43 цитаты про «менталитет», которые захочется сохранить

43 цитаты про «менталитет»: короткие афоризмы для статуса и развёрнутые мысли для дневника.

1. «

   Мы смотрим на мир сквозь очки с толстыми кривыми стеклами, которые нам одели в детстве. Эти очки — воспитание, культура, менталитет. От них не избавиться никогда.

   Мы смотрим на мир сквозь очки с толстыми кривыми стеклами, которые нам одели в детстве. Эти очки — воспитание, культура, менталитет. От них не избавиться никогда.

   — Сергей Лукьяненко · книга
2. «

   Вы и мы не принадлежим к одной расе, вы знаете. Конечно, у нас белая кожа, и у нас есть и другие общие черты, но между русским и жителем Запада такая же разница в менталитете, как между жителем Земли и марсианином.

   Вы и мы не принадлежим к одной расе, вы знаете. Конечно, у нас белая кожа, и у нас есть и другие общие черты, но между русским и жителем Запада такая же разница в менталитете, как между жителем Земли и марсианином.

   — Джулиано да Эмполи · книга
3. «

   — Чего это ты тут смеешься, еще, наверное, пропустил кружечку? — Нет, я на работе, меру знаю, — гордо ответил Олег, — я хоть и норвежец по паспорту, но не загружаюсь пивом под завязку как они. Сказывается то, что я русский. — Как понимаю в России ты не был и о большой родине знаешь мало.

   — Чего это ты тут смеешься, еще, наверное, пропустил кружечку? — Нет, я на работе, меру знаю, — гордо ответил Олег, — я хоть и норвежец по паспорту, но не загружаюсь пивом под завязку как они. Сказывается то, что я русский. — Как понимаю в России ты не был и о большой родине знаешь мало.

   — Александр Ботников · книга
4. «

   Русские, если почитать фольклор, всегда хотели получить все сразу и много, и при этом не работать. Русские сказки — это и есть, к сожалению, национальная идея. Менталитет, который, мягко сказать, симпатии не вызывает. Лучшие люди в России всегда существуют вопреки ему.

   Русские, если почитать фольклор, всегда хотели получить все сразу и много, и при этом не работать. Русские сказки — это и есть, к сожалению, национальная идея. Менталитет, который, мягко сказать, симпатии не вызывает. Лучшие люди в России всегда существуют вопреки ему.

   — Эльдар Рязанов
5. «

   — Мне кажется, гораздо проще за деньги делать. Теперь такое время, что работ полевых нет, все равно на печи пролежат. Цену ведь я даю хорошую? — Конечно, цена хороша, да мужик-то «из чести» скорее сделает. Да позвольте, вот я сам: за деньги совсем не поеду на такую работу, а «из чести», конечно, приеду, да и много таких. «Из чести» все богачи приедут; что нам значит по человеку да по лошади с двора прислать? Время теперь свободное, — все равно гуляем. — Постой, но ведь хозяйственные же работы полевые все на деньги делаются? — Хозяйственные, то другое дело. Там иначе нельзя. — Не понимаю, Степан. — Да как же. У вас плотину промыло, дорогу попортило — это, значит, от Бога. Как же тут не помочь по-соседски? Да вдруг у кого — помилуй Господи — овин сгорит, разве вы не поможете леском? У вас плотину прорвало — вы сейчас на деньги нанимаете, значит, по-соседски жить не желаете, значит, все по-немецки на деньги итти будет. Сегодня вам нужно плотину чинить — вы деньги платите; завтра нам что-нибудь понадобится — мы вам деньги плати. Лучше же по-соседски жить — мы вам поможем, и вы нас обижать не будете. Нам без вас тоже ведь нельзя: и дровец нужно, и лужок нужен, и скотину выгнать некуда. И нам, и вам лучше жить по-соседски, по-божески.

   — Мне кажется, гораздо проще за деньги делать. Теперь такое время, что работ полевых нет, все равно на печи пролежат. Цену ведь я даю хорошую? — Конечно, цена хороша, да мужик-то «из чести» скорее сделает. Да позвольте, вот я сам: за деньги совсем не поеду на такую работу, а «из чести», конечно, приеду, да и много таких. «Из чести» все богачи приедут; что нам значит по человеку да по лошади с двора прислать? Время теперь свободное, — все равно гуляем. — Постой, но ведь хозяйственные же работы полевые все на деньги делаются? — Хозяйственные, то другое дело. Там иначе нельзя. — Не понимаю, Степан. — Да как же. У вас плотину промыло, дорогу попортило — это, значит, от Бога. Как же тут не помочь по-соседски? Да вдруг у кого — помилуй Господи — овин сгорит, разве вы не поможете леском? У вас плотину прорвало — вы сейчас на деньги нанимаете, значит, по-соседски жить не желаете, значит, все по-немецки на деньги итти будет. Сегодня вам нужно плотину чинить — вы деньги платите; завтра нам что-нибудь понадобится — мы вам деньги плати. Лучше же по-соседски жить — мы вам поможем, и вы нас обижать не будете. Нам без вас тоже ведь нельзя: и дровец нужно, и лужок нужен, и скотину выгнать некуда. И нам, и вам лучше жить по-соседски, по-божески.

