно впадаем в отчаяние, мечемся, топим одиночество в крепких напитках и соленых слезах. Мы не умеем уверенно и сосредоточенно идти к своим целям, преодолевать высокие барьеры судьбы, отдавать каждый час любимому делу и бороться за свое счастье. Мы не умеем искренне и бескорыстно радоваться жизни. И это даже тогда, когда она относительно спокойна. Что уж говорить о том, когда она напоминает каторгу. Мы не умеем так жить!

    — Олег Рой
20. «

    — Ты ведь никогда не любил этот фильм. — Да. Его любил ты. — Не помню, когда смотрел его в последний раз. А ты? — Я могу процитировать тебе каждую реплику.

    — Ты ведь никогда не любил этот фильм. — Да. Его любил ты. — Не помню, когда смотрел его в последний раз. А ты? — Я могу процитировать тебе каждую реплику.

    — Анна Элис · книга