Я странствовал долгие месяцы и всё размышлял — достойны ли чародеи выворачивать живую материю наизнанку, красть магию, обманывать природу? Магию надо оправдывать. Мне, наконец, стало ясно, что не так в этом мире. Слишком много колдунов.
Коли смерть присяде на бруствер, спитає – «Ну що тут ти?» Коли нас, як тісто, місить вогняний вал, Я не стану смикати Бога – вийду в канал арти. У піхоти з артою і Богом – завжди прямий канал.
— Это была магия. Я бы никогда, никогда. — Я знаю, знаю. Но магия не может создавать опасности, только вывести их. — Магнус... — Послушай, ты не должен объясняться. Я прошел через это сам. Только пообещай: ты скажешь мне, если что-то случится плохое.
Свойство магии – превращать серые вещи мира в золотые, в серебряные, может быть, в бронзовые, может быть, в медные, но непременно с отсветом, который говорит душе и указует на внутреннее богатство того, что взору невидящему представляется повседневным и ничего не рассказывающим. Лунный луч войдет в ночную комнату, и белая занавеска на окне станет похожей на легкий наряд юной колдуньи, которая сейчас пойдет по росистому лугу и будет собирать для тайнодействия ночные душистые травы. Весенний ветерок шевельнет ветку, и качание ее, приближение и отдаление, разбудит в душе глядящего колыбельно поющую грезу. Далекое зарево зари, еще не пришедшей в наш мир, скользнет чуть-чуть по самым верхним листьям самого высокого дерева в лесу, а птица, спавшая на ветке дерева, быть может, самой нижней, проснется и зазвенит хрустальным колокольчиком. Это все – магия. Так же волшебен и художник, касающийся своим словом простого явления и заставляющий его говорить необычно и вдохновенно.
Магия слов, без сомнения, существует. А если ими манипулирует человек умелый и знающий, эти слова запросто могут взять вас в плен. Они опутают вас, как шелковистая паутина, а когда вы превратитесь в беспомощный кокон, пронзят вам кожу, проникнут в кровь, овладеют вашими мыслями. Их магическое действие продолжится уже внутри вас.
— Нет смысла идти дальше. Битва окончена. Моргана победила. — Только если ты признаешь поражение. Ты должен бороться, впусти надежду в сердце и Моргана не сможет победить. — Какая надежда, без магии? — Мерлин, ты являешься не только сыном своего отца — ты сын земли, моря, неба. Магия пронизывает весь наш мир и ты родился из этой магии. Ты сама магия. Ты не можешь потерять то, чем являешься. — Как мне вновь обрести себя? — Верь, Мерлин. Верь правде своего сердца.
Воображение — вот что делает волшебника великим, ибо благодаря ему он может выйти за рамки традиций и за пределы структуры того, что существует ныне, в более высокую область творения самой ткани магии.