   — Александр Энгельгардт · книга
6. «

   Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства. Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!

   Он разозлился на полупьяного болтуна, выворачивающего все потроха перед первым встречным. Как это по-русски! Ни сдержанности, ни дисциплины, ни чувства собственного достоинства. Вывалить на совершенно чужого человека все свои беды, рассказать интимные секреты, разодрать на груди рубаху, да еще обижаться, что тебя не желают слушать!

   — Анатолий Брусникин · книга
7. «

   Удивительность русского человека заключается в том, что он почему-то думает, что ему — все должны.

   Удивительность русского человека заключается в том, что он почему-то думает, что ему — все должны.

   — Константин Ивлев
8. «

   У каждого правда своя, свой бог, свой менталитет - Каждый найдет причину сбросить бомбы на твоих детей. Тот, кто придумал эту фразу, не прав был: «Правда у каждого своя» — выходит, нет правды.

   У каждого правда своя, свой бог, свой менталитет - Каждый найдет причину сбросить бомбы на твоих детей. Тот, кто придумал эту фразу, не прав был: «Правда у каждого своя» — выходит, нет правды.
9. «

   Да, но мы серьезно относимся к здоровому образу жизни. Что не мешает нам напиваться при первой удачной возможности. Я смотрю у вас только пиво, обязательно попробуйте нашу фирменную кухню, пробовали стейк из кита или тюленя?

   Да, но мы серьезно относимся к здоровому образу жизни. Что не мешает нам напиваться при первой удачной возможности. Я смотрю у вас только пиво, обязательно попробуйте нашу фирменную кухню, пробовали стейк из кита или тюленя?

   — Александр Ботников · книга
10. «

    Восточный человек никогда не скажет напрямую то, что думает; «да» может означать у него «нет», а «нет» может означать «да» – чтобы каждый мог сохранить лицо. В многонациональных государствах Востока всегда уживаются несколько правд, мирское и духовное перетекают одно в другое – парадокс, который европеец пытается разгадать, тогда как восточный человек просто принимает его как данность.

    Восточный человек никогда не скажет напрямую то, что думает; «да» может означать у него «нет», а «нет» может означать «да» – чтобы каждый мог сохранить лицо. В многонациональных государствах Востока всегда уживаются несколько правд, мирское и духовное перетекают одно в другое – парадокс, который европеец пытается разгадать, тогда как восточный человек просто принимает его как данность.

    — Даниэль Шпек · книга
11. «

    Менталитет терпил: тупил всю жизнь, точил котлеты Под пивко. Овощи точка ком.

    Менталитет терпил: тупил всю жизнь, точил котлеты Под пивко. Овощи точка ком.
12. «

    Американские индейцы никогда не подчинялись никаким законам, никакой власти или тени какого-либо правительства. Их единственный руководитель — это обычай и то нравственное сознание добра и зла, которое, как чувство вкуса и осязания, в каждом человеке составляет часть его природы. Поступки, нарушающие то, что считается между ними должным, наказываются презрением и исключением из общества; в случаях же более важных, как грабеж, убийство, наказание предоставляется тем лицам, которые пострадали. Как ни кажутся несовершенны эти способы наказаний, преступления очень редки между ними.

    Американские индейцы никогда не подчинялись никаким законам, никакой власти или тени какого-либо правительства. Их единственный руководитель — это обычай и то нравственное сознание добра и зла, которое, как чувство вкуса и осязания, в каждом человеке составляет часть его природы. Поступки, нарушающие то, что считается между ними должным, наказываются презрением и исключением из общества; в случаях же более важных, как грабеж, убийство, наказание предоставляется тем лицам, которые пострадали. Как ни кажутся несовершенны эти способы наказаний, преступления очень редки между ними.

