103 глубоких цитаты про «материнство»

Тема «материнство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 103 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мне так хочется ответить лаской на её [материнскую] любовь, но не моя вина, что, когда в детстве мне более всего была нужна ласка матери, я её не имел...

   Мне так хочется ответить лаской на её [материнскую] любовь, но не моя вина, что, когда в детстве мне более всего была нужна ласка матери, я её не имел...

   — Великий князь Александр Михайлович · книга
2. «

   Чем дальше я живу, тем больше убеждаюсь: мы, женщины, все чьи-то мамы. Если нет своих детей, то есть брат, друг, тот, к кому испытывают что-то похожее на материнское чувство. Потом мы становимся родителями своим родителям и опекаем их.

   Чем дальше я живу, тем больше убеждаюсь: мы, женщины, все чьи-то мамы. Если нет своих детей, то есть брат, друг, тот, к кому испытывают что-то похожее на материнское чувство. Потом мы становимся родителями своим родителям и опекаем их.

   — Николь Кидман
3. «

   Дети дают тебе структуру, потому что ты на каждом жизненном этапе понимаешь, кто ты. Сначала ты мать младенца, потом мать школьника, потом мать подростка, человек с нервным срывом. Без детей такой определённости нет. Сначала ты просто женщина, потом странная тётя с двумя кошками, странная тётя с тремя кошками, потом ландшафтный дизайнер подъезда. Выбираешь, какие растения будут между этажами стоять. Типа: «Мы не в хрущёвке, мы в Таиланде!»

   Дети дают тебе структуру, потому что ты на каждом жизненном этапе понимаешь, кто ты. Сначала ты мать младенца, потом мать школьника, потом мать подростка, человек с нервным срывом. Без детей такой определённости нет. Сначала ты просто женщина, потом странная тётя с двумя кошками, странная тётя с тремя кошками, потом ландшафтный дизайнер подъезда. Выбираешь, какие растения будут между этажами стоять. Типа: «Мы не в хрущёвке, мы в Таиланде!»

   — Зоя Яровицына
4. «

   Это и есть материнская любовь? Когда знаешь: в твоей жизни есть человек, внимательный ко всему, что ты делаешь, даже сущей ерунде, и ты ему настолько небезразлична, что каждой мелочи придается огромное значение; он помогает тебе пережить боль, разочарования, неудачи и уроки судьбы, изо всех сил подталкивая идти дальше. Иногда переусердствует, может, даже часто, но так, чтобы ты в глубине души всегда знала, что не одинока.

   Это и есть материнская любовь? Когда знаешь: в твоей жизни есть человек, внимательный ко всему, что ты делаешь, даже сущей ерунде, и ты ему настолько небезразлична, что каждой мелочи придается огромное значение; он помогает тебе пережить боль, разочарования, неудачи и уроки судьбы, изо всех сил подталкивая идти дальше. Иногда переусердствует, может, даже часто, но так, чтобы ты в глубине души всегда знала, что не одинока.

   — Донна Фрейтас · книга
5. «

   И как тогда правильно? И как тогда надо? Так как живут у нас, где высота встречается с морем? Или как там, где земля ровная, словно выглаженная рубашка?

   И как тогда правильно? И как тогда надо? Так как живут у нас, где высота встречается с морем? Или как там, где земля ровная, словно выглаженная рубашка?

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Когда затихает шум вокруг только что родившей женщины, когда маму оставляют наедине с тем, кто целых девять месяцев жил под её сердцем, происходит настоящее таинство встречи. Встречаются те, кто уже давно знаком, кто слушал и слышал друг друга ежесекундно, кто улавливал малейшее движение настроения и внимал каждому удару сердца. Так знать друг друга могут в этом мире только двое: мама и её ребенок.

