113 цитат про «Трогательные цитаты о любви» для вдохновения

Тема «Трогательные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 113 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мне не было больно. Ни секунды. Когда-то мама мне сказала, что если любишь парня, который у тебя первый, то не будет больно.

   Мне не было больно. Ни секунды. Когда-то мама мне сказала, что если любишь парня, который у тебя первый, то не будет больно.

   — Сара (дочь Юзефа) · фильм
2. «

   Человек понимает, что это любовь, если больше всего на свете ему хочется быть с тем, кого он любит. И он знает, что тот, другой, чувствует тоже самое.

   Человек понимает, что это любовь, если больше всего на свете ему хочется быть с тем, кого он любит. И он знает, что тот, другой, чувствует тоже самое.

   — Николас Спаркс · книга
3. «

   Эш не одинок, потому что у него есть я.

   Эш не одинок, потому что у него есть я.

   — Мисти · фильм
4. «

   Ее облик напомнил мне об испанской музыке: надрывных песнях, похожих на плач. Тогда я еще не знал, что это будет моя песня.

   Ее облик напомнил мне об испанской музыке: надрывных песнях, похожих на плач. Тогда я еще не знал, что это будет моя песня.

   — Катерина Юн · книга
5. «

   Кардуус и Анемона прожили долгую жизнь, какая только может быть у цветов. Они поклялись никогда не расставаться. Со временем они так крепко сплелись стеблями, корнями и листьями, что их было не разорвать ни ветру, ни дождю, ни руке садовника. И хотя всё их королевство состояло из компостной̆ кучи, они снова были счастливы.

   Кардуус и Анемона прожили долгую жизнь, какая только может быть у цветов. Они поклялись никогда не расставаться. Со временем они так крепко сплелись стеблями, корнями и листьями, что их было не разорвать ни ветру, ни дождю, ни руке садовника. И хотя всё их королевство состояло из компостной̆ кучи, они снова были счастливы.

   — Наталия Немцова · книга
6. «

   Вот так Уве стал прибираться ночью в поездах и прибирался там два года. А не стань он ночным уборщиком, никогда бы не пришло то утро, когда, возвращаясь со смены, он увидел её. Её красные туфельки, золотую брошку и золотисто-каштановые локоны. А её смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу. Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определённо что-то было. А для Уве скорее кто-то.

   Вот так Уве стал прибираться ночью в поездах и прибирался там два года. А не стань он ночным уборщиком, никогда бы не пришло то утро, когда, возвращаясь со смены, он увидел её. Её красные туфельки, золотую брошку и золотисто-каштановые локоны. А её смех – как забыть ощущение, будто кто-то босыми ножками пробегает по твоему сердцу. Она любила говорить: «Все пути ведут тебя к твоему предназначению». И для неё в этом определённо что-то было. А для Уве скорее кто-то.

   — Фредрик Бакман · книга
7. «

   Оглядись спокойным взором, Посмотри: во мгле сырой Месяц, словно желтый ворон, Кружит, вьется над землей.

   Оглядись спокойным взором, Посмотри: во мгле сырой Месяц, словно желтый ворон, Кружит, вьется над землей.

   — Сергей Александрович Есенин
8. «

   Я согрею твое сердце своей ласковой душой, И открою тихо дверцу, и скажу тебе: «постой», Без упрека, без намека и без пошлости в глазах Постою я на пороге и с улыбкой, и в слезах.

   Я согрею твое сердце своей ласковой душой, И открою тихо дверцу, и скажу тебе: «постой», Без упрека, без намека и без пошлости в глазах Постою я на пороге и с улыбкой, и в слезах.

   — Надежда Жаглей
9. «

   — Я. Больше. Не боюсь. Тебя. И мне всё равно, как ты выглядишь. Потому что я вижу твою душу, а она очень красива. Даже не смотря на то, что вся изранена. Любые раны постепенно затягиваются, если за ними правильно ухаживать. Я хотела бы вылечить твои раны, чтобы они перестали болеть, и ты мог дышать, жить в полную силу. — Лайя, я тоже вижу твою душу. Насколько она чистая, светлая, принимающая. В твоей душе найдётся свет, а в сердце — тепло даже для самого тёмного создания. Но мне меньше всего хочется, чтобы это было причиной того, что ты сейчас готова идти со мной. Я очень прошу тебя, будь честной. Не со мной — с собой. Если в твоём принятии меня есть хотя бы капля насилия над собой… Если есть лишь крохотная доля чувства долга или жалости… прошу, останься здесь. Это не нанесёт мне ещё одну рану. Не бойся, нет. Потому что я теперь понял… Самое главное для меня, чтобы ты радовалась и была счастлива. Не важно, рядом со мной или вдалеке. — Влад. Ты мне слишком дорог, чтобы я могла обманывать тебя. Или себя рядом с тобой. Мои слова абсолютно искренни и идут от самого сердца. Я и сама не заметила, когда перешла эту грань. Когда страх перед твоей второй сущностью полностью покинул меня. Но это произошло. Это марево рассеялось. И теперь я вижу и понимаю тебя всего целиком, со всеми твоими гранями. И нет, в этом нет ни насилия, ни жертвенности, ни тем более жалости. Я делаю это даже не для тебя. А для себя. Потому что я не могу без тебя.