    — Лев Николаевич Толстой · книга
13. «

    Немец любит природу, но природа в его представлении — это знаменитая Валлийская арфа. Своему саду он уделяет максимум внимания: сажает семь розовых кустов с северной стороны и семь — с южной, и, если они, не дай Бог, выросли неодинаковыми по размеру и форме, немец от волнения теряет сон. Каждый цветок подвязывается к колышку. Природная красота цветка теряется, но немец доволен: ведь главное, чтобы цветок был на своём месте и вёл себя прилично.

    Немец любит природу, но природа в его представлении — это знаменитая Валлийская арфа. Своему саду он уделяет максимум внимания: сажает семь розовых кустов с северной стороны и семь — с южной, и, если они, не дай Бог, выросли неодинаковыми по размеру и форме, немец от волнения теряет сон. Каждый цветок подвязывается к колышку. Природная красота цветка теряется, но немец доволен: ведь главное, чтобы цветок был на своём месте и вёл себя прилично.

    — Джером Клапка Джером · книга
14. «

    Проблема русского народа и русского человека состоит в тотальном сознании: хорошим человеком может быть только человек твоих же взглядов.

    Проблема русского народа и русского человека состоит в тотальном сознании: хорошим человеком может быть только человек твоих же взглядов.

    — Петр Авен · книга
15. «

    — Соня, это русский казус! У вас в магазине ничего нельзя покупать. У вас пустыня! Но когда ты делаешь визит, на столе есть всё. Прилавок пустой, холодильник полный! У нас — всё наоборот. Ты приходишь в супермаркет, глаза разбегаются. А потом, когда ты идёшь на ужин — приватные друзья — ты садишься за стол, и на столе... [показывает пальцами чуть-чуть] — Андрюша, ты сгущаешь краски! — Канапе, потом тебе дают аперитив. [показывает пальцами чуть-чуть] И всё! Вот и всё наше французское гостеприимство.

    — Соня, это русский казус! У вас в магазине ничего нельзя покупать. У вас пустыня! Но когда ты делаешь визит, на столе есть всё. Прилавок пустой, холодильник полный! У нас — всё наоборот. Ты приходишь в супермаркет, глаза разбегаются. А потом, когда ты идёшь на ужин — приватные друзья — ты садишься за стол, и на столе... [показывает пальцами чуть-чуть] — Андрюша, ты сгущаешь краски! — Канапе, потом тебе дают аперитив. [показывает пальцами чуть-чуть] И всё! Вот и всё наше французское гостеприимство.

    — Андрэ (француз) · фильм
16. «

    Это была «Перекличка своих». Она со всей очевидностью показали и доказали, что мы вообще-то другие. Другие, чем они. Есть такая Пирамида потребностей Маслоу, известный у них американский психолог, который утверждает, это взято на веру всем западным миром, на этом базируются экономические теории потребления... Он утверждает, что базовые потребности любого человека, они физиологические: поесть, попить, потрахатся, и если у человека нет хлеба, то он будет думать только о хлебе и больше ни о чём. Дальше он ставит потребность безопасности, любви, самореализации, достижение каких — то целей. А у нас? Наша базовая потребность — честь и достоинство. И на этом построена наша внутренняя культура, наша история и литература. Которая и составляет собственно менталитет нации. Наша литература зиждется не на том, сколько денег заработало и потеряло семейство Будденброков, как немецкая литература; не на том, сколько было любовников у госпожи Бовари и как она страдала по одному или другому, как французская литература; не на бесконечных поисках себя и шансе разбогатеть, как американская литература; не на этом очаровательном высокомерии, как английская литература. Она зиждется на том, как в рассказе Куприна «Брегет», как поручик Чекмарёв покончил с собой потому, что он написал в предсмертной записке: «У меня остался выбор между смертью и позором. И в такой ситуации, я конечно, не могу выбрать позор». Когда смотришь на этих людей, ты это понимаешь. Вся наша революция была про достоинство. Это удивительно, нам рассказывали много лет, что дело вообще не в этом, дело в разнице классов, разнице достатка... Не в этом дело, посмотрите первый приказ Петросовета, требование которого и послужило основой для большевиков и революции. Там всего несколько пунктов написано: «Офицеры больше не смеют тыкать солдатам» — первый пункт; ещё один — «Не надо больше обращаться к офицерам Ваше Благородие». Так люди видели и защищали свою честь. Больше заняться нечем, революция, кровь, всё летит в тартарары, понимаете, эти люди боролись за своё достоинство. Это в нашему культурном коде. А этот знаменитый сюжет с борщом, сваренном на гнилом мясе на броненосце «Потёмкин»? Этот бунт был о достоинстве. Мы такие, нам важна честь, достоинство и Родина.