   Когда затихает шум вокруг только что родившей женщины, когда маму оставляют наедине с тем, кто целых девять месяцев жил под её сердцем, происходит настоящее таинство встречи. Встречаются те, кто уже давно знаком, кто слушал и слышал друг друга ежесекундно, кто улавливал малейшее движение настроения и внимал каждому удару сердца. Так знать друг друга могут в этом мире только двое: мама и её ребенок.

   — Екатерина Сиванова
7. «

   Я питаю детей силой моей материнской любви, я стала их началом, тем, что глубоко внутри. Вырастая, дети разбегутся из родительского дома ручейками. Станут ли ручейки полноводными реками, на берегу которых люди захотят строить города, зависит только от них.

   Я питаю детей силой моей материнской любви, я стала их началом, тем, что глубоко внутри. Вырастая, дети разбегутся из родительского дома ручейками. Станут ли ручейки полноводными реками, на берегу которых люди захотят строить города, зависит только от них.

   — Екатерина Сиванова
8. «

   Знаете, около семнадцати разных агентств готовы ворваться сюда, если узнают о насилии над ребенком. Но кто придет на помощь, когда появляется мать-одиночка?

   Знаете, около семнадцати разных агентств готовы ворваться сюда, если узнают о насилии над ребенком. Но кто придет на помощь, когда появляется мать-одиночка?

   — Шэрон Гудвин · сериал
9. «

   Лично я никогда не принимал всерьез речи о трудностях материнства до тех пор, пока мы с женой не обзавелись собственными детьми (двумя близнецами) и мне не пришлось самому то и дело «сидеть с детьми». К середине дня я уже был абсолютно измотан, гораздо сильнее, чем после десятидневной командировки. Конечно, меня об этом предупреждали все мамы, желающие поделиться опытом. И само собой, об этом написано во множестве изданий, предлагающих советы матерям. Но весь этот массив информации меня совершенно не трогал. И только когда я сам оказался в «материнской шкуре» и должен был действовать, я начал кое-что понимать.

   Лично я никогда не принимал всерьез речи о трудностях материнства до тех пор, пока мы с женой не обзавелись собственными детьми (двумя близнецами) и мне не пришлось самому то и дело «сидеть с детьми». К середине дня я уже был абсолютно измотан, гораздо сильнее, чем после десятидневной командировки. Конечно, меня об этом предупреждали все мамы, желающие поделиться опытом. И само собой, об этом написано во множестве изданий, предлагающих советы матерям. Но весь этот массив информации меня совершенно не трогал. И только когда я сам оказался в «материнской шкуре» и должен был действовать, я начал кое-что понимать.

   — Рольф Добелли · книга
10. «

    Дети очень спасают от ада: и сами по себе и потому, что у тебя нет времени на уныние.

    Дети очень спасают от ада: и сами по себе и потому, что у тебя нет времени на уныние.

    — Вера Полозкова
11. «

    Матери-одиночки – очень непростые в общении люди. И это тоже правда. В своей книжке мне хотелось показать весь путь: как из нежной, милой и хрупкой девочки получается упрямая и очень жесткая женщина, готовая ради своего ребенка на всё. И как легко она ломается, будто тонкая веточка. Это происходит не за один день. Нежность, хрупкость и любящее сердце очень быстро забываются, и люди видят в этих «сильных женщинах» только упрямство, только тревожность, только напряжение и гипертрофированную самостоятельность. Но их истинная суть никуда не девается с годами. Всё это внутри. И любовь, и нежность, и желание окружать мужчину заботой и теплом, варить ему супы и печь пироги, быть за ним, как за каменной стеной – всё там, глубоко в сердце. Даже когда кажется, что одинокая женщина уже никогда не будет доверять людям. Даже когда ни окружающие, ни она сама не верят в то, что в ее жизни что-то может измениться, любовь по-прежнему правит миром. В любом возрасте. Прорастает из-под боли, из-под недоверия и страха, из-под слез и сомнений. Растёт и крепнет. Но только тогда, когда её заботливо выращивают. Когда мужчина готов разглядеть за упрямством и жесткостью настоящее – хрупкость, нежность, женственность. Если он увидит это, если покажет это своей женщине, если убедит ее в том, что ему можно доверять, она сделает его очень счастливым. Для этого нужно только одно — самому верить в то, что любовь всё-таки существует и что ты этого достоин.