   — Я. Больше. Не боюсь. Тебя. И мне всё равно, как ты выглядишь. Потому что я вижу твою душу, а она очень красива. Даже не смотря на то, что вся изранена. Любые раны постепенно затягиваются, если за ними правильно ухаживать. Я хотела бы вылечить твои раны, чтобы они перестали болеть, и ты мог дышать, жить в полную силу. — Лайя, я тоже вижу твою душу. Насколько она чистая, светлая, принимающая. В твоей душе найдётся свет, а в сердце — тепло даже для самого тёмного создания. Но мне меньше всего хочется, чтобы это было причиной того, что ты сейчас готова идти со мной. Я очень прошу тебя, будь честной. Не со мной — с собой. Если в твоём принятии меня есть хотя бы капля насилия над собой… Если есть лишь крохотная доля чувства долга или жалости… прошу, останься здесь. Это не нанесёт мне ещё одну рану. Не бойся, нет. Потому что я теперь понял… Самое главное для меня, чтобы ты радовалась и была счастлива. Не важно, рядом со мной или вдалеке. — Влад. Ты мне слишком дорог, чтобы я могла обманывать тебя. Или себя рядом с тобой. Мои слова абсолютно искренни и идут от самого сердца. Я и сама не заметила, когда перешла эту грань. Когда страх перед твоей второй сущностью полностью покинул меня. Но это произошло. Это марево рассеялось. И теперь я вижу и понимаю тебя всего целиком, со всеми твоими гранями. И нет, в этом нет ни насилия, ни жертвенности, ни тем более жалости. Я делаю это даже не для тебя. А для себя. Потому что я не могу без тебя.

   — Лайя Бернёлл · игра
10. «

    Впрочем, есть и гордость — гордость, что он всё сделал сам. Что у дочери столько упорства и любопытства. Быть отцом такого сильного существа — значит учиться смирению. Как будто ты — лишь тоненький проводок для чего-то куда более значительного. Так он и ощущает себя сейчас, стоя на коленях рядом с ванной и ополаскивая дочери волосы: словно любовь к ней рвётся за пределы его тела. Стены могут рухнуть, даже целый город, а яркость этого чувства не померкнет.

    Впрочем, есть и гордость — гордость, что он всё сделал сам. Что у дочери столько упорства и любопытства. Быть отцом такого сильного существа — значит учиться смирению. Как будто ты — лишь тоненький проводок для чего-то куда более значительного. Так он и ощущает себя сейчас, стоя на коленях рядом с ванной и ополаскивая дочери волосы: словно любовь к ней рвётся за пределы его тела. Стены могут рухнуть, даже целый город, а яркость этого чувства не померкнет.

    — Энтони Дорр · книга
11. «

    Но все ж ласкай и обнимай В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май И та, что навсегда люблю я.

    Но все ж ласкай и обнимай В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май И та, что навсегда люблю я.

    — Сергей Александрович Есенин
12. «

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    Мне эту ночь не разделить на части. На чёрном бархате искрится белый снег. Я не успел с тобою попрощаться. Ты, как снежинка, медленно исчез. Блаженный вздох разрезал пуповину. Душа в открытый космос ворвалась, Оставив за спиной земную тину, Чтоб насладиться Вечностию всласть. Ты жил для каждого, указывая в Небо, Маршрут, как любящий отец. Учил делиться коркой хлеба, Теплом заботливых сердец. Любой здесь был обласкан и утешен Твоей улыбкой, радостию глаз, Любовью Вечною, нездешней, Слезами тёплыми за нас. Ты — скромный путник ангельской дороги. На голове — невидимый венец. От гибели спасал заблудших многих Убогих страждущих овец. Быть может это только снится? Земля и Небо в келлии сплелись. Я не успел с тобой проститься. Прошу — Там, Дома помолись…

    — Схиархимандрит Илий Ноздрин
13. «

    С помощью Рождения Иисуса Христа Бог открыл людям, что главным законом их жизни должен быть закон любви.

    С помощью Рождения Иисуса Христа Бог открыл людям, что главным законом их жизни должен быть закон любви.

