114 цитат на тему «Трогательные цитаты о любви»

Тема «Трогательные цитаты о любви» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 114 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Что может для вечного пламя разжечь? Его единственной свет ясных глаз. За вечность и сотни, тысячи встреч… Сердца богов ускоряются только раз.

   Что может для вечного пламя разжечь? Его единственной свет ясных глаз. За вечность и сотни, тысячи встреч… Сердца богов ускоряются только раз.

   — Анубис · игра
2. «

   Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь, и я это постараюсь перетерпеть. Я так тебя люблю, что по мне лучше, чтобы ты меня ненавидел и даже вовсе перестал со мной общаться, чем позволить тебе совершить ошибку, которая погубит твою жизнь. Так что давай, ненавидь меня, а когда тебе это надоест, я буду тут тебя ждать. Но не затягивай, а то я по тебе уже соскучилась.

   Я знаю, ты меня сейчас ненавидишь, и я это постараюсь перетерпеть. Я так тебя люблю, что по мне лучше, чтобы ты меня ненавидел и даже вовсе перестал со мной общаться, чем позволить тебе совершить ошибку, которая погубит твою жизнь. Так что давай, ненавидь меня, а когда тебе это надоест, я буду тут тебя ждать. Но не затягивай, а то я по тебе уже соскучилась.

   — Линетт Скаво · сериал
3. «

   Знаешь, от тебя такое тепло идёт… Словно зимой солнце лицо подставила. Спасибо, что ты есть.

   Знаешь, от тебя такое тепло идёт… Словно зимой солнце лицо подставила. Спасибо, что ты есть.

   — Лу Рид · игра
4. «

   Но все ж ласкай и обнимай В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май И та, что навсегда люблю я.

   Но все ж ласкай и обнимай В лукавой страсти поцелуя, Пусть сердцу вечно снится май И та, что навсегда люблю я.

   — Сергей Александрович Есенин
5. «

   Я совсем забыл нашу любовь на веки, я помню лишь моменты

   Я совсем забыл нашу любовь на веки, я помню лишь моменты
6. «

   У Сони была назначена встреча. С кем – Уве не знал. И это была та черта, которую Соня ценила в нём превыше прочих (как признавалась сама Соня много лет спустя). Кто ещё согласился бы прождать её в машине битый час, не спрашивая ни о чём и не проявляя никаких признаков нетерпения? Не то чтобы Уве никогда не роптал – роптал так, аж небесам было тошно. Особенно если приходилось раскошеливаться за парковку. Но ни разу не спросил, где она была. И всегда ждал.

   У Сони была назначена встреча. С кем – Уве не знал. И это была та черта, которую Соня ценила в нём превыше прочих (как признавалась сама Соня много лет спустя). Кто ещё согласился бы прождать её в машине битый час, не спрашивая ни о чём и не проявляя никаких признаков нетерпения? Не то чтобы Уве никогда не роптал – роптал так, аж небесам было тошно. Особенно если приходилось раскошеливаться за парковку. Но ни разу не спросил, где она была. И всегда ждал.

   — Фредрик Бакман · книга
7. «

   — Мои поступки не были дурными. Но я не могу приказать сердцу не биться. — Ты объясняешь это биением сердца? — Вот. Почувствуйте. Оно бьётся. Надо остановить его, чтобы кончилась эта пытка.

   — Мои поступки не были дурными. Но я не могу приказать сердцу не биться. — Ты объясняешь это биением сердца? — Вот. Почувствуйте. Оно бьётся. Надо остановить его, чтобы кончилась эта пытка.

   — Хатидже Султан · сериал
8. «

   Было так легко винить ее в произошедшем. За то, что не боролась за нас, когда я был готов рискнуть всем. Но в действительности она боролась за меня, и я позволил ей пасть. Она пыталась защитить меня, а я не смог убедить ее, что мне не нужна защита. Что я бы с радостью вынес камни и стрелы, посланные в меня ее отцом.

   Было так легко винить ее в произошедшем. За то, что не боролась за нас, когда я был готов рискнуть всем. Но в действительности она боролась за меня, и я позволил ей пасть. Она пыталась защитить меня, а я не смог убедить ее, что мне не нужна защита. Что я бы с радостью вынес камни и стрелы, посланные в меня ее отцом.