    Матери-одиночки – очень непростые в общении люди. И это тоже правда. В своей книжке мне хотелось показать весь путь: как из нежной, милой и хрупкой девочки получается упрямая и очень жесткая женщина, готовая ради своего ребенка на всё. И как легко она ломается, будто тонкая веточка. Это происходит не за один день. Нежность, хрупкость и любящее сердце очень быстро забываются, и люди видят в этих «сильных женщинах» только упрямство, только тревожность, только напряжение и гипертрофированную самостоятельность. Но их истинная суть никуда не девается с годами. Всё это внутри. И любовь, и нежность, и желание окружать мужчину заботой и теплом, варить ему супы и печь пироги, быть за ним, как за каменной стеной – всё там, глубоко в сердце. Даже когда кажется, что одинокая женщина уже никогда не будет доверять людям. Даже когда ни окружающие, ни она сама не верят в то, что в ее жизни что-то может измениться, любовь по-прежнему правит миром. В любом возрасте. Прорастает из-под боли, из-под недоверия и страха, из-под слез и сомнений. Растёт и крепнет. Но только тогда, когда её заботливо выращивают. Когда мужчина готов разглядеть за упрямством и жесткостью настоящее – хрупкость, нежность, женственность. Если он увидит это, если покажет это своей женщине, если убедит ее в том, что ему можно доверять, она сделает его очень счастливым. Для этого нужно только одно — самому верить в то, что любовь всё-таки существует и что ты этого достоин.
12. «

    Миллионы западных женщин ныне разделяют враждебность феминисток по отношению к браку и материнству. Миллионы приняли феминистскую теорию и не собираются ни выходить замуж, ни рожать детей. Следование маркузианскому «принципу удовольствия» и прочим идеалам сексуальной революции означает полное пренебрежение браком. Как показывают уровень разводов и уровень рождаемости, даже заключенные браки ныне менее стабильны и менее «плодородны», нежели прежде. В вымирающих европейских нациях, даже в тех странах, где сильны католические традиции, почти все женщины пользуются противозачаточными средствами. Контрацепция, стерилизация, аборт, эвтаназия — вот те четыре всадника, предвестники «апокалипсиса культуры», против которых выступит Господь в канун Страшного суда. Пилюли и презервативы стали серпом и молотом культурной революции.

    Миллионы западных женщин ныне разделяют враждебность феминисток по отношению к браку и материнству. Миллионы приняли феминистскую теорию и не собираются ни выходить замуж, ни рожать детей. Следование маркузианскому «принципу удовольствия» и прочим идеалам сексуальной революции означает полное пренебрежение браком. Как показывают уровень разводов и уровень рождаемости, даже заключенные браки ныне менее стабильны и менее «плодородны», нежели прежде. В вымирающих европейских нациях, даже в тех странах, где сильны католические традиции, почти все женщины пользуются противозачаточными средствами. Контрацепция, стерилизация, аборт, эвтаназия — вот те четыре всадника, предвестники «апокалипсиса культуры», против которых выступит Господь в канун Страшного суда. Пилюли и презервативы стали серпом и молотом культурной революции.

    — Патрик Бьюкенен · книга
13. «

    Ребёнок — словно пердёж. Не раздражает только свой собственный.

    Ребёнок — словно пердёж. Не раздражает только свой собственный.

    — Бернар Вербер · книга
14. «

    Дети рождаются и вырастают. Очень быстро. Слишком быстро. То, от чего раньше рыдала, вспоминается со смехом и грустью. Грустью оттого, что счастливое время, когда прорезывание очередного зуба или колики были настоящей трагедией, прошло. Как быстро все забывается... Слишком быстро. И уже не помнишь тех мелочей, которым умилялась. Не помнишь первого слова, которое сказал ребенок. Или второго. Или первого предложения. Зато наступает время, когда ты говоришь: «Я мама», – и считаешь это главным своим достижением. Что на самом деле очень верно и правильно.

