«медведи»: 19 цитат со смыслом

19 цитат про «медведи»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   — А вы чего боитесь? Вы же убили медведя голыми руками?! — Это был совсем другой медведь!

   — А вы чего боитесь? Вы же убили медведя голыми руками?! — Это был совсем другой медведь!

   — Гуннар. · фильм
2. «

   Не храбрись на медведя, а храбрись при медведе.

   Не храбрись на медведя, а храбрись при медведе.

   — Русские пословицы и поговорки
3. «

   Две кошки стоят одного медведя.

   Две кошки стоят одного медведя.

   — Арабские пословицы и поговорки
4. «

   Если я обречен жрать, как медведь, а Луа — рожать детенышей, как медведица, я предпочитаю быть медведем, а не человеком: медведю нечего стыдиться — он не знает лучшей доли. Если ты, как медведь, доволен такой участью, то меня она не устраивает. Оставайся с женщиной, дарящей тебе детей, а я пойду к той, кто дарит мне мечту.

   Если я обречен жрать, как медведь, а Луа — рожать детенышей, как медведица, я предпочитаю быть медведем, а не человеком: медведю нечего стыдиться — он не знает лучшей доли. Если ты, как медведь, доволен такой участью, то меня она не устраивает. Оставайся с женщиной, дарящей тебе детей, а я пойду к той, кто дарит мне мечту.

   — Джордж Бернард Шоу · книга
5. «

   Как и все медведи, он не убивал из одного только удовольствия убить. Из целого стада оленей он выхватывал только одного и доедал его до самого мозга его костей. Пока он не был побежден сам, он являлся единственным властителем, судьей и деспотом по своему собственному выбору. Он был неограниченным владыкой в этих богатых долинах и зеленых лужайках и единственным повелителем над всеми окружавшими его живыми существами.

   Как и все медведи, он не убивал из одного только удовольствия убить. Из целого стада оленей он выхватывал только одного и доедал его до самого мозга его костей. Пока он не был побежден сам, он являлся единственным властителем, судьей и деспотом по своему собственному выбору. Он был неограниченным владыкой в этих богатых долинах и зеленых лужайках и единственным повелителем над всеми окружавшими его живыми существами.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
6. «

   — Угощайтесь, дядя Миша! — Мелкие они у тебя какие-то! Ой, и кислые! Ну-ка, дай ещё! — Берите, берите, сколько хотите, дядя Миша! У меня много! — Ничего яблочки, освежают!

   — Угощайтесь, дядя Миша! — Мелкие они у тебя какие-то! Ой, и кислые! Ну-ка, дай ещё! — Берите, берите, сколько хотите, дядя Миша! У меня много! — Ничего яблочки, освежают!
7. «

   Он был простым бойцом, когда его преследовали вообще, как это было неделю тому назад, когда он отбивался от собак, но если что-нибудь начинало угрожать его самке, то он превращался в демона, ужасного и беспощадного.

   Он был простым бойцом, когда его преследовали вообще, как это было неделю тому назад, когда он отбивался от собак, но если что-нибудь начинало угрожать его самке, то он превращался в демона, ужасного и беспощадного.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
8. «

   Он все время следил за матерью, и инстинкт уже подготовил его ноги к тому, чтобы тотчас же бежать во всю прыть, как только она подаст ему для этого сигнал.

   Он все время следил за матерью, и инстинкт уже подготовил его ноги к тому, чтобы тотчас же бежать во всю прыть, как только она подаст ему для этого сигнал.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
9. «

   С этих пор Метузин еще много лет будет без устали рассказывать своим детям, внукам и друзьям из своего племени, как однажды он охотился с белым человеком, который перестрелял всех своих собак, чтобы только спасти от них медведя гризли.

   С этих пор Метузин еще много лет будет без устали рассказывать своим детям, внукам и друзьям из своего племени, как однажды он охотился с белым человеком, который перестрелял всех своих собак, чтобы только спасти от них медведя гризли.

   — Джеймс Оливер Кервуд · книга
10. «

    Он жалобно позвал к себе мать, но та не двинулась. Он стал дергать ее за ухо — его обычная манера ее будить. Но все это ставило его в тупик. Тогда он горько заплакал. Сперва в его плаче звучала какая-то странная нота, а потом он не выдержал, и изо всех сил зарыдал так, как рыдает обыкновенно только человеческий ребенок. Чаллонер услыхал этот плач, и что-то вдруг больно отозвалось в его сердце и смутило его. Да, это был совсем детский плач! Плач ребенка, лишившегося матери.

    Он жалобно позвал к себе мать, но та не двинулась. Он стал дергать ее за ухо — его обычная манера ее будить. Но все это ставило его в тупик. Тогда он горько заплакал. Сперва в его плаче звучала какая-то странная нота, а потом он не выдержал, и изо всех сил зарыдал так, как рыдает обыкновенно только человеческий ребенок. Чаллонер услыхал этот плач, и что-то вдруг больно отозвалось в его сердце и смутило его. Да, это был совсем детский плач! Плач ребенка, лишившегося матери.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
11. «

    Сова! Открывай! Медведь пришёл!

    Сова! Открывай! Медведь пришёл!

    — Винни-Пух · мультфильм
12. «

    Он любил Мускву и знал, что оставлял в этой долине гораздо большего друга, чем им мог бы быть для него человек.

    Он любил Мускву и знал, что оставлял в этой долине гораздо большего друга, чем им мог бы быть для него человек.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
13. «

    Есть лесная примета: как Медведь перевернётся на другой бок – так солнце повернёт на лето.

    Есть лесная примета: как Медведь перевернётся на другой бок – так солнце повернёт на лето.

    — Николай Иванович Сладков · книга
14. «

    Сколько волка не корми — у медведя все равно толще.

    Сколько волка не корми — у медведя все равно толще.
15. «

    Михалыч!... А мы думали — медведь..

    Михалыч!... А мы думали — медведь..

    — егерь Кузьмич · фильм
16. «

    Если идёшь напролом, будь как медведь.

    Если идёшь напролом, будь как медведь.

    — Бойд Краудер · сериал
17. «

    Иногда ты ешь медведя, иногда медведь ест тебя.

    Иногда ты ешь медведя, иногда медведь ест тебя.

    — Большой Лебовски (The Big Lebowski) · фильм
18. «

    Пипунаскус был «маменькиным сынком», то есть представлял собою одного из тех медвежат, которые следуют за матерью и во второй сезон, вместо того, чтобы приучаться добывать себе пищу самим. Он был сосунком целых пять месяцев; его мамаша сама старалась вложить ему в рот лучшенький кусочек; он был жирный, толстый и блестящий. Одним словом, это был настоящий баловень.

    Пипунаскус был «маменькиным сынком», то есть представлял собою одного из тех медвежат, которые следуют за матерью и во второй сезон, вместо того, чтобы приучаться добывать себе пищу самим. Он был сосунком целых пять месяцев; его мамаша сама старалась вложить ему в рот лучшенький кусочек; он был жирный, толстый и блестящий. Одним словом, это был настоящий баловень.

    — Джеймс Оливер Кервуд · книга
19. «

    Медведи душат своё дитя от любви.

    Медведи душат своё дитя от любви.

    — Сестра Эмине · сериал