    Это была «Перекличка своих». Она со всей очевидностью показали и доказали, что мы вообще-то другие. Другие, чем они. Есть такая Пирамида потребностей Маслоу, известный у них американский психолог, который утверждает, это взято на веру всем западным миром, на этом базируются экономические теории потребления... Он утверждает, что базовые потребности любого человека, они физиологические: поесть, попить, потрахатся, и если у человека нет хлеба, то он будет думать только о хлебе и больше ни о чём. Дальше он ставит потребность безопасности, любви, самореализации, достижение каких — то целей. А у нас? Наша базовая потребность — честь и достоинство. И на этом построена наша внутренняя культура, наша история и литература. Которая и составляет собственно менталитет нации. Наша литература зиждется не на том, сколько денег заработало и потеряло семейство Будденброков, как немецкая литература; не на том, сколько было любовников у госпожи Бовари и как она страдала по одному или другому, как французская литература; не на бесконечных поисках себя и шансе разбогатеть, как американская литература; не на этом очаровательном высокомерии, как английская литература. Она зиждется на том, как в рассказе Куприна «Брегет», как поручик Чекмарёв покончил с собой потому, что он написал в предсмертной записке: «У меня остался выбор между смертью и позором. И в такой ситуации, я конечно, не могу выбрать позор». Когда смотришь на этих людей, ты это понимаешь. Вся наша революция была про достоинство. Это удивительно, нам рассказывали много лет, что дело вообще не в этом, дело в разнице классов, разнице достатка... Не в этом дело, посмотрите первый приказ Петросовета, требование которого и послужило основой для большевиков и революции. Там всего несколько пунктов написано: «Офицеры больше не смеют тыкать солдатам» — первый пункт; ещё один — «Не надо больше обращаться к офицерам Ваше Благородие». Так люди видели и защищали свою честь. Больше заняться нечем, революция, кровь, всё летит в тартарары, понимаете, эти люди боролись за своё достоинство. Это в нашему культурном коде. А этот знаменитый сюжет с борщом, сваренном на гнилом мясе на броненосце «Потёмкин»? Этот бунт был о достоинстве. Мы такие, нам важна честь, достоинство и Родина.

    — Маргарита Симоновна Симоньян
17. «

    Полина Гёбль: — [по-французски] Послушайте, что он пишет... «Нет даже булавки под рукой, чтобы покончить с существованием...» Никита: — Иван Александрович жизни лишить себя думают. Анна Ивановна: — То-то родственники обрадуются. Всё им, мерзавцам, достанется!

    Полина Гёбль: — [по-французски] Послушайте, что он пишет... «Нет даже булавки под рукой, чтобы покончить с существованием...» Никита: — Иван Александрович жизни лишить себя думают. Анна Ивановна: — То-то родственники обрадуются. Всё им, мерзавцам, достанется!

    — Никита (слуга Анны Ивановны Анненковой) · фильм
18. «

    Русская черта — перед тем как сделать глупость мы раскладываем её по полочкам, для большей сохранности.

    Русская черта — перед тем как сделать глупость мы раскладываем её по полочкам, для большей сохранности.

    — Сьюзен Иванова · сериал
19. «

    Понял, что я как и все немцы при отступлении: Всё, что нельзя взять с собой-уничтожается.

    Понял, что я как и все немцы при отступлении: Всё, что нельзя взять с собой-уничтожается.
20. «

    Перед самой войной, когда преподаватель высшей офицерской артиллерийской школы подполковник Иван Иванович Смирнов отдавал свои знания и опыт будущим командирам, будущим героям обороны Москвы, героям Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, в это же самое время штандартенфюрер Карл Кох, комендант крупнейшего в Европе политического концлагеря Бухенвальд, учил своих подчиненных пытать, убивать, организовывать массовые казни, проверял действие печей крематория, готовился претворить в жизнь гитлеровский план «Обезлюживания Европы».

    Перед самой войной, когда преподаватель высшей офицерской артиллерийской школы подполковник Иван Иванович Смирнов отдавал свои знания и опыт будущим командирам, будущим героям обороны Москвы, героям Ленинграда, Сталинграда, Севастополя, в это же самое время штандартенфюрер Карл Кох, комендант крупнейшего в Европе политического концлагеря Бухенвальд, учил своих подчиненных пытать, убивать, организовывать массовые казни, проверял действие печей крематория, готовился претворить в жизнь гитлеровский план «Обезлюживания Европы».

    — Георгий Свиридов · книга