    Дети рождаются и вырастают. Очень быстро. Слишком быстро. То, от чего раньше рыдала, вспоминается со смехом и грустью. Грустью оттого, что счастливое время, когда прорезывание очередного зуба или колики были настоящей трагедией, прошло. Как быстро все забывается... Слишком быстро. И уже не помнишь тех мелочей, которым умилялась. Не помнишь первого слова, которое сказал ребенок. Или второго. Или первого предложения. Зато наступает время, когда ты говоришь: «Я мама», – и считаешь это главным своим достижением. Что на самом деле очень верно и правильно.

    — Маша Трауб · книга
15. «

    — Я боялась, что ты подумаешь, что я плохая мать… — Милая, ты хладнокровная, накачанная силиконом безжалостная убийца. И я сомневаюсь, что ты на сто процентов человек, но ты потрясающая мама.

    — Я боялась, что ты подумаешь, что я плохая мать… — Милая, ты хладнокровная, накачанная силиконом безжалостная убийца. И я сомневаюсь, что ты на сто процентов человек, но ты потрясающая мама.

    — Джордан Салливан · сериал
16. «

    — Где твой халат? — незнакомец ткнул меня локтем. — Украли со всем, что у меня было. — Радуйся, я с трудом избавился от своего. На плечах до сих пор рубцы… — Он был тяжёлым? — Не то слово. Его сшили по чужим меркам ещё до моего рождения.

    — Где твой халат? — незнакомец ткнул меня локтем. — Украли со всем, что у меня было. — Радуйся, я с трудом избавился от своего. На плечах до сих пор рубцы… — Он был тяжёлым? — Не то слово. Его сшили по чужим меркам ещё до моего рождения.

    — Мария Фариса · книга
17. «

    На самом деле я была совершенно счастлива — она открыла глаза утром и посмотрела на меня так пристально, что сразу стало ясно — она меня узнает, знает — я её мать.

    На самом деле я была совершенно счастлива — она открыла глаза утром и посмотрела на меня так пристально, что сразу стало ясно — она меня узнает, знает — я её мать.

    — Филиппа Грегори · книга
18. «

    Та умирающая была не просто женщиной, она была матерью. Женщина может быть любой религии, но у матери нет религии, потому что материнство и есть религия. У её ног находится Рай, а в её груди — благочестие.

    Та умирающая была не просто женщиной, она была матерью. Женщина может быть любой религии, но у матери нет религии, потому что материнство и есть религия. У её ног находится Рай, а в её груди — благочестие.

    — Абдулла (Abdullah) · фильм
19. «

    Есть женщины, которые на самом деле не хотят иметь детей. Однако они считают, что не могут обойтись без этого, потому что иначе будут чувствовать себя несовершенными, «недоделанными». Следуя общественным нормам, эти женщины беременеют, рожают детей и чувствуют себя при этом как в тюрьме.

    Есть женщины, которые на самом деле не хотят иметь детей. Однако они считают, что не могут обойтись без этого, потому что иначе будут чувствовать себя несовершенными, «недоделанными». Следуя общественным нормам, эти женщины беременеют, рожают детей и чувствуют себя при этом как в тюрьме.

    — Уте Эрхардт · книга
20. «

    Материнство — самое простое и ясное доказательство принадлежности к женскому полу. Однако обратное заключение: женщина без детей является ненастоящей женщиной — совершенно нелогично и ставит серьезные ограничения в жизни многих.

    Материнство — самое простое и ясное доказательство принадлежности к женскому полу. Однако обратное заключение: женщина без детей является ненастоящей женщиной — совершенно нелогично и ставит серьезные ограничения в жизни многих.

    — Уте Эрхардт · книга