241 сильных цитата: «материнство»

Тема «материнство» — одна из самых обсуждаемых. Ниже 241 высказываний, которые говорят о ней сильнее всего.

1. «

   Мамы учат сыновей мужеству, если они сами достаточно сильны.

   Мамы учат сыновей мужеству, если они сами достаточно сильны.

   — Мэг Микер · книга
2. «

   Мы тормозим психологический рост самих себя и наших детей, ограждая их от боли, дискомфорта или трудностей. А еще мы можем держаться за них слишком крепко и слишком долго.

   Мы тормозим психологический рост самих себя и наших детей, ограждая их от боли, дискомфорта или трудностей. А еще мы можем держаться за них слишком крепко и слишком долго.

   — Лиза Марчиано · книга
3. «

   Материнское сердце способно чувствовать то, что нельзя выразить словами.

   Материнское сердце способно чувствовать то, что нельзя выразить словами.

   — Аристарх Ромашин · книга
4. «

   — Зачем же мне дан разум, если я не употреблю его на то, чтобы не производить на свет несчастных? Она посмотрела на Долли, но, не дождавшись ответа, продолжала: — Я бы всегда чувствовала себя виноватою пред этими несчастными детьми, — сказала она. — Если их нет, то они не несчастны по крайней мере, а если они несчастны, то я одна в этом виновата.

   — Зачем же мне дан разум, если я не употреблю его на то, чтобы не производить на свет несчастных? Она посмотрела на Долли, но, не дождавшись ответа, продолжала: — Я бы всегда чувствовала себя виноватою пред этими несчастными детьми, — сказала она. — Если их нет, то они не несчастны по крайней мере, а если они несчастны, то я одна в этом виновата.

   — Лев Николаевич Толстой · книга
5. «

   — Жаль, у меня не было такой встречи, — вздохнула она. — Вода спешит к тому, кто жаждет.

   — Жаль, у меня не было такой встречи, — вздохнула она. — Вода спешит к тому, кто жаждет.

   — Мария Фариса · книга
6. «

   Это и есть материнская любовь? Когда знаешь: в твоей жизни есть человек, внимательный ко всему, что ты делаешь, даже сущей ерунде, и ты ему настолько небезразлична, что каждой мелочи придается огромное значение; он помогает тебе пережить боль, разочарования, неудачи и уроки судьбы, изо всех сил подталкивая идти дальше. Иногда переусердствует, может, даже часто, но так, чтобы ты в глубине души всегда знала, что не одинока.

   Это и есть материнская любовь? Когда знаешь: в твоей жизни есть человек, внимательный ко всему, что ты делаешь, даже сущей ерунде, и ты ему настолько небезразлична, что каждой мелочи придается огромное значение; он помогает тебе пережить боль, разочарования, неудачи и уроки судьбы, изо всех сил подталкивая идти дальше. Иногда переусердствует, может, даже часто, но так, чтобы ты в глубине души всегда знала, что не одинока.

   — Донна Фрейтас · книга
7. «

   Хотя быть матерью, безусловно, не единственный способ приобщиться к чему-то большему, забота о детях — это, по сути, способ позаботиться о будущем, даже о том, которое наступит после нас. Для многих это станет важным вкладом в развитие человечества и продолжение жизненного цикла. Таким образом, мы становимся частью чего-то непостижимо огромного.

   Хотя быть матерью, безусловно, не единственный способ приобщиться к чему-то большему, забота о детях — это, по сути, способ позаботиться о будущем, даже о том, которое наступит после нас. Для многих это станет важным вкладом в развитие человечества и продолжение жизненного цикла. Таким образом, мы становимся частью чего-то непостижимо огромного.

   — Лиза Марчиано · книга
8. «

   Женщины слабы, но матери сильны.

   Женщины слабы, но матери сильны.

   — Виктор Гюго · книга
9. «

   От матери ничего не скроешь. Материнское сердце чувствительнее любого радара. От него трудно что-либо утаить!

   От матери ничего не скроешь. Материнское сердце чувствительнее любого радара. От него трудно что-либо утаить!

   — Нора Шарифф · книга
10. «

    Для мужчин прощение осложняется потому, что они не любят говорить о своих ошибках. Когда мужчина наносит или получает оскорбление, он может ни с кем не поделиться этим. Поэтому мама должна научить сына открывать свои раны, чтобы прощать обидчиков.

    Для мужчин прощение осложняется потому, что они не любят говорить о своих ошибках. Когда мужчина наносит или получает оскорбление, он может ни с кем не поделиться этим. Поэтому мама должна научить сына открывать свои раны, чтобы прощать обидчиков.

    — Мэг Микер · книга
11. «

    Однажды кто-то сказал Саре, что матерями становятся для того, чтобы смягчить чувство одиночества, мучающее каждого человека. Если это на самом деле так, то материнство — её самая главная миссия в жизни — было всего лишь проявлением дружеских отношений. Выходит, думала Сара, ты производишь на свет ребенка, выпускаешь его в хаотичный мир и в следующие десять лет просто идёшь по жизни рядом с ним, наблюдая за тем, как он растёт и взрослеет. По этой теории задача отцов состоит в том, чтобы научить детей преодолевать трудности. Отцы должны говорить им «иди вперед», матери же оберегают от падений и ушибов. Матери — это пряник, а отцы — кнут.