    — Кирилл (Патриарх Московский)
14. «

    Мои мысли всегда сплетаются к тебе, словно птицы, которые спешат на юг поближе к солнцу. И я всегда стремлюсь быть рядом.

    Мои мысли всегда сплетаются к тебе, словно птицы, которые спешат на юг поближе к солнцу. И я всегда стремлюсь быть рядом.

    — Куана · игра
15. «

    У меня не было возможности сказать, что значила для меня та ночь. Когда мы покинули таверну… луна, запах твоих волос, твоя рука в моей руке… когда мы поняли после всего того ужаса, что в этом хаосе нас спасёт только наша любовь… Знаешь, о чём я непрерывно думаю с тех пор? Я думаю, что ты и есть моя страна. Или это звучит слишком странно? Без тебя у меня в этом мире нет дома — я дерево с порубленными корнями; ты можешь повалить меня прикосновением пальца.

    У меня не было возможности сказать, что значила для меня та ночь. Когда мы покинули таверну… луна, запах твоих волос, твоя рука в моей руке… когда мы поняли после всего того ужаса, что в этом хаосе нас спасёт только наша любовь… Знаешь, о чём я непрерывно думаю с тех пор? Я думаю, что ты и есть моя страна. Или это звучит слишком странно? Без тебя у меня в этом мире нет дома — я дерево с порубленными корнями; ты можешь повалить меня прикосновением пальца.

    — Элиф Шафак · книга
16. «

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    Лайя. Я никогда не забываю, каждую минуту помню о том, кто я. Поэтому делал всё, чтобы отдалиться от тебя. Считая, что так будет правильно и честно. Но вчера, когда ты пришла к бассейну, я впервые допустил мысль, что я ошибался. Потому что вдруг увидел в твоих глазах нечто, подарившее мне надежду. Я до сих пор боюсь поверить, что это правда. Но уже не могу не верить... Надежда — очень опасная вещь. Однажды пробившись, она пробивает бреши во всех разумных доводах и оборонах. А я ведь только начал учиться меньше думать о тебе… Пытался сосредоточиться на важном: твоей безопасности, взятых на себя обязательствах и делах. Но после нашей встречи она поглотила все мои мысли… Надежда, что ты и правда сможешь однажды принять меня таким, какой я есть. Эта мысль буквально свела меня с ума. Заставила провалиться в мечты и фантазии, как наивного юношу. Всю прошлую ночь я видел перед собой лишь твоё лицо и глаза на фоне закатного неба. Чувствовал твоё теплое дыхание на своей шее. И ладони на плечах и грудь сквозь полотенце. Твоё тело, губы, голос… как сладкое наваждение, не оставляли меня до утра. И с его приходом не оставили… Я пишу тебе, хотя мой разум по-прежнему считает это неправильным и опасным для тебя. Но слова сами рвутся наружу. А передать их через бумагу немного легче, чем сказать вслух. Да, это неправильное письмо. Но пусть оно попадёт к тебе. Я этого хочу. Потому что много лет назад одна девочка научила меня, что иногда нужно поступать не как правильно, а как чувствуешь… А ещё вчера я увидел, сколько боли причинил в погоне за правильностью. Пожалуйста, прими эти цветы от меня. Они ничего не значат, это не извинения. Извинения должны быть совсем другими, я обязательно принесу их в подобающем виде. А этот букет — лишь попытка сделать тебе приятное. После стольких причинённых страданий. Я бы очень хотел, чтобы ты больше никогда не грустила и тем более не плакала из-за меня. А чаще улыбалась. Ведь твоя улыбка — самое прекрасное, что я видел в этом мире. И любом другом.

    — Влад Басараб · игра
17. «

    Слушай! я тоже когда-то верил В чувства: В любовь, геройство и радость, Но теперь я постиг, по крайней мере, Я понял, что все это Сплошная гадость.

    Слушай! я тоже когда-то верил В чувства: В любовь, геройство и радость, Но теперь я постиг, по крайней мере, Я понял, что все это Сплошная гадость.

    — Сергей Александрович Есенин · книга
18. «

    Вы пришли слишком поздно. Да, вы опоздали, Евгений. <...> Я Вас люблю, но я другому отдана..

    Вы пришли слишком поздно. Да, вы опоздали, Евгений. <...> Я Вас люблю, но я другому отдана..

    — Татьяна Ларина · фильм
19. «

    Нет ничего более подлинно художественного, чем любить людей.

    Нет ничего более подлинно художественного, чем любить людей.

    — Винсент Ван Гог
20. «

    Раз мы с тобой так хотим... Раз мы так сильно любим друг друга... Всё наладится.

    Раз мы с тобой так хотим... Раз мы так сильно любим друг друга... Всё наладится.

    — Сейран · сериал