   — Эмма Скотт · книга
9. «

   Знаешь, Эдвард, пару лет назад, когда меня чуть было не сожгли… Когда я стояла там, на площади, слушая брань от крестьян и знати… Когда тело моё болело от пыток… Глаза жадно искали в толпе лишь одного человека. Тебя. Это всегда был ты. Единственный мужчина, с которым я ощущала себя живой. С которым правильная аристократка с самым неправильным даром на свете чувствовала себя нужной, любимой. Единственный мужчина, с которым я знала, что любовь – самое прекрасное и великое чувство. Что лишь ей одной покоряются стихии, земли и зелья. Она правит колдунами и династиями. Сейчас я уйду, потому что в этот раз мне нужно нас с тобой спасти. Уйду, вновь не сказав самого главного: я люблю тебя. И сколько бы ты ни пытался переписать нашу историю… ты никогда не сможешь изменить мою любовь к тебе!

   Знаешь, Эдвард, пару лет назад, когда меня чуть было не сожгли… Когда я стояла там, на площади, слушая брань от крестьян и знати… Когда тело моё болело от пыток… Глаза жадно искали в толпе лишь одного человека. Тебя. Это всегда был ты. Единственный мужчина, с которым я ощущала себя живой. С которым правильная аристократка с самым неправильным даром на свете чувствовала себя нужной, любимой. Единственный мужчина, с которым я знала, что любовь – самое прекрасное и великое чувство. Что лишь ей одной покоряются стихии, земли и зелья. Она правит колдунами и династиями. Сейчас я уйду, потому что в этот раз мне нужно нас с тобой спасти. Уйду, вновь не сказав самого главного: я люблю тебя. И сколько бы ты ни пытался переписать нашу историю… ты никогда не сможешь изменить мою любовь к тебе!

   — Роксана · игра
10. «

    Будут годы мелькать, как в степи поезда, Будут серые дни друг на друга похожи... Без любви можно тоже прожить иногда, Если сердце молчит и мечта не тревожит.

    Будут годы мелькать, как в степи поезда, Будут серые дни друг на друга похожи... Без любви можно тоже прожить иногда, Если сердце молчит и мечта не тревожит.

    — Александр Вертинский
11. «

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    Неожиданно для себя я улыбнулась. Как же хорошо дома. Да, пусть у меня не самые душевные отношения с мамой и я никогда ей не расскажу о чём-то сокровенном, например, о влюблённости в учителя географии, но факт того, что моя мама безусловно меня любит, грел. Пусть она не всегда это показывает, но я-то знаю… И папа меня любит. Мой родной папа, который всегда рядом. И пусть он вечно занят на работе… Что ж, это взрослая жизнь. И Алина, наверное, тоже всё-таки меня любит. По-своему. Хоть особо этого и не показывает. Сестра ласково называет меня Натусей и разрешает брать свою дорогую косметику… Нет, у нас всё хорошо. У меня классная и благополучная семья. Без страшных тайн и предательств. И мы с Алиной точно родные и самые любимые. Потому что у сестры густые тёмные волосы, как у мамы, а у меня папины глаза, нос и губы… Мы – одна семья. С весёлыми поездками на нашу дачу, ежегодными путешествиями к морю и этими сладкими булочками на ужин.

    — Ася Лавринович · книга
12. «

    Я так мечтаю о малышах! В каждого из них мы вложим всю нашу любовь и мудрость. И тогда они смогут выжить.

    Я так мечтаю о малышах! В каждого из них мы вложим всю нашу любовь и мудрость. И тогда они смогут выжить.

    — Наталия Немцова · книга
13. «

    Две огромные черепахи прижимались панцирями и становились похожи на гигантский шар, со всех сторон защищённый бронёй и летящий в океане, как солнце на небе.

    Две огромные черепахи прижимались панцирями и становились похожи на гигантский шар, со всех сторон защищённый бронёй и летящий в океане, как солнце на небе.

    — Наталия Немцова · книга
14. «

    Если человек человека может любить и жалеть, то какова любовь Божия к нам, если она для нашего спасения привела Его на Крест!

    Если человек человека может любить и жалеть, то какова любовь Божия к нам, если она для нашего спасения привела Его на Крест!