    Однажды кто-то сказал Саре, что матерями становятся для того, чтобы смягчить чувство одиночества, мучающее каждого человека. Если это на самом деле так, то материнство — её самая главная миссия в жизни — было всего лишь проявлением дружеских отношений. Выходит, думала Сара, ты производишь на свет ребенка, выпускаешь его в хаотичный мир и в следующие десять лет просто идёшь по жизни рядом с ним, наблюдая за тем, как он растёт и взрослеет. По этой теории задача отцов состоит в том, чтобы научить детей преодолевать трудности. Отцы должны говорить им «иди вперед», матери же оберегают от падений и ушибов. Матери — это пряник, а отцы — кнут.

    — Ной Хоули · книга
12. «

    Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.

    Товарищ Спиридонов, тут и Кутузова, и Ленина, и геройскую звезду дают за то, чтоб побольше набить народу. Сколько наколотили и наших, и ихних. Какую же звезду — наверное, кило на два — надо вашей дочке дать, что она в такой каторге жизнь новую принесла.

    — Василий Гроссман · книга
13. «

    Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет. Имя матери? Я дитя улиц, брат. Дитя, у которого не взлетает воздушный змей. Дитя, что забывается во сне. Дитя, что играет со сказочными героями. Это я и есть. У меня должна была быть мать. Брат, какое на вкус материнское молоко? Как мамы ласкают своих детей? Кто знает, как пахнет мама? Мама... Ты сможешь нарисовать для меня маму? Маму... для дитя, что замерзает в холоде и темноте. Маму... для забытого испуганного дитя. И рядом меня нарисуешь, брат. Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет. Тебя душило одиночество, когда ты осознавал, что у тебя никого нет? У меня еще и отец должен был быть. Одолжи мне свои сны, брат. Я бесплатно почищу твою обувь. Мне...свои сны. Сны, брат. Не бери в голову. Я дитя улиц, брат. Дитя, у которого не взлетает воздушный змей. Дитя, что забывается во сне. Дитя, что играет со сказочными героями. Это я и есть. Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет.

    Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет. Имя матери? Я дитя улиц, брат. Дитя, у которого не взлетает воздушный змей. Дитя, что забывается во сне. Дитя, что играет со сказочными героями. Это я и есть. У меня должна была быть мать. Брат, какое на вкус материнское молоко? Как мамы ласкают своих детей? Кто знает, как пахнет мама? Мама... Ты сможешь нарисовать для меня маму? Маму... для дитя, что замерзает в холоде и темноте. Маму... для забытого испуганного дитя. И рядом меня нарисуешь, брат. Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет. Тебя душило одиночество, когда ты осознавал, что у тебя никого нет? У меня еще и отец должен был быть. Одолжи мне свои сны, брат. Я бесплатно почищу твою обувь. Мне...свои сны. Сны, брат. Не бери в голову. Я дитя улиц, брат. Дитя, у которого не взлетает воздушный змей. Дитя, что забывается во сне. Дитя, что играет со сказочными героями. Это я и есть. Sayfa no — нет. Cilt no — нет. Hane no — нет.
14. «

    Самое ужасное, что родная мама может сделать утром, – разбудить.

    Самое ужасное, что родная мама может сделать утром, – разбудить.

    — Алеся Казанцева · книга
15. «

    — После всего, что ты мне сделала, могу представить, какой матерью ты для него была. — Хорошей матерью. — Все плохие матери так говорят.

    — После всего, что ты мне сделала, могу представить, какой матерью ты для него была. — Хорошей матерью. — Все плохие матери так говорят.

    — Кристал Кэррингтон · сериал
16. «

    ... матери, давая миру новую жизнь, подчиняют себе природу, и это дает им более глубокое понимание жизни, чем у других женщин.

    ... матери, давая миру новую жизнь, подчиняют себе природу, и это дает им более глубокое понимание жизни, чем у других женщин.

    — Ю Несбё · книга
17. «

    О дочерях женщины не помнят. Что такое дочь? Просто напоминание о боли, младшее подобие тебя самой, обречённое пройти через то же, что и ты, тянуть ту же лямку и плакать теми же слезами.

    О дочерях женщины не помнят. Что такое дочь? Просто напоминание о боли, младшее подобие тебя самой, обречённое пройти через то же, что и ты, тянуть ту же лямку и плакать теми же слезами.

    — Колин Маккалоу · книга
18. «

    Дыхание спящей дочери – лучшая симфония любви на свете.

    Дыхание спящей дочери – лучшая симфония любви на свете.

    — Ольга Савельева · книга
19. «

    Эрин поняла, что для неё гораздо важнее радоваться материнству, а это не вполне то же самое, что быть хорошей матерью.

    Эрин поняла, что для неё гораздо важнее радоваться материнству, а это не вполне то же самое, что быть хорошей матерью.

    — Келли Макгонигал · книга
20. «

    Брианна была совершенно спокойна, сейчас она стала всего лишь сосудом для той древней силы, что зовется материнством... которую мужчины наивно принимают за слабость. Она видела свои руки — торчащие костяшки пальцев, натянутые сухожилия, — ощущала энергию, струившуюся по всему телу, и медленно, очень медленно вновь занесла приклад — и обрушила его на Мурчисона, который не успел даже упасть.

    Брианна была совершенно спокойна, сейчас она стала всего лишь сосудом для той древней силы, что зовется материнством... которую мужчины наивно принимают за слабость. Она видела свои руки — торчащие костяшки пальцев, натянутые сухожилия, — ощущала энергию, струившуюся по всему телу, и медленно, очень медленно вновь занесла приклад — и обрушила его на Мурчисона, который не успел даже упасть.

    — Диана Гэблдон · книга