    — Игумен Никон Воробьёв
15. «

    — Все эти отчёты о вспышках на солнце — это всё неправда. Не в них дело. Это не солнце. Это всё ты. В небе миллиарды голосов повторяют: «Конечно. Мы поможем!» Ты коснулся стольких жизней, спас стольких людей. Неужели ты думал, что когда придёт твой час, тебе не будет достаточно просто попросить? Тебе взбрело в голову, что вселенной лучше без тебя. Но вселенная не согласна! — Ривер, мне никто не сможет помочь. Фиксированную точку нельзя отменить. Время распадается. — Я не могу дать тебе умереть... — Но я должен умереть! — Да заткнись ты! Я не могу позволить тебе умереть не зная, что ты любим. Столь многими и столь сильно. И никем так сильно, как мной. — Ривер, мы ведь понимаем, что это всё значит. Мы — эпицентр взрыва, который поглотит реальность. Миллиарды будут страдать и умирать. — Я буду страдать, если мне придётся тебя убить. — Сильнее, чем все живые существа во вселенной?! — Да. — Ривер... Ривер! Ну зачем тебе такой быть?! Мелоди Понд — ваша дочь. Надеюсь, вы оба страшно горды! — Не уверен, что вполне понимаю... — А, мы поженились, у нас есть ребёнок и это она. — Ладненько.

    — Все эти отчёты о вспышках на солнце — это всё неправда. Не в них дело. Это не солнце. Это всё ты. В небе миллиарды голосов повторяют: «Конечно. Мы поможем!» Ты коснулся стольких жизней, спас стольких людей. Неужели ты думал, что когда придёт твой час, тебе не будет достаточно просто попросить? Тебе взбрело в голову, что вселенной лучше без тебя. Но вселенная не согласна! — Ривер, мне никто не сможет помочь. Фиксированную точку нельзя отменить. Время распадается. — Я не могу дать тебе умереть... — Но я должен умереть! — Да заткнись ты! Я не могу позволить тебе умереть не зная, что ты любим. Столь многими и столь сильно. И никем так сильно, как мной. — Ривер, мы ведь понимаем, что это всё значит. Мы — эпицентр взрыва, который поглотит реальность. Миллиарды будут страдать и умирать. — Я буду страдать, если мне придётся тебя убить. — Сильнее, чем все живые существа во вселенной?! — Да. — Ривер... Ривер! Ну зачем тебе такой быть?! Мелоди Понд — ваша дочь. Надеюсь, вы оба страшно горды! — Не уверен, что вполне понимаю... — А, мы поженились, у нас есть ребёнок и это она. — Ладненько.

    — 11 Доктор · сериал
16. «

    Ее облик напомнил мне об испанской музыке: надрывных песнях, похожих на плач. Тогда я еще не знал, что это будет моя песня.

    Ее облик напомнил мне об испанской музыке: надрывных песнях, похожих на плач. Тогда я еще не знал, что это будет моя песня.

    — Катерина Юн · книга
17. «

    Не думай, что я тебя забыла. Даже в мыслях в равнодушии меня не упрекай. Я люблю тебя, всю жизнь тобою дорожила, В душе тайком ждала всегда — ты это знай.

    Не думай, что я тебя забыла. Даже в мыслях в равнодушии меня не упрекай. Я люблю тебя, всю жизнь тобою дорожила, В душе тайком ждала всегда — ты это знай.
18. «

    Если пришлось расстаться с человеком, который по-настоящему тебе нравился, то после него больше никто не понравится тебе с той же силой.

    Если пришлось расстаться с человеком, который по-настоящему тебе нравился, то после него больше никто не понравится тебе с той же силой.

    — Аристарх Ромашин · книга
19. «

    — На самом деле, — продолжил Таунс, — они, должно быть, уже выехали домой. Допрос прошёл быстро, и после этого мы их сразу отпустили. — Ошибаешься, — качнул головой Натаниэль. — Они не уедут без Эндрю, а Эндрю не уедет, пока не поговорит со мной. — Ты не можешь быть так уверен. — Нет, могу.

    — На самом деле, — продолжил Таунс, — они, должно быть, уже выехали домой. Допрос прошёл быстро, и после этого мы их сразу отпустили. — Ошибаешься, — качнул головой Натаниэль. — Они не уедут без Эндрю, а Эндрю не уедет, пока не поговорит со мной. — Ты не можешь быть так уверен. — Нет, могу.

    — Нора Сакавич · книга
20. «

    Да, как ты и говорила. если прислушаться, я наполнен музыкой.

    Да, как ты и говорила. если прислушаться, я наполнен